Твой страх— это не глупость. Это естественно. Я так же боялся в первое время. Сейчас спокойнее, но все же…

Вчера в Упонии вышла твоя первая книга— прости что еще не сел за ее чтение, но уверен, что тираж ее уже раскуплен— книгу видели в руках императрицы.

С любовью К.

— Просто улыбайся, — сквозь стиснутые зубы прошептала Сора Сакуре. Они, как и положено данному событию, встречали гостей. Шестнадцатого июня Сакура принимала поздравления в честь того, что получила свой драгоценный диплом бакалавра по геополитике и экономике. Так что в этот солнечный летний день посольство Упонии в Лондоне пыталось удивить гостей своим радушием. Хотя большинство из последних пришло поглазеть на отношения между императрицей и принцессой, что в очередной раз была замечена в лейзбийских отношениях.

— Куроки зол на меня? — спросила принцесса немного повернув голову в сторону золовки, что стояла словно заводная кукла улыбаясь и здороваясь со всеми.

— Нет, он считает это проявлением бунтарства, — Сора приняла очередной подарочный букет. — Куроки настолько устал, что твои эксцентричные поступки, кажется, его совершенно не волнуют. Он даже меньше пишет в Грепиль, они отправляют друг другу смс. Словно отдалились друг от друга.

— И почему я не вижу в твоих глазах радости? — Сакура действительно не понимала этой грусти Соры. Ее так называемая соперница еще больше сдала свои позиции, упускает нити— тут нужно пить шампанское!

— Понимаешь, — новая императрица кивнула очередному гостю. — Раньше я боялась, что она украдет у меня Куроки. А сейчас я понимаю, что им просто нужно общение друг с другом.

— Эмоциональный секс? — Сакура чуть толкнула ее локтем.

— Возможно, — призналась Сора и постаралась скрыть свою улыбку. Она считала такие разговоры неуместными везде и всегда. Спустя четыре года после замужества Сора наконец-то могла себе позволить не бояться мнимой угрозы со стороны Анны. Тем более если та, меньше чем через месяц собиралась выйти замуж. А письма? Ну, пусть пишут друг другу. Даже в суде не докажешь что это измена. Да эта княжна с каждым месяцем, упоминанием, статьей, воспоминанием становилась все ближе и милее. Боже, кажется она тоже влюбляется в нее. Ей бы только перестать в тихую читать ее рассказы в поиске правды.

— Ваше Высочество, — из ниоткуда появился Александр Полиньяк и поклонился Соре, та улыбаясь, приняла букет красивых белоснежных лилий.

— Ты разбила мне сердце! — чуть повысив голос произнес Саша, обняв виновницу торжества. — Я думал ты понимала те страстные намеки в моих письмах.

— Милый, прости. Я не знала, что настолько глубоко задела твои чувства! — Сакура спешно поцеловала юношу в щеку, оставив на ней кроваво-красный след от помады.

Сора с неким восхищением смотрела на них и гадала вели ли так себя Куроки и Анна, когда были еще свободны.

— Моя сестра до сих пор в шоке от твоего банального выбора, — продолжил издеваться Саша, как же он любил подтрунивать над Сакурой, зная что та ответит ему в еще большем размере. Не то что большинство его одногруппниц, толпами лезущие ему в душу и постель. Это его немного пугало и угнетало — он привык совершенно к другому отношению к своей персоне. Хоть и быле те, что ставили его на место.

— Анна хотя бы не пьет успокоительные галлонами, как мой бедный брат, — засмеялась Сакура и принялась стирать свою помаду с его щеки, еще больше делая ее красной.

— Ваше Величество, — дернувшись Саша повернулся к Соре. — Я желаю вам неиссякаемого здоровья и спокойствия с этой не совсем нормальной барышней.

— Спасибо, — улыбнулась та и чуть поклонилась. — Могу поинтересоваться новостями о вашей семье?

— Конечно, — пожал плечами парень и отобрал салфетку у Сакуры. — Альберт все еще дома под круглосуточным присмотром врачей. Мы надеемся, что этот кризис скоро пойдет на убыль. Мама очень благодарна за ваши подарки. Аня хотела отложить торжество, но отчим пригрозил выдернуть капельницу, если она тридцать первого июля не пойдет в алтарю. Мне кажется, что он просто хочет от нее избавиться и ему жалко тех денег, что уже потрачены на подготовку.

— Ты жесток к ней, — картинно возмутилась Сакура и взяла золовку под руку.

— Я? — удивился Саша, подмигнув проходившей официантке. — Никогда! И Виктор просто ангел. Терпит все ее прихоти. "Я не поеду в Гватемалу; Мне нужно провести благотворительную уборку; Я не надену это серое платье — в похожем была актриса какая-то". Пффф

Сора сдержанно улыбнулась: она никак не могла представить, что та к которой она неосознанно стремилась, может быть просто человеком со своими причудами.

— Я, как и все жители княжества Грепиль, искренне сочувствую гражданам Соединенного Королевства. И все наши молитвы сегодня обращены к погибшим и пострадавшим, — Анна, одетая во все черное, стояла на фоне главного католического собора Грепиль. Вчера седьмого июля терроризм снова пошатнул мировое сообщество, заставляя мирных граждан с надеждой и страхом следить за действиями своих политиков. И всем была известна некая жестокость и бескомпромиссность княжны, когда дело касалось терроризма и детей. За последний год, немного реформировав уголовный кодекс княжества, она стала держать в ежовых рукавицах преступное население и остальная часть жителей Грепиль была ей благодарна. Да, что-то диктаторское было в ней.

— Как ты? — спросил ее Виктор, когда они наконец-то прибыли во дворец. Он помог ей снять нелюбимые туфли на высоком каблуке и теперь сидел у ее ног.

— Все хорошо, — слабо улыбнулась она. — Но знаешь, мне немного стыдно. Когда мы узнали о трагедии, я в первую очередь подумала о Сакуре, а не о своих подданных в Лондоне или его простых жителях.

— Это нормально, — Руже встал и обнял ее за талию. — Упонскую принцессу ты знаешь лично, поэтому и испугалась за нее. Не стоит корить себя по таким пустякам.

— Спасибо, — девушка обняла его в ответ и поцеловала в подбородок. — Ты у меня самый лучший. Что я бы без тебя делала?

— Писала бы новую книгу и ела конфеты, — усмехнулся мужчина. — Нужно навестить Альберта и успокоить его.

— Он до сих пор боится отмены свадьбы? Ведь я просто повысила на тебя голос!

— Боится, что если я не возьму тебя в жены, то уже никто не возьмет, даже позарившись на твое приданое.

— Какой ты злой и мелочный, — стукнула его кулаком в плечо Анна. Как же она обожала этого мужчину.

— Я меркантильный, дорогая, — нараспев произнес он и без стеснения крепко поцеловал ее в губы.

Следующий такой страстный поцелуй она получит лишь когда в прямом эфире на весь мир Епископ объявит их мужем и женой.

— До скончания веков.

— До скончания веков, — смиренно повторил Виктор, держа Анну за руки перед алтарем.

— До скончания веков, — и пусть все это напоминало ей сказку, но все же нервы давали о себе знать. — Боже, я же столько не выдержу…

Она и не заметила, как произнесла это вслух перед всей церковной ипостасью, пару сотней гостей, что сидели в аббатстве и возможно миллионом телезрителей, если операторы сумели ухватить звук.

Уголки губ Виктора дрогнули, но он сдержался, в отличии от Сакуры и Саши, что не считаясь с этикетом фыркнули подавляя смех. Куроки и Сора, сидевшие рядом, лишь неодобрительно посмотрели на них.

— Властью данною мне, — немного смущенно продолжил священник.

— Я ожидал что-то в стиле «Сбежавшая невеста», — спустя пару часов к виновнице торжества подошел Куроки, как обычно одетый во все черное. — Могу ли я пригласить вас на танец?

— Конечно, — Анна подала ему руку. Виктор танцевал с светящейся от счастья Хезер, а Сора с Жаном-Полем Роше.

— На моей свадьбе ты не была, — напомнил ей Куроки, шепча на ухо. — Как ты могла?

— Прости, — она инстинктивно хотела прижаться к нему. Ближе, ближе, стать одним целым, но разум останавливал. — Сколько мы не видели друг друга?

— В последний раз мы встречались на приеме зимой в двухтысячи втором, — ответил Куроки, умело кружа ее в танце. Он так хотел увидеть их пару со стороны, запечатлеть мгновение. Были ли они похожи на молодоженов?

— А знаешь, в этом году у нас будет десятилетний юбилей, — Анна немного сжала свою руку на его плече.

— Я помню и уже приготовил подарок.

— Уверена, он будет потрясающим.

— Обещай мне, — Куроки почувствовал, что через несколько мгновений их мнимое уединение закончится. — Обещай, что наш десятилетний юбилей мы проведем вдвоем.

— Обещаю, — прошептала она, совершенно не думая о будущем или о реакции Виктора. Наваждение. Снова. Она чуть задержала руку на его груди, словно надеясь почувствовать биение его сердца. Их маленькая камерная сказка подходила к концу, но они не желали расставаться с ней, вновь ощутив тот бешенный водоворот чувств, соединявший их. Безумство? Возможно.

— Я поздравляю тебя, — Куроки поцеловал ее руку и передал Виктору. — Вы потрясающе красивая пара.

Анна наблюдала как окружающие ее люди величаво расхаживают по гостиной в Букингемского дворца, в котором проводился очередной прием. Анна, как регент князя, и Роше, будучи министром, чуть ли не умирая от скуки созерцали политиков, обсуждавших очередную отставку, войну, экономику и снова войну.

— Жан-Поль, могу я узнать зачем я здесь? — ласково поинтересовалась княжна, в сотый раз проклиная себя, что поехала без мужа.

— Вам положено, — министр праведно возмутился. — Когда вы станете княгиней, этим будет заниматься ваш муж. Так же как и ваша близкая знакомая императрица Сора. О, вот и она.

Он кивнул в сторону дальнего окна, где затаилась упонская гостья. Сердце Анны подскочило, но она быстро справилась с собой, вспомнив отличный и нужный совет мужа— постараться не избегать Сору и подружиться с ней.

— Я вас покину, — сказала девушка Роше и направилась прямиком к своей цели. Она боялась быть осмеянной и отвергнутой, ведь за все эти годы они произнесли друг другу лишь пару протокольных фраз.