она умеет... но этого ей показалось мало. Мне кажется, именно Скирни Сия ненавидит

больше всего.

- Но теперь... - начал он разочарованно.

- Теперь она должна поверить, что вы безумно счастливы.

- Мы?!

- 511 -

- Да. Вы. Ты вернулся. Я не сомневаюсь, что Сия уже на Пьелле, и что она уже наблюдает

за тобой, Льюис. Теперь ее ненависть к Скирни вспыхнет с новой силой. Тогда она

непременно объявится.

- Может, ты не поняла, Риция? Мы со Скирни совершенно друг друга не интересуем. И

мы это уже выяснили. У нас ничего нет общего.

- Кроме фамилии, - усмехнулся Кондор.

До чего он вредный стал в последнее время! Просто невыносимый.

- Фамилия у нее - отца, - вспыхнул Льюис, - он ее удочерил - и слава Богу. А я эту

женщину практически и не знаю.

- Замечательная женщина, - сказал Леций, - но тебя никто не заставляет на ней жениться.

Я думаю, она и сама за тебя не пойдет. От вас требуется совсем другое - только поиграть в эту

игру и спровоцировать Сию. И все. А дальше - уже наше дело.

- Что значит, поиграть? - спросил Льюис сквозь зубы.

- А тебе надо объяснять? Бери вещи и переезжай к ней. Днем побольше будьте на виду,

ходите по театрам, по выставкам, по магазинам. Улыбайтесь. Не отходи от нее ни на шаг, в

том числе и в целях безопасности. Мы, конечно, приставим охрану, но рядом с ней всегда

должен быть Прыгун. Купи ей свадебное платье. Это должно подействовать. Вечером своди

ее в ресторан. А ночью... ночью хоть в ногах у нее спи, но чтобы в одной комнате. Ни на

минуту ее одну не оставляй, понятно?

- Понятно, - в полном смятении пробормотал Льюис, - а в больнице? Она же наверняка

будет ходить на работу?

- В больнице с ней будет Кондор. Передавать ее будете из рук в руки. Меньше всего я

хочу, чтобы пострадала Скирни.

- А если ей неприятно видеть мою рожу!? Об этом ты подумал?

Леций посмотрел непреклонно.

- Это не смертельно.

- Знаю-знаю! Из меня ты тоже когда-то делал подсадную утку. Это совершенно не

смертельно!

- Знаешь что, парень! - вставил вдруг Кера, - чтобы всякую нечисть вывести на чистую

воду, еще не тем будешь прикидываться! Ты спроси меня, спроси своего отца: в каком дерьме

нам пришлось изваляться! Иногда без этого не обойтись. Какой враг - таковы и правила

игры. Да от тебя ничего такого и не требуется. Так, мелочь...

По сравнению с тем, что сделал когда-то Кера, это действительно казалось мелочью.

Льюису не надо было выдавать себя за маньяка и детоубийцу, надо было просто продолжать

любить свою невесту, которая стала взрослой тетей.

- Да я не о себе, - окончательно смешавшись, сказал он, - я о ней беспокоюсь.

- Не волнуйся, - успокоил его Леций, - Скирни согласна. Я уже говорил с ней.

Последняя надежда избежать этого кошмара рухнула. Скирни была не против. Льюис

понимал, что не сможет отказаться и никогда не сможет им объяснить, до какой степени все

это неловко, неудобно и мучительно.

- Когда ты только успел, - буркнул он.

Его больше никто не спрашивал. Обсуждали детали. Кера взялся до утра обеспечить все

степени безопасности для девушки: поставить камеры, защитные поля, анализатор пищи и

воздуха и прислать целый отряд переодетых телохранителей. Все это могло оказаться

малоэффективным для злобной Прыгуньи с изобретательным умом, но пренебрегать этим не

стоило.

Потом они вышли с отцом в коридор. Музыка в зале стихла, но посуда звенела. По всему

дворцу разливался кофейный запах.

- Пойду, - вздохнул Льюис, - Лесная 25, квартира 8.

- Это рядом с больницей.

- Найду, не маленький.

- Да не переживай ты так! Скирни - умная женщина. Она все прекрасно понимает.

- 512 -

- Разве в этом дело, папа? Я тоже все прекрасно понимаю, ну и что? Я чувствую себя...

как бы это сказать... с одной стороны обманутым, а с другой стороны - обманщиком. И

предателем и жертвой в одном лице.

Ольгерд горько усмехнулся.

- Я тоже.

*****************************************************

На самом деле он заплутал среди совершенно одинаковых корпусов и улочек. Или просто

ноги не шли в этот дом. Но вот неумолимо был найден и корпус, и подъезд, и этаж, и дверь

квартиры. Льюис стоял, обсыпанный мокрым снегом как сугроб, и обдумывал, что же сказать

ей с порога, чтобы не было так мучительно неловко. Он никогда не отличался

находчивостью.

Звонка он даже не услышал. Вдруг подумал, что Скирни, возможно, еще на дежурстве, и

собрался вздохнуть с облегчением, но дверь открылась.

Он стоял злой: на себя, на нее, на Сию, на Рицию, на всю Директорию, вместе взятую, а

женщина, в желтом параллелепипеде коридора ему приветливо улыбнулась.

- Заходи, снеговик.

Он опять чуть не сказал ей «вы». Что-то в ней было от учительницы или от докторши.

- Извини, что так поздно...

- Я сама только что пришла.

Ничего он толком не разглядел: ни ее, ни ее жилище. Сел в полном смятении на

диванчик в гостиной и уставился в пол. Ковер был зеленый в рыжую крапинку.

- Бедные мальчики, - сказала Скирни, стоя над ним, - как же вам тяжело дается адаптация

к новому времени. Кондор точно такой же сидел у меня в кабинете. Я его чаем отпаивала с

земляничным вареньем. Хочешь чаю?

Он наконец заметил, что она в длинном халате, белом и пушистом, и почему-то в

красных тапочках. Тело под этим халатом было совсем не девичье, статное женское тело с

большой грудью и широкими бедрами. Малышка-Скирни исчезла навсегда. Но ведь это

случилось бы все равно, даже если б они были женаты. Она в любом случае стала бы именно

такой. И что бы он тогда делал?!

- С малиновым, - сказал он сипло, - что-то меня знобит.

- Это нервное, - улыбнулась Скирни.

- Да?

- Я врач. Я вижу. Никакой простуды у тебя нет.

- Ну что ж, - вздохнул он, - нет так нет. Значит, одной проблемой меньше.

Кухня была маленькая, типовая. Бытовая техника умещалась на ней с трудом. Пахло

сладко: ванилью и пирожками. На столе лежала клеенка в цветочек, Пестрые шторы были

плотно задернуты. Вообще-то все оказалось не так страшно, как он думал. Неловкость

незаметно отступала.

- Ничего, - сказал он присаживаясь, - уютно.

- На самом деле - никак, - пожала она плечом, - я редко бываю дома. Еще реже готовлю.

У меня и в комнатах обычно кавардак... но никто этого, к счастью, не видит. Одна живу.

- А... почему ты ушла от отца?

- Выросла, - улыбнулась Скирни, потом присела на табуретку и добавила уже серьезно, -

понимаешь, пока я там жила, я как бы считалась твоей невестой. Приложением к тебе что

ли...

- А ты уже расхотела быть моей невестой?

Она смотрела ему в глаза, единственное, что осталось в ней родного - это ее

смородиновые, лучистые глазки.

- Не в этом дело, Льюис. Просто время ушло. На самом деле я ждала тебя долго,

несколько лет. Потом заметила, на что стала похожа. Вот на эту тетю. Я поняла, что даже

если ты вернешься, то все равно меня не узнаешь. Сначала переживала по этому поводу,

потом смирилась. Да и внутри меня тоже многое перевернулось за это время... Мне очень

- 513 -

жаль, Льюис, но эту девочку я тебе предоставить не могу. Ее уже нет. Кондор говорит, ты

целый год только о ней и думал? Очень жаль.

Все было предельно ясно, и добавить к этому было нечего. Он опустил голову. Он не мог

ей сказать, что ему не важно, как она выглядит и на что похожа, что он любит ее по-

прежнему и все такое прочее. К счастью, от него ничего подобного и не ждали.

- А пирожки с яблоками. Я знаю, ты любишь.

- Сама печешь?

- Что ты! Нашел стряпуху! У нас в буфете покупаю.

- А пахнут как домашние.

- Ты соскучился по дому, наверное?