Она довольно неплохо спародировала немного помпезный тон своей помощницы. Юноша прыснул в кулак, а затем начал приводить себя в порядок— за три с половиной года в высшем обществе, они привыкли всегда и везде хорошо выглядеть и стараться соблюдать правила этикета.
— Мне кажется, в глубине души ты ему нравишься, — прошептал ей на ухо Саша, когда они уже подошли к двери гостиной где их должен был дожидаться Виктор, наверняка уже в компании своего любимого друга Альберта.
— Может-может, — усмехнулась княжна. — А ведь на данный момент он единственный мужчина в моем окружении.
— Стоп! А как же я? — возмутился Александр и легко толкнул сестру в плечо.
— Инцест? — скривилась та. — Уж прости, но я пас. Лучше за Виктора замуж.
— Мне приятно об этом узнать, — двое наследников князя Альберта услышали насмешливый голос Руже, что открыл им дверь, впуская.
— Черт, — простонала Анна, начиная краснеть.
— И вот одной тайной меньше, — по-роскрански произнес Саша, пожимая гостю руку.
1.03.2003
Судя по всему, Сакура произвела неизгладимое впечатление на ваших родителей, появившись со мной, а еще в одинаковой одежде, на Неделе Моды, в то время как должна была сидеть в библиотеке Кембриджа за книгами по праву и психологии. Но не бойся. По психологии я ее понатаскала, ведь сама сейчас ее изучаю в университете Грепиль. Только тсссс Я там как слушатель. То есть диплома мне не светит.
Мы выкупили соседние территории (да ты уже знаешь об этом) и полностью утвердили свой план по насыпям в океана, дабы еще больше увеличить пляжную территорию княжества.
До сих пор не верю, что стала его законной наследницей. Представляешь: пройдет время и я буду управлять территорией, что всего в половину меньше моей родной страны! Но я люблю. Люблю уже каждое дерево, камень и жителя, хочу им добра.
Наверное, на данный момент это все что я хочу тебе написать.
Все будет хорошо.
A.P.
16.03.2003
Поздравляю тебя с рождением семимиллионного гражданина Грепиль! (в дополнении идет открытка от Соры, которую она сама нарисовала, и я буду признателен, если ты не выбросишь ее в огонь)
На Сакуре платье сидело лучше, признай это. Хотя вся моя семья считает иначе, чуть ли не собираясь писать тебе коллективное извинение от всей семьи. Позор-то какой!
Поздравляю с новым газетным расставанием. Знаешь, я их совсем не понимаю: в Грепиль столько мужчин, а тебе приписывают постоянно американцев. И пусть это ужасно звучит, но я болел за того светло-рыжего британца с отвратительной фамилией.
Все будет хорошо и я в это верю. В этом году мне стукнет двадцать семь и может с этой датой ко мне придет мудрость предков. А так…
Пока что самый адекватный человек в нашей паре, да и семье, Сора, которая… Которой все же нужна моя поддержка в этой сумасшедшей семье. И я так рад, что могу говорить тебе об этом открыто. Спасибо тебе.
Будь счастлива и свободна, словно ветер над равниной.
К.
— С тобой все хорошо? — Куроки зашел в личную гостиную жены и внимательно посмотрел на нее. Она только что вернулась со встречи со своей властной свекровью и теперь пыталась придти в себя после этого неравного боя, в котором она с самого начала была проигравшей.
— Все хорошо, — неожиданно жизнерадостно отозвалась девушка, подняв на него глаза. — Ваша мама была слишком обеспокоена поведением Сакуры, но затем из Грепиль пришло письмо, где княгиня Мария и княжна Анна сердечно благодарили Сакуру за помощь в каком-то странном и несуразном деле.
Куроки усмехнулся и присел на ручку кресла, на котором расположилась его супруга.
— Но я-то знаю, что Сакура с тот день болталась в одном из клубов Ирландии, — девушка тихо засмеялась, прикрыв рукой рот, стесняясь этого порыва чувств. Она, конечно, не одобряла подобного поведения золовки, но все же с щекочущим душу восторгом следила за ней и завидовала.
— Иногда я завидую Анне, — задумчиво произнес Куроки, медленно перебирая темные пряди волос на голове жены. — Александр сама воспитанность.
— Для наследника это хорошо, — не согласившись, пожала плечами Сора, радуясь проявлению ласки со стороны мужа. — Но, для второго ребенка совершенно не подходит. Второй ребенок должен оттенять первого, быть с недостатками, пороками, дабы люди любили именного наследника и благодарили бога, что он, а не младших взойдет на престол.
— И этому тебя явно не учили в университете, — немного ошарашено сказал принц.
— Но я знаю, что глупая, да лучше быть глупой, нежели тупой, — бормотала себе под нос Сакура, заканчивая длиннющее письмо. Всего два клика компьютерной мышью, и через десять минут в далекой Упонии, можно будет закачивать в императрицу пачками успокоительное. А ведь лучше было написать простое письмо от руки, с простецкими и забавными ошибками— на это было бы честнее и искреннее. Иногда Сакура жалела, что ее семья взяла свой исток в императорском роду: она наблюдала за обычными жителями своей страны и завидовала их свободе, эмоциональной и физической. Да, конечно понимала, что не все так просто у обычных людей или то, что ее брату еще хуже в этой невидимой клетке и она бы так не смогла. Истерично билась бы о правила, резала себя о прутья, словно самоубийца и не сдалась бы легко своим родителям.
Куроки же видно с детства привык к тому, что всю свою жизнь проведет при дворце, она же росла сорняком. Ее брат лишь однажды взбунтовался и тот раз, никто кроме сестры, не заметил. Ведь чувства — это не всегда слезы, их можно и скрыть.
Сакуре было девятнадцать и она была поистине невообразимой личностью, для своего окружения, способная на минуту из состояния многомесячной депрессии перейти в полную эйфорию и безграничное счастье. Это ее спасало от тяжелых старых стен дома. "Жаль меня психиатрам не показывали", — обычно говорила принцесса-бунтарка. У нее была куча друзей из совершенно разных стран и к каждому из них она чувствовала нежность и привязанность. Ее сердца хватало на всех, но оно никого не оставляло надолго или насовсем.
Сакура лишь ступила на холодную плитку кухонного пола, как ее домашний телефон начал разрываться от истошного звона.
— Алло, — хриплым голосом, предчувствуя беду, ответила девушка, присев на столик для аппарата.
— Мама только что прочла письмо, — сообщил ей брат. Она явно представила, как он, скрывшись в другой комнате, ехидно улыбается, прикрывая трубку рукой. Может быть если Сора была рядом с ним, он был бы… вежливее?
— И? — более осторожно спросила принцесса, мысленно и морально приготовившись к гневу отца и матери.
— Лучше бы ты не комментировала ту щекотливую ситуацию, — задумчиво ответил ей Куроки.
— Я всего лишь пояснила произошедшее, — Сакура говорила правду, защищаясь. Да, она глупила. Да. Она поддавшись какому-то безумному порывы публично поцеловалась в губы с какой-то совершенно проходной моделью, чье имя стало ей известно уже из заголовков газет. Это был кураж, воздух свободы, неверие в свое счастье.
— Даже не знаю, — пробормотал Куроки. — Не думаю, что твое пятничное появление на благотворительной акции успокоит все это. Сора предложила тебе выступить с каким-нибудь научным докладом в университете в одном из твоих кружков.
— Анна предложила поработать мне день в хосписе, а в следующую субботу присоединиться к Саше в его раздаче помощи бедным. — Сакура крутила свои длинные темные волосы на палец и смотрела в висящее напротив огромное зеркало. Она ожидала ответа от брата и догадывалась, что его промедление связанно с тем, что Сора теперь находится рядом.
— Она права, — выдохнул Куроки. Видно его жена одобрила этот план. — Я надеюсь, ты прислушаешься ко всем советам. Нашей семье не нужны столь личные скандалы.
— Хорошо. И Куроки…
— Что?
— Я не лесбиянка.
— А жаль, — усмехнулся в трубку юноша. Как же он гордился и восхищался своей сестрой. Но эта ее дружба с младшими в семействе Полиньяк его заставляла… Завидовать? Да. Ревновать? Отчасти. Сакура могла себе позволить, то что не мог он. Но все же в ее дружбе был огромный плюс— мостик из историй и происшествий, рассказанный его сестрой, незримо все больше сплачивал его прошлое и их будущее. Волновала ли его ориентация сестры? На данный момент — нет, ибо она была молода и находилась за территорией государства. Может быть в будущем, когда они оба станут старше…
13.04.2003
Надеюсь, Император и императрица простили Сакуру. Ведь собственно она не в чем и не виновата. Да и в последнее время газеты лишь о ее добродетели и пишут.
В моей жизни ничего сильно не изменилось. Грепиль до сих пор чуть больше 2 тысячи км2, нас семь миллионов и что-то недобро посматривает на нас Франция из-за закрытых наших границ для не европейцев. Конечно, попахивает расизмом, но увы и ах, после проведенного референдума мы с министрами узнали, что около 80 % (тут даже Альберт удивился) наших подданных не особо жалуют выходцев из арабских стран. Хотя среди них, конечно же, встречаются и великолепно-одаренные личности. Но либо эта страна слишком католична. (Какая новость, подумаешь ты) Либо в связи с последними терактами мы стали все более мнительными. Ох, знали бы наши соседи, о наших планах относительно трудовых эмигрантов.
Но знаешь… Больше всего меня волнует Альберт. Он сдал за последнее время. Они с мамой в постоянных разъездах по врачам, а Патрик злобно хмыкает и причитает, что стоило меньше курить.
Как же вы мужчины меня бесите…
А еще я хочу… Я не знаю, Куроки!
Мне наверное нужно простое человеческое внимание, именно ко мне, а не к короне, деньгами и связям.
Мне нужно срочно влюбиться.
Да.
Прости.
Но ведь мы же договорились говорить все начистоту.
A.P.
Помни, что ты все еще занимаешь отдельное место в моем сердце.
Куроки действительно понимал, что Анна не должна быть одна. Но он не мог представить ее с тем самым мужчиной, что сделает ее по-настоящему счастливой. Это может только он. Только он. Иначе. Иначе просто быть не может.