- А что мне оставалось?

- Боже! Как глупы мужчины! - прозрачная девушка подошла совсем близко, - если

женщина вместо правителя отдается простому электрику - по-твоему, она его не любит? Если

она проделала совершенно невозможный путь, чтобы предупредить его об опасности - по-

твоему, она его забыла?

Было что-то, чего он не мог ей простить или просто не мог понять. Это разделяло. Это

мешало поверить в ее искренность и тяжелым камнем лежало на сердце.

- Я... плохо понимаю женщин. О какой опасности ты говоришь?

- На планете скоро будет катастрофа, Сиргилл. Погибнут все. Но я хочу, чтобы ты спасся.

- Я один?

- Это не твоя планета. И не твоя судьба. Ты еще успеешь забрать своих правнуков и

скрыться отсюда. Вы не должны разделять судьбу шеорцев.

- Чем же провинились шеорцы?

- Им просто не повезло. Здесь присутствует Парадокс. С равной периодичностью здесь

происходит контакт двух вселенных. Тогда все законы нарушаются, и бессильны любые

уровни управления. Мы даже не знаем, что происходит в этот момент с материей и со

временем. Но выливается это в бешеные ветра и бури по всей планете.

Драпать он явно не собирался. Он слишком долго налаживал жизнь на этой планете и

берег ее для внука.

- Какова периодичность? - спросил он.

- Циклы разные. Есть суточные, есть месячные, есть годовые. Каждое соответственно

длиннее и мощнее предыдущего. Наверняка ты это заметил по ветрам.

- Да. Я это знаю.

- Цикл в десять тысяч лет завершается. Выброс будет очень мощный. Планета уцелеет,

но превратится в пустыню.

- И ничего нельзя сделать?

- 516 -

- Каким образом? Ни на один закон, ни на одну константу нельзя опереться. Там не будет

работать ни один прибор, ни один механизм, ни одна схема, даже твой мощный организм,

Прыгун Сиргилл. Мы с таким Парадоксом доселе не сталкивались и не знаем, что делать.

- Когда это случится?

- В ближайшие дни.

Дед не испугался. Он был встревожен и заинтересован. И еще благодарен этой девушке

за то, что она о нем беспокоится.

- Хорошо, что ты успела мне сообщить.

- Я так испугалась за тебя, когда узнала, что ты на Шеоре!

- А что мне было делать на Пьелле? - сказал он с горечью, - кому я там нужен? Мои дети

выросли... а наш ребенок не родился.

- Сиргилл...

«Ба! Да это же Термира!» - дошло наконец до Эдгара, - «неужели и сейчас ему не скажет?

Вот женщина!»

- Мне очень жаль, что так все получается, - вздохнула она отчаянно, - но не все от нас

зависит. Разве ты этого не понимаешь? Думаешь, мне не больно от этого? Или я не живая?

Или я не женщина? Я всегда тебя любила, Сиргилл, с самого начала, с самого первого

взгляда. И сейчас люблю. И никто твоего места не займет.

Он стоял и чувствовал глухую боль в сердце. Уж лучше было думать, что она его не

любит. Привычнее. Пути к ней все равно не было.

- Я больше не увижу тебя? - спросил он обреченно.

- Боюсь, что нет. Это очень сложно.

- Если только во сне...

Термира шагнула к нему, обняла прозрачными руками и вся растворилась в нем.

- Господи, как мало у нас времени!

«Так и не сказала!» - подумал Эдгар то ли с восхищением, то ли с досадой, - «вот сила

воли!» А он-то понадеялся, что сейчас узнает, кто этот Алвзур Ор, и где он обитает. Увы,

Термира хранила его тайну свято.

Потом она еще уговаривала Сиргилла покинуть Шеор как можно скорее. Он внешне

соглашался, но на самом деле не собирался никуда бежать. Душераздирающую сцену

расставания он вспоминать не стал, Эдгар так и не увидел, как это было, и что они друг другу

сказали. Расстались навеки или поклялись в вечной любви? Он только тихо порадовался за

себя, что любит обычную земную женщину. Алеста снова ждала ребенка, и совершенно этого

не скрывала. Оказывается, это тоже великое счастье!

- Давай, дед, давай. У тебя хорошо получается. Я все понял. Вспомни теперь про дыру.

Как это было?

Сиргилл никого не предупреждал. С собой он взял только Ратиарха Мехезского, своего

лучшего друга на Шеоре. Эдгар знал, что Ратиарх выступал одним из предводителей

повстанцев, когда рурги, осатанев от гнета дуплогов, пошли на Хаах. Сиргилл должен был

бы уничтожить их... но он неожиданно их поддержал. С господством воин охотников в

Плобле было покончено.

Ратиарх в дыру не полез, хотя и порывался. Он укрылся вместе с модулем в пещере и все

время был на связи. Сиргилл же проник в святая святых Парадокса.

Это было нелегко. Все было засыпано песком. Стоя на скале в час затишья, Сиргилл

сдвинул и расплавил сотни тонн песка, пока далеко внизу не заблестело нечто наподобие

гигантской ракушки - вход в дыру. Туда спокойно залетел бы и звездолет, такая махина

пряталась в пыли веков.

Дед был очень устал, почти опустошен после такой «уборки», но времени на отдых не

было. Надвигался час Увувса. Этот бешеный ветер разметал бы песок снова.

- Пойду, - сказал он Ратиарху, - если что - сразу улетай. Тебе туда никак нельзя.

- Знаю, - усмехнулся рург, - я не бог.

Но все-таки полез потом за своим царем. Это Эдгар знал и так.

- 517 -

Самое интересное было впереди, а пока он видел все те же черные тоннели, абсолютно

гладкие, даже отполированные. Отсюда вырывался ветер, он несся прямо из другой

вселенной.

Сиргилл был одет как археолог на раскопках - в термостат и шлем с фонарем. Фонарь

вырывал из темноты только черные изгибы тоннеля. Эдгар напрягся, у него даже пот

выступил на спине. Ему так важно было узнать, что же было потом?

И он увидел огромный зал. Огромный черный зал, а в нем... ему показалось, что он

попал внутрь обычных механических часов. Только очень-очень больших часов. Зубчатые

колеса вращались с разной скоростью. В каждом были прорези тоже разной величины. Когда

они все совпадали, получалось окно. Бесконечная дыра куда-то. Видимо, в этом случае и

возникал прорыв. Иногда короткий, иногда и длинный. Все было просто до смешного.

Лаклоты не использовали хитрых приборов и компьютеров, ни один бы и не выдержал

флуктуации законов мироздания. А тупой механизм работал. Как часы!

Сиргилл понял все это почти мгновенно. Понял, присмотрелся внимательно и с ужасом

убедился, что до ближайшего совпадения больших отверстий остаются считанные часы. Что

он мог? Что ему оставалось?

Уничтожить сам канал он был не в состоянии, он не знал, как это сделать, и что из этого

получится. Колеса только перекрывали его на время. Нужно было хотя бы остановить их,

хотя бы одно колесо. Решение было таким же простым как и сам механизм. Конечно, это

была лишь временная мера, короткая отсрочка, но и она могла спасти планету от катастрофы.

Осталось только понять, как остановить эти неумолимые часы.

Первое, что пришло в голову - положить под зубец переднего колеса какой-нибудь

предмет. А какой, если само колесо величиной с трехэтажный дом, а зубец не меньше шкафа?

К тому же нужен был материал такой же прочности.

Сиргилл обвел взглядом черный зал. Он был пуст. Если бы там что-то и было, это что-то

давно бы сдуло в пустыню. Эдгар содрогнулся от пустоты и черноты, от одиночества

маленькой букашки в этом подземном царстве. потом снова настроился на ощущения деда.

Деду содрогаться было некогда. Он решил выломать у колеса его же собственный зуб и

им воспользоваться. Наверно, это было единственное решение, но вот тут он не рассчитал

своих сил. Материал оказался фантастически прочным. Почти два часа плавил он гладкую,

блестящую поверхность, даже забыв о времени. Он помнил только, что в руках у него сейчас

судьба всей планеты, включая любимых мальчишек-правнуков.

Ратиарх периодически звонил ему и напоминал о приближении часа Увувса.