Мальчик недоверчиво посмотрел на отца, а затем отвел взгляд. Значит, мама была правда, что он поступил невоспитанно и папа будет сердиться.

— И еще, — чуть слышно произнес Куроки прямо ему на ухо, как по секрету. — Мама Киарда мой друг. Ты представляешь как она обидеться на меня, а не на тебя, если узнает о твоих словах. Ты же не хочешь меня огорчить?

— Нет, — смущенно произнес мальчик, который в свои семь лет больше всего боялся огорчить маму или подвести отца.

— Ну, вот, — император приобнял он, а затем подтолкнул. — Беги к маме. Через десять минут начнется ваше шоу про кухню.

Такэо соскочил с места и скрылся за дубовыми дверьми кабинета, оставив отца с какими-то смешанными чувствами смотреть себе вслед. На долю секунды Куроки хотел задуматься "а какие бы у него были дети с Анной?", но резко тряхнув головой исключил эту пагубную и глупую идею из головы. Он же как взрослый человек жил реальностью, а не вечным миром сотканным из фантазий.

15.08.2010

Какой он у тебя забавный. Киард у нас сама серьезность, но иногда и он позволяет себе проявлять «ребенка». С недавних пор я обзываю его «Шерлоком», ибо он так впечатлился просмотром нового сериала про сыщика. Или может быть я?

Виктор, осознав всю масштабность трагедии, думает отключить мне интернет, ибо своим новым увлечением я достала уже всех, включая милую, добрую, заботливую (вдруг она все же читает мои письма) Хезер. Подумаешь, ну веду я себя, как девочка-подросток. Может у меня кризис среднего возраста начался?

После просмотра сериала, я все же решилась прочесть труды сэра Артура и… увы, единение душ у нас с ним не произошло. Помню, как ты восхищался его творением и Виктор тоже. Может я все-таки настолько глупа? И может быть поэтому, когда мама и Саша сели за пересмотр советского Шерлока я судорожно искала призрак мистера Моффата? Это один из сценаристов.

Еще кажется у моего братца намечается роман с его бывшей однокурсницей. Она, скажу я тебе, не так уж и плоха. Но сможет ли Александр предложить ей постоянство? Понимает сколько времени и труда ему придется приложить? Ох, не знаю. Мне кажется что даже в свои двадцать четыре (смотри я пишу «даже», какой кошмар) он все еще ветренен и непостоянен, хотя за свое место в университете, он борется как лев. Вот тут-то я горжусь им.

Скоро октябрь.

С любовью, A.P.

— Я словно немного пьяна, — Анна неженственно развалилась на кровати и уже вторую минуту разглядывала белоснежный потолок.

— Лживое чувство свободы, — фыркнул Куроки и убрал мобильный в прикроватную тумбочку. Эта комната в двухместном номере числилась за ним. Британия, как и десять лет назад встретила их совершенно безразлично и немного хмуро, вот только на этот раз этих двоих это совершенно не волновало.

— Ты уже позвонил своими? — женщина наконец-то села на заправленную пастель и посмотрела на своего спутника, одетого в деловой костюм, в отличие от ее джинсов и футболки со страшным смайликом. Куроки как всегда был готов к встрече с дипломатами или конференции, а ведь они уже два дня были свободными птицами.

— Конечно, — он все же неуверенно пожал плечами и перекатившись с пятки на носок вплотную подошел к говорящей. Почему-то он чувствовал какую-то нервозность и думал, что все будет по-другому: будет смех и радость, а не серая напряженность, прямо как цвет ее ужасно дешевой футболки. И какие-то странные напряженные нотки в их разговоре, словно они втихую сбежали ото всех и теперь корят себя за сделанное. А может быть, они просто разучились быть вместе? Все прошло, оставив после себя лишь письма и краткие воспоминания? Расстояние их победило, это признавали они оба. Расстояние и время. Время, проведенное в кругу других людей.

Когда он увидел ее в аэропорту, то первым делом хотел поцеловать ее. Словно сумасшедший, словно безумно влюбленный, словно двадцатилетний. Но стоило ей сделать шаг навстречу, шевельнуться, заговорить, как эта яркая вспышка пропала. Испарилась, пробудив нечто иное. Неуверенность. Объятья. Больше всего на свете сейчас он хотел пробудить свое старое "я", обнять ее, поцеловать собранные в пучок волосы, легко щелкнуть по носу.

— Ну, а ты? — Куроки все же дотронулся ее щеки и медленно провел пальцами по направлению к шее. Он снова, как мальчишка, практиковал приемы из фильмов. — Ты уже соскучилась по Виктору?

— Да, — ответила она кивнув головой, словив кончик его темно — зеленого галстука.

— И что он сказал?

— Давай поговорим об этом позже, — еще тише произнесла Анна и потянула его за галстук к себе.

Она старается замечать и конечно не забывать, иначе ее жизнь вновь не обретет смысл.

— Видели бы меня оппозиционеры, — смеется Куроки, одетый в простые джинсы, футболку и куртку. Все это смотрелось на нем нелепо и смешно. Он словно учился заново ходить, настолько привыкнув к скованным движениям в костюме, теперь гуляли по развалинам где-то на севере Ирландии. Анна украдкой наблюдала за ним, осознавая как в голове рождаются строчки с описанием событий. Она все еще думала над идеей биографии в стиле романа.

— Только попробуй меня сфотографировать, — он старался выглядеть сердитым, но не мог: он наконец-то чувствовал что стена их десятилетнего разрыва начала рушиться. — Если ты это сделаешь, я сдам тебя под трибунал.

— Думаешь, меня это испугает? — Анна подошла к нему вплотную и поцеловала в нос. — Да я тебя самого сдам с потрохами.

Княгиня, легко стукнув его по бедру, отбежала и остановилась, подобно маленькому задиристому ребенку.

— Если я тебя догоню, — начал наигранно грозно Куроки, но в кармане джинсов звонко и нервно заиграл мобильный. — О, прости.

Анна пожала плечами, грустно улыбнувшись, подошла к нему со спины и крепко обняв за талию положила голову на плечо. Все так и должно быть. Они уже давно несвободные люди. Они сумели позволить себе этот юбилей и у них будет о чем вспомнить. И за это… Да, за это стоит благодарить их вторые половинки.

Спустя пару минут Куроки закончил разговор и осторожно повернул к ней голову. Они с Сорой никогда так не стояли.

— Может быть посмотрим кино? — он разрушил ее объятья, развернувшись и скрепив их вновь. Хотелось чтобы этот легкий прохладный ветерок дул вечно и время оставило их наедине друг с другом.

— Я уже думала, что ты не предложишь, — усмехнувшись Анна чуть сжала кольцо из своих рук. Нет, нет, она не готова полностью забыть их привычки и прошлое. Только не с ним, только не сейчас. Что же она делает? Почему ей действительно хорошо и спокойно рядом с человеком, что появляться в ее жизни подобно призраку?

Любила ли она его? Если эту постоянную улыбку и странную теплоту в сердце при виде него можно назвать "любовью", то пусть будет так. Помпезно и высокопарно. Он был той странной константой в ее жизни, без которой она уже не могла спокойно вообразить свой мир, прожить. Она бы погасла.

Странные они с ним. И может быть поэтому они и тянулись друг к другу. Просто чтобы стоять посреди всей этой октябрьской слякоти и молчать.

31.10.2010

Поздравляю тебя с 31летием!

Будь счастлива и вновь храни в своем сердце море таин.

К.

06.11.2010

Тридцать четыре — вот это возраст! Может наконец-то в нем ты найдешь мудрость?

A.P.

Здание парламента давило на нее, заставляло забиться в угол, сжать голову между коленями и ждать спасения. Вот только от чего? От своих собственных людей, что поддались сладкой лжи ее противников и решили поджечь покрышки, разбить палатки и скандировать слоганы в честь отставки правительства? Хорошо, что не ее. Господи, как же они еще до этого не додумались? Она же первая должна вылететь из этого правительства.

Анна переоделась в сменную одежду, что хранилась у нее в кабинете на всякий случай. Умылась и перекусила. Она пыталась собраться и волевым решением, хлопнув по столу, решить все правильно и верно. А еще лучше без последствий. Что бы сделал Альберт? Наверное, просто не допустил такого.

Она уже звонила домой, укладывала сына спать по телефону, слушала усталый голос Виктора, что рвался к ней. Но сейчас он в первую очередь отец и ничем не может помочь ей здесь. Если только обнять ее, прошептать на ухо, что все будет хорошо.

Княгиня вернулась в зал, где собрались министры. Уставшие и помятые, они почти с ненавистью глазели на ее чистую блузку.

— Что? — Анна поймала многозначный взгляд одного из министров. — Вот поэтому в шкафу нужно хранить запасную одежду, а не как вы— бренди.

Пару человек устало рассмеялось, разрядив несколько наколенную обстановку.

— Так мы будем разгонять этот балаган и арестовывать за порчу имущества? — она обходила длинный полукруглый стол за которым сидели политики.

— Это не по-европейски, — кто-то возразил.

— О, скажи это когда они сожгут твою машину, Жан, — ответили ему, заходя новый виток поиска решений. Так они еще полтора часа переругивались, пока не согласились с мнением министра обороны о разгоне и тотальной зачистке. Время требовало жестких мер и Анна не собиралась идти на уступки, зная, что сначала они попросят отставки правительства, а потом и потребуют свержения ее самой. А что дальше? Церковь? Она не позволит быть себе слабой, мягкой и испуганной, лучше уж прослыть тираном, чем тряпкой и потом остаться ни с чем. Это был ее трон и ее княжество, выстраданное на крови и слезах и никто не в силах отобрать их. Только из ее хладных рук.

25.12.2010

С Новым годом и Рождеством!

K.T. and S.

31.12.2010

С Новым годом!

семейство Полиньяк

31.12.2010

Виктор до сих пор верит, что ты просто решил потакать всем моим капризам. Видел бы ты его лицо, когда я, словно наряженная елка, показала ему твой подарок. Он сказал, что на такую стервочку как я столько денег тратить глупо. Но я знаю, что он отчасти рад— все вокруг говорят, что я вернулась в прежнюю форму и со мной стало намного легче. Вот гадюки!