Связующим звеном между всеми русскими группами была белорусская. Если согласиться с мнением Нидерле, что прародитель славян был долихоцефал и блондин, то из всех славян наиболее признаков этого типа сохранилось у белоруссов. В психике белоруссов меньше инстинктов анархизма и расплывчатости, чем у великороссов, и меньше индивидуализма, чем у малороссов. Уже в Киевский княжеский период у белоруссов заметны твердость и патриотизм. Они энергично отстаивали потомков Рогнеды. Князя Святополка полочане выгнали за то, что он не любит своего народа и непостоянен в мыслях. В 1228 году Смоленский князь Мстислав заключил самостоятельно союз с немцами. В 1386 г. полочане, недовольные князем Свидригайлом, посадили его в повозку и с бесчестьем вывезли.

Белоруссы смягчали резкость русских типов, были более объективны, восприимчивы к культуре и обладали чувством государственности в большей степени, чем великороссы и малороссы. Будучи буфером между Польшей и Литвой, и Великороссией и Малороссией, белоруссы не могли спокойно организоваться, но успешно отстаивая свою веру и народность, заводили школы, организовывали братства и сделались самой образованной русской народностью в XIV–XVI столетиях. Западно-европейская культура заносилась в Москву в значительной степени через белоруссов. Появившиеся в XVI и даже XV столетиях в Москве книги гражданского содержания писались, очевидно, белоруссами. Уже в 1534 г. был переведен с польского или немецкого языка на русский «Зельник», разрисованный красками. В сочинении польского писателя Гонсиоровского «История медицины в Польше» между многими лицами с именами Иванов и Петров, называемых автором поляками, автор подробно говорит и о двух ученых врачах, называемых и им русскими — Филомирском, 1534 г. любимом враче короля Сигизмунда Августа, и Латошинском, 1566, протестовавшим против вводимого Григорианского календаря папой Григорием VII.

Белоруссы внесли культуру, русский язык и православие в Литву и выдвигали энергических и убежденных защитников единства русского народа на север и юг. Активные, умные и деятельные, государственные люди в московском царстве — Глинские, Бельские, Курбский были белоруссы, и в наиболее энергических деятелях южной России, организаторе польских казаков — Евстафие Дашковиче и некоторых Вишневецких также заметна кровь белоруссов.

Сила духа и убежденность в единстве и великом значении славянства, ярко выразившиеся в недавно скончавшемся высоко ученом представителе белорусского типа проф. А. С. Будиловиче, характерны для типа. Указывая на типичность и значение белоруссов, проф. М. О. Коялович даже выразился, что белоруссы едва ли не более русские, чем великороссы.

Серо-голубоглазый, низкорослый тип, и по измерениям д-ра Талько-Гринцевича, наиболее брахицефалический из русских, с головным показателем 86, полесский тип населения был наиболее пассивным и без всякого протеста подчинялся совершившимся вокруг него событиям. В сущности не меняясь и сохраняя главные свойства типа — упрямство, стойкость, отсутствие инициативы и инстинкты анархизма, полесская группа по типу, психике, говору, обычаям имеет неодинаковый характер и кое-где в ней заметны и несвойственные другим русским типам черты сервилизма.

И по типу, и по топографическим, и политическим причинам, не имея возможности самостоятельно организоваться, народность полесского типа, обладая большей приспособляемостью и замечательной трудоспособностью, энергично распространялась, и уже в XIII–XIV столетиях занимала и местности на восток от Днестра.

Имея довольно разнообразный характер и незаметно сливаясь с малорусским, а также белорусским и великорусским типами, полесский тип не может быть точно отграничен от них, но если считать основным малорусским только кареглазый, высокорослый тип, то к полесскому должно принадлежать большинство населения Волынской, Киевской, Черниговской и в настоящее время даже Воронежской и других южных губерний. Незаметными переходами сливаясь с малорусским типом и будучи по языку и психике близок к нему, полесский тип, подвигаясь медленно на восток, вытеснял другие типы. Проф. А. Соболевский доказывает, что до XVI столетия в Киеве еще сохранялся древний Киевский говор и только в XVI, XVII, вследствие многочисленных переселений туда из Волыни и Галиции, в Киеве появился и малороссийский язык. Если в начале истории в Киевской и Черниговской области и жили народности великорусского типа, то по удалении государственного ядра великороссов из Киева, они были оттуда вытеснены более соответствующим району и лучше приспосабливающимся полесским типом.

Татарский погром, присоединение к Литве и Польше и соприкосновение и смешение с северными и восточными инородцами финского и урало-алтайского типа, имели последствием многочисленные метисации русских типов с инородческими, но не произвели особенно важных изменений русских типов и не помешали их естественной эволюции. Стойкость русских типов выразилась в том, что они не ассимилировались другими типами и даже почти ничего от них не заимствовали, но сами оказывали на них влияние и ассимилировали их. Это особенно видно в Литве.

Уже при Гедимине, но еще больше при его преемниках, великокняжеский двор наполнился сравнительно образованными русскими людьми, языком литовского двора и высших чиновников сделался язык русский; государственные акты, литовский статут 1529 г., и вообще все документы в Вильне писались по-русски, почти на таком языке, на каком они писались в Киеве, Львове, Москве. Все Ягеллоны до Сигизмунда Августа знали русский язык. В греко-российскую веру крестились не только женившиеся на дочерях потомков Рюрика, но и разного звания простые литовцы. В управлении русского народа ничего не изменилось, и только вместо рюриковичей были гедиминовичи. Во главе управления находилась почти та же русская, смешавшаяся с литовской, аристократия. Что русский тип был сильнее литовского видно из того, что гедиминовичи, как и рюриковичи быстро ассимилировались и делались по духу вполне русскими. Сын Ольгерда Владимир, женатый на дочери великого князя Московского, бывший киевским князем с 1385 по 1397 год, боролся за автономию киевского княжества с самим Витовтом и защищал чистоту православия против Киевского митрополита Исидора, перешедшего в унию. Такими же вполне русскими людьми были и сын его, энергичный и умный Олелько, и еще более внук Семеон, которого Киевляне хотели даже провозгласить великим князем.

Такое же упорство и прочность типов и южно- и северо-русских. Сталкиваясь и смешиваясь на юге с татарскими и монгольскими, на севере и востоке с финскими типами, и приобретая некоторые антропологические признаки этих типов, русские везде сохраняли свою народную физиономию. Только в немногих местах, усваивая русский язык и православие, в русский народ входили и целые народности на севере — финского, мордва; а на юге кавказско-татарского типа, к которому, по-видимому, принадлежали слившиеся с русскими берендеи и половцы.