За дверью её комнаты было очень тихо. Я постучал — никакого ответа. Я опустил ручку — открыто. Недолго простояв в лёгком шоке, я зашёл в комнату.

То, что я увидел, доставляло мне боль, точно кто-то резал меня осколком вдоль и поперёк. Фиби сидела на полу у кровати, поджав колени к подбородку, и беззвучно плакала. Слёзы просто выкатывались из её глаз, она не издавала никаких звуков. Ничего не говоря, я сел на пол, рядом с ней, провёл по волосам одной рукой, а потом прижал к себе. Она продолжала плакать, уткнувшись носом мне в шею, и я попытался её утешить, прошептав: «Ш-ш-ш». Это помогало мало. Её маленькие плечи тряслись, дыхание было судорожным и поверхностным, и та боль, что я испытывал вместе с ней была так велика, что мне приходилось жмуриться от неё.

— Фиби. Сестрёнка. Хватит. Не мучь себя, родная, — прошептал я.

— Я так… больше не могу… Я не могу так жить. Всё и все против меня. Я никому не нужна!.. Даже тому единственному человеку, который по-настоящему полюбил меня не дают быть рядом со мной. Три года, Тед. Три года — это слишком много! Столько воды утечёт за эти три года, — всхлипнула она.

— Фиби, ты нужна мне! Ни один мужчина не будет любить тебя сильнее, чем я. Если бы я мог отправиться служить за него — я бы сделал это. Но проблема в том, что если его сейчас вернуть назад, а меня отослать туда — Джон Флинн и отец придумают что-то новое. Это новое — может быть ещё хуже. Всё равно, сейчас — законно быть вместе — вы не сможете… Хорошо, что отец не попытался запихнуть его в тюрьму. При желании, он смог бы это сделать… Ты же знаешь его!.. Тебе просто нужно ждать. Нужно это вытерпеть. И начать усиленно готовиться к экзаменам. Тогда, поверь, у тебя просто не будет времени себя жалеть. Ты дождёшься своего счастья, Фиби. А дожидается тот, кто ждёт, — она с полными надежды глазами смотрела на меня.

Я поцеловал её в лоб, провёл рукой по щеке, вытирая слёзы.

— А теперь, отдохни, малышка Грей. Ты сильная, я знаю. Тебе нужен душ и сон. Сомневаюсь, что прошлой ночью ты спала, — усмехнулся я.

Она повеселела, и, горько расхохотавшись, прижалась ко мне. Я погладил её по волосам.

— Я люблю тебя, Тед, — прошептала она, — Если бы не ты, я… Я не знаю, что бы со мной было.

— Всё будет хорошо. А пока, иди мыть попу и баиньки, — подмигнул я.

— Хорошо, — кивнула она, смеясь, — Ох, да! Я чуть не забыла! — она быстро поднялась на ноги и достала из первого ящика комода конверт.

— Софи просила передать тебе письмо, — произнесла Фиби, протянув его мне.

Я с улыбкой взял его, встав с пола.

— Спасибо, — сказал я.

Фиби кивнула, чуть улыбаясь, слабо потёрла заплаканные глаза. Я подошёл к ней и поцеловал в лоб.

— Всё будет хорошо, — прошептал я снова, легонько стукнув пальцем по носу.

— Я тебе верю, — улыбнулась она.

Я подмигнул, а затем, вышел из комнаты. Уверен, что сейчас ей намного лучше. Эта мысль меня успокаивала. Письмо от Софи… Пожалуй, я прочту его позже. Сейчас, самое главное, посветить Айрин в то, что я узнал. Оставив послание лучшей подруги и спасительницы в своей комнате, я переоделся и направился прямиком к своей машине.

Айрин

— Айрин, ты в порядке? — мама кладёт руку мне на плечо, и я отрываю взгляд от пенки на своём капучино, поднимая на неё глаза.

— Да, в полном, — вздыхаю я.

— Ты врёшь, — констатирует она и опускается рядом со мной на диван, — Рассказывай, что случилось.

— Ну, ничего особенного… За исключением того, что я познакомилась с родителями Теда.

— Ничего особенного?! — изумлённо воскликнула мама, — Я бы уже пила шампанское за это!

Я усмехнулась.

— А что?.. — мама изогнула бровь, — Ты не понравилась его матери?

— Мимо, — выплюнула я, — Отцу.

— Странно, — проговорила она, — Обычно, всё наоборот.

— Ну, это же… Теодор Грей. Всё так и должно быть. Необычно.

— Ах, Айрин! — вздохнула мама, потрепав меня за щёку, — Всё будет замечательно. У тебя ещё будет шанс понравиться.

— В четверг я ужинаю у них, — закусив губу, чтобы не улыбаться, произнесла я.

— Да! — взвизгнула мама, взлетев с дивана, — Видишь, как всё здорово?!

— Тебе легко говорить, — уныло пробормотала я, — Не тебе же выдерживать взгляд «я-тебя-прикончу» от мистера Грея.

Мама наклонила голову набок, широко улыбнулась и снова устроилась рядом со мной.

— Айрин, — произнесла она, — У тебя всё получится. Единственное, о чём я советую подумать, так это о своём внешнем виде на вечере. Ты должна быть сногсшибательна и полностью уверена в себе.

— Ма-а-а-ам, — протянула я, закидывая голову.

— Да-да-да! И не говори, что хотела подумать об этом в последнюю очередь, — мама ткнула пальцем в моё плечо, заставив меня засмеяться.

Раздался звонок в дверь. Мы с мамой успели лишь переглянуться, как услышали громкие шаги Джея, слетающего со второго этажа на первый, а затем, отправляющегося в прихожую.

— Я сам открою! — оповестил он нас.

Через пару минут шорохов и переговоров в прихожей, в комнату вошёл счастливо улыбающийся Джей; он подмигнул мне, проходя мимо меня к лестнице на второй этаж. Что?

Вскоре, я получила ответ на свой безмолвный вопрос. В комнату зашёл Тед… Он просто прекрасен. Как всегда — безупречен. Мужчина с идеальным лицом, в безупречной одежде и с совершенно безупречным голосом. Он заходил медленно, улыбаясь, обменялся приветствием с мамой, которое я не слышала, потому что видела только его — точно в замедленной съёмке. Я даже не заметила, как быстро мама вытащила из моих рук чашку, а затем вышла из комнаты… Тед сел на диван рядом со мной, шепнул на ухо:

— Привет, Шоколадка.

И только в ту секунду я полностью смогла ожить, нежно поцеловать его в гладко выбритый подборок.

— Привет, — ответила я.

— Ты рада, что я пришёл?

— Очень, — он потёрся носом о мой нос, — Чай будешь?

— Нет, детка, — вздохнул он, в его голубых глазах пробежалась тревога, смешанная с трепетом, — Мне… есть, что тебе рассказать. Это по поводу… тех сообщений, приходивших на твой телефон.

Я нахмурилась. Я не думала, что так скоро что-то выяснится об этом. Я, полными интереса и любопытства глазами, посмотрела в глаза Теда.

— Ну? — тихо подтолкнула я.

— Хозяина ресторана зовут Лори МакКёрфи. Этот мужчина и присылает тебе крупные суммы. Кроме того, у него счёт в банке, на твоё имя. Вполне возможно, что сообщения, которые приходят на твой мобильник, писал он… Хотя, мне абсолютно неизвестна причина. Ведь, если рассуждать логически… Зачем ему это, если он не хочет, чтобы ты нуждалась и страдала?.. Я думал об этом, и… Мне кажется, что ты дорога этому Лори, но меня — он ненавидит. Он хочет, чтобы ты оттолкнула меня. Я пришёл к этому выводу, благодаря ещё одному факту., — задумчиво произнёс Тед, — Твой отец погиб из-за Айзека Уольтера, перебегающего дорогу в неположенном месте. Охранник моего отца, Сойер, тоже погиб из-за него. В той машине был мой отец, Софи… Вполне, мог быть я. Может, это совпадение, но… Я так не думаю. Я не знаю, как мы должны здесь поступить, Айрин. Но то, что многое сейчас против нас — факт. Этот МакКёрфи… он мог заказать этого самоубийцу, понимаешь? Но это уже лично моё предположение.

— Боже мой, — вздохнула я, — Теперь, ты понимаешь наши шансы, Тед? — слёзы закололи в моих глазах, и я глубоко вдохнула, — Что нам делать?

Тед притянул меня за плечи к себе, крепко-крепко обнял, нежно поцеловал меня в висок.

— Быть вместе, Айрин. Просто быть вместе.

Голова моя разрывалась от мыслей, но шутки Теда, его поцелуи, его надежды на лучшее, которыми он щедро и без ужимок делился со мной не могли не подействовать на меня. Я смогла немного расслабиться. Поддаться слабости и, снова, полностью положиться на него и согласиться со всем, чего бы он не предположил и не придумал… Для меня вершина счастья — быть рядом с ним. Его ласковые слова, улыбка, поддержка — всё это для меня, как хлеб для голодного; я не вижу ничего и забываю обо всём, когда рядом с ним. Он — моя стена от всех проблем, катаклизмов и бедствий.

Он ушёл только в начале десятого ночи. И то, его пришлось почти вытолкать. Он совсем не спал. Он так переживал за меня, так боялся потерять, что отдых был необходим ему. Я использовала всю свою врождённую и приобретённую настойчивость, только бы позаботиться о его здоровом сне. Боже, пусть с ним всегда и всё будет хорошо. Если и будут какие-то страшные тяготы, то пусть они падут на мои плечи. Я хочу всё страшное, что есть на его пути, испытать на себе, лишь бы он был счастлив… Мне уже неважно — со мной он будет или далеко, мой или чужой, — я всё равно буду любить его так, как никого не любила. Я знаю, что другой любви мне судьба не преподнесёт. И другого времени любить — у меня не будет. Только с ним у меня есть жизнь, любовь, счастье и время.

Когда я проводила глазами его автомобиль, до самого последнего поворота, я вернулась в дом… Мне нужно было обнять маму, чтобы она обняла меня и утешила… Успокоила и поддержала. Руки мои — ледяные. Вечно, эти сосуды… Я медленно поднялась по ступеням к маминой комнате, и только её всхлипы, доносящиеся изо двери, заставили меня замереть. Мама плачет? Почему?!

— Она… Айрин… Она же ваша дочь! И… как вы можете?! У меня сердце разрывается, когда я смотрю на то, как они друг за друга…! А вы присылаете ей сообщения, о которых она даже мне ничего не могла сказать!.. — меня вогнало в ступор. Неукротимый ступор.

— Я люблю её, как свою. И своей бы дочери я не сделала того, что делаете вы!.. Как вы могли так поступить с нашей семьёй и с моим мужем? Он заменял вашей дочери отца! Зачем вы… — она вновь всхлипнула, и дальше, я ничего слушать не могла. Давясь подступающими к глазам слезами, я убежала в свою комнату и упала ничком на кровать.

Моя мама… мне не мама?!

Кристиан

Это было отвратительно. Хорошо, что Тед не заглянул в листок и не увидел один из главных фактов в биографии Айрин.

Её мать — ей не мать. А отец — не отец. Её матерью, чёрт бы побрал эту мать, является Элена, а отец мне, пока — неизвестен. Лори МакКёрфи — лишь имя, за которым она скрывается. Сначала, это повергло меня в ужас. А потом, стало просто потрясающей завязкой моего плана. Сейчас, вместе с договором Гриндэлльта, полный намерений узнать всё, я явился в ресторан «Королева» и попросил встречи с хозяйкой. С Эленой Линкольн. Это встреча должна пройти под верхом конфиденциальности… Я помню, что было с Аной много-много лет назад, когда она узнала, что я виделся с ней. Сейчас, я должен поставить точку. Настолько жирную, что переступить через неё будет нереально. Я должен уговорить её открыться своей дочери и отвадить от моего сына, как можно скорее. Очень надеюсь, что она разделит это желание.