Такой же ангелочек, как и ты. Глаза - как небо! Будете вместе на звезды смотреть! Я, правда,

хотел ее с Зигфридом познакомить, ну да ладно. Пускай парень подрастет еще.

- Да отстаньте вы! - разозлился Льюис, - не нужны мне никакие девушки! И сто лет не

нужны будут!

Он встал, у него даже руки дрожали от возмущения. Все это было и смешно, и грустно.

Тем более, что как только он сделал шаг в сторону, к нему тут же подскочила Ассоль, очень

нарядная, в пышном бальном платье и по-мальчишески угловатая.

- Дядя Льюис! Давай с тобой потанцуем!

- Что? - он растерянно попятился от неожиданности.

- Ну давай!

- Я пьян, Ассоль.

- Я тоже! Пойдем...

- Пропал, - посмотрел ему вслед Герц, - эта так скоро не отвяжется.

- А ты почем знаешь? - усмехнулся Эдгар.

- По себе. У нас это наследственное.

Музыка была плавная и расслабляющая. Эдгар с умилением и сочувствием смотрел на

братьев. Все-таки главное было, что они вернулись. Остальное можно было пережить. Он

стал по этому поводу высказывать какую-то глубокую философскую мысль, но в это время

его тронула за плечо Ингерда.

- Эд! - сказала она нервно, - пойдем со мной, Эд. Ты мне нужен.

- Что такое, ма? - обернулся он удивленно, только что она вся сияла от радости.

- Пойдем. Увидишь!

- Мам, а я? - тут же встрял Герц.

Она с полминуты колебалась.

- И ты иди. Увидишь, что происходит.

- Да что происходит то?

- Полюбуетесь на своего отца! И не говорите мне потом, что я истеричка!

- Мама... - Эдгар уже по дороге пытался от нее чего-то добиться, - чем бы он там ни

занимался, может, лучше ему не мешать?

- А ты все еще думаешь, что твой отец - святой?

Увы, он так не думал. Он даже знал, что отец умеет врать. Говорил, что не прикасался к

Термире, а тем не менее, ребенок родился. Отрицать это было невозможно.

- Мама... это все-таки не Термира.

- 507 -

- Однако тоже вешается ему на шею! Я не пойму - у них там что, мужиков приличных

нет на небе? Всем нужен мой муж! Просто мания какая-то...

- Так уж и всем? Да мало ли, что слуги болтают!

- Вот пойдем и увидим!

Они вошли. Дверь была не закрыта. Леций оказался в кресле, прямо напротив двери. На

коленях у него сидела фарфоровая куколка Ирида и обнимала его обеими руками. Причем он

даже не подумал ее спихнуть, только обнял еще крепче.

Эдгар онемел. Такой прыти он не ожидал ни от богини, ни от отца. Мать тоже потеряла

дар речи. Только Герц еще сохранил чувство юмора.

- Ну, папа, - сказал он хмыкнув, - теперь ты влип по-крупному.

Леций нисколько не смутился и посмотрел на них на всех с непередаваемой иронией.

- Нет, ребята. Я выкручусь.

После такого заявления онемел и Герц. Эдгар же стоял и, зная норов матери, с ужасом

думал: что же теперь будет? Лично у него при всех его талантах к импровизации никакой

фантазии бы не хватило.

Первой очнулась возмущенная Ингерда.

- Интересно, как? - спросила она презрительно.

- Очень просто, дорогая, - ответил отец, - успокойся. А на будущее предлагаю тебе все-

таки стучаться, когда заходишь.

- Будущее?! Ты думаешь, я тут хоть на минуту еще останусь?! Ну уж нет! Хватит с меня!

Теперь я поняла, зачем вам нужен этот канал!

- Ох, Герда, - сказал он со вздохом, - вечно твоя горячность! Ну что делать? Ввалились

без спроса, а я тут с девушкой обнимаюсь! Кошмар, да и только! Хотел вас подготовить, а

теперь придется сразу ошеломить. Я эту девушку люблю. Любил. И всегда буду любить. И вы

- тоже. Потому что это не просто Ирида Мирель. Это наша Риция.

Ошеломил. Как сказал, так и сделал. И действительно выкрутился, но Эдгар об этом уже

не думал. Он думал о своей беспросветной глупости. Сколько раз он видел эту куколку на

небесах, иногда даже находил некое сходство, но ни разу не задумался: откуда в ней такое

страстное желание сделать скорее канал и откуда такая глухая ненависть к Сии Нрис.

Ирида наконец повернула свое белоснежное личико, голубые глаза были заплаканы.

- Им трудно узнать меня, папа.

Они оба встали и обнявшись подошли. Мать стояла совершенно растерянно, видимо, не

зная, что ей делать и что теперь говорить. Герц чесал макушку.

- Как-то все это странно...

- Я, конечно, идиот, - сказал Эдгар, - но ты-то почему молчала? Это, девушка, нечестно!

- Эд, милый! - Риция посмотрела на него с сожалением, - прости меня! Я не хотела,

чтобы скивры знали о нашем родстве. Они подумали бы, что я делаю канал не бескорыстно.

Только для вас. Тем более, что это недалеко от истины...

Он, конечно, растрогался тут же, мгновенно, хотя и досадовал на свою недогадливость.

Мог бы сообразить, что сестра пропала сорок тысяч лет назад, что приняла ее там, очевидно,

Термира, что Риция стала служить ей и всегда мечтала объединить всех скивров.

- Да ладно, Рики! Почему бы не поводить за нос такого болвана, как я?

- Я была так счастлива тебя видеть, Эд! Я так по вам по всем соскучилась!

У нее снова брызнули слезы. Эдгар обнял ее и скоро заметил, что тоже плачет. Плакала и

мать, стуча Лецию в грудь кулачками, а тот стоял и улыбался с мокрыми от слез глазами.

- Рыжий! - Риция переметнулась к нему, - мой маленький братик! Какой ты стал

взрослый!

- А тебя, положим, вообще не узнать, - отшутился он.

- Где же мой мальчик, которого я все время воспитывала?

- Да тут он, - усмехнулся Герц, - внутри. Как был балбесом, так и остался.

- Правда?

- Воспитывай, сестрица. Я больше не буду сопротивляться.

- Значит, уже поумнел, - заключила она.

- Были на то причины.

- 508 -

- Знаю, милый, знаю. Сия за все ответит!

Потом обнимались женщины, потом был какой-то сумбурный общий разговор... а потом

уже они остались с отцом наедине. Одни в его тихом кабинете.

- Давай выпьем, - предложил Леций, сразу мрачнея, - у меня уж налито.

- Давай, - согласился Эдгар, - за то, что на этот раз ты выкрутился.

- Что значит, на этот раз?

- Да ладно, папа! Мне-то не рассказывай!

- Не понимаю, о чем ты?

Он стоял как сама невинность и безупречность. Эдгар с досадой подумал, что все равно

ничего доказать не сможет, и эта ложь всегда будет между ними. И это отравляло ему жизнь

все последние пятнадцать лет.

- Да ни о чем, - махнул он рукой, - давай выпьем.

- Я не хочу еще раз мучить Рицию, - заявил отец потом, и тон его Эдгару совсем не

понравился, - я сам тебе все скажу. Это касается Сиргилла.

- Папа...

- Все очень плохо, Эд. Все безнадежно плохо. Риция не может ему помочь.

- Как же так? Она обещала!

- Она обещала его забрать. Но у него нет тонкого тела. Оно разрушено в этой проклятой

дыре. Осталось физическое, вполне здоровое и неподвижное. Осталась сверхтонкая

субстанция, о которой мы ничего не знаем, и которая распадется, когда умрет тело. Нам

остается только выбирать: сейчас его убить, или пусть помучается?

Леций произнес это и закрыл лицо руками. Потом он что-то еще объяснял потрясенному

Эдгару и много пил.

- Где твой Плавр?! - рявкнул он вдруг со всей злостью, - куда он смотрит?! Когда надо,

он нарушает правила! Так неужели сейчас не тот случай?!

Эдгар редко видел отца таким разъяренным. Точнее, вообще не видел. Это так его

потрясло, что он почти протрезвел.

- Папа! - взял он отца за руку, - папа, подожди, успокойся. Не может быть во вселенной

такой несправедливости! Давай подумаем. Если Плавр не вмешивается, значит, это просто не

его дело. Значит, мы что-то можем сами!

- Мы?

- Или... может кто-то другой. Мне он как-то странно сказал: что все уже произошло. Я

подумал тогда, что речь идет о канале Восхождения. Он был уже в проекте. Выходит, Плавр