— Теперь ты стоишь позади, — с грустной улыбкой произнес Саша, отчетливо почувствовал, как сквозь пальцы утекает время. Еще немного и он станет дедом, у Жанны полностью поседеет голова. — Но как я полагаю, это было решение Киарда не вступать в войну?

— Да, — неуверенно пожала плечами Анна и потянулась за стаканом сока. — У него другие взгляды, нежели у меня. Хоть это решение полностью поддерживаю. Сербия нам ничего не сделала и влезать в ее внутренние конфликты — неразумно. Пусть с армией разбираются.

— Моя сестра, — Саша обнял ее. — Одна из самых мудрых правителей. Я горжусь тобой. И прости, что так редко говорил это.

— И я тебя тоже люблю, — прошептала женщина и потерлась лбом о его плечо. — Помнишь, как в детстве мы смотрели "Том и Джерри" по кассете?

— Конечно! — улыбнулся ее брат. — А "Ну, погоди!" и еще спорили что лучше.

— Нет, ругались мы из-за того, что более жестокое, — возмутилась Анна и подняла голову.

— Точно, — щелкнул пальцами Саша. — И решили, что злее всех заяц.

Они дружно рассмеялись, вспомнив все свои глупые детские разногласия, которые сейчас окрасились в добрые пастельные тона счастливого детства.

06.10.2039

С Днем Рождения!!!

A.P.

P.S. Я так же как и вы с Сорой обеспокоена отъездом Хирика и ее решением развестись. Я не оправдываю Киарда, что с этой почти войной он стал еще невыносимее. У меня болит сердце от того, что я вижу, как их семья разрушается. Я скучаю по Хикари и понимаю, как больно ей быть вдали от Гая. Им просто нужно дать время— остынуть. Все будет хорошо.

31.11.2039

С Днем Рождения!

К.

P.S. Какой милый подарок сделала ты нашей дочери. Недавно она звонила и была очень довольна, надеюсь, что все продлиться относительно долго. Хикари у нас с Сорой все глаза выплакала от того, что в разлуке с Гаем. На резкие, и довольно весомые слова моей жены «ты думала увезти наследника страны?» она еще сильнее залилась в плаче. Я не мог этого вынести. Благо есть у нас Касуми. Что бы я делал без этой незаменимой помощницы?

P.S.S. И я все же напомню, что нам нужно готовиться к нашему сорокалетнему юбилею.

25.12.2039

С Рождеством!

Императорский дом

31.12.2039

С Новым годом!

Полиньяк

Жизнь-это полотно из эмоций: злости, любви, нежности, счастья и горя. Если в жизни нет чувств и цели — это не жизнь, а существование.

Анна облакатилась на спинку стула, откинула голову и вытянула ноги. Да, время играло уже против нее. Рядом посапывал Куроки, прикрывший свое худощавое лицо соломенной шляпой. Солнце готовилось закатиться за горизонт острова, приобретенного Грепиль в двухтысячи двадцать втором году. Теперь он был одним из самых любимых мест отдыха жителей княжества. И это всегда плюсовалось к итогам правления Анны.

Женщина посмотрела на дремавшего мужчину и нежно улыбнулась: за несколько дней они успели поругаться, помириться, снова поругаться. И лишь за один момент ей было по-настоящему стыдно.

Он прилетела на остров раньше Куроки и решила расслабиться в баре отеля, затем в своей маленькой резиденции и вот тут-то явился император Упонии собственной персоной.

Он никогда не видел ее пьяной и инстинктивно почувствовал страх, напомнивший ему о пьянстве жены. Анна же сидела в плетеном кресле, стоявшем на открытой террасе с видом на океан и просматривала старый альбом с фотографиями. Рядом на полу стояла непонятная бутылка и почти пустой бокал. Мужчина заторможено огляделся по сторонам в поиске прислуги, но та видно была отпущена, либо просто побаивалось княгиню в таком состоянии. А испугаться было чего: ее легкое широкое платье было чистым и опрятным, а волосы лишь взъерошены ветром, синяки под глазами и чуть смазанная помада напоминали ему раскраску злобного клоуна, нежели женщину шестидесяти лет.

— Как я вижу ты уже начала, — усмехнулся мужчина и подняв руки вверх, размял затекшую спину за время полета.

— А что же мне еще делать? — наклонив голову вбок произнесла Анна и резко захлопнула альбом, так что из него выпало несколько фотографий.

— Да что с тобой? — спросил Куроки присев у ее ног. И начав собрать выпавшие фото. — Чего ты хочешь?

— Чего? — звонко спросила Анна, совершенно не чувствуя контроль над собой. Она лишь ощущала как дрожит веко правового глаза— верный признак истерики. Женщина глубоко вздохнула, стараясь унять свои нахлынувшие чувства. Спокойно. Вдох.

— Так что? — на свою беду прервал ее Куроки, тяжело вставая с пола. Не стоило вчера с Сорой бежать благотворительный марафон. Возраст-то уже не тот.

— Разведись с Сорой, — прошипела Анна потеряв последний контроль. Это чувство одиночества, подкреплено алкоголем, заставляло нести ее совершенно возмутимые, для нее вещи. — Я свободна. Такэо вырос. Ты уже никому ничего не обязан. Давай будем вместе!

Куроки на секунду оцепенел: сколько раз в жизни он прокручивал эту сцену, подбирал слова, размышлял, формулировал. Проживал целые жизни в своих сказочных мирах. Но это все было так давно, что казалось нелепым. Им уже по шестьдесят, большая часть жизни прожита и они прекрасно это понимают. Рубикон уже давно перейден и ничего не вернуть обратно.

— Ты пьяна, — с отеческой улыбкой произнес император и взял ее за руку, готовый увести в спальню, дабы она выспалась, а завтра была самой собой.

— Ну, наркотики в это стране тяжело достать, чертово правительство, остается алкоголь, — монотонно себе под нос пробормотала женщина и резко вырвав руку, подняла на гостя глаза. — Ты. Меня. Не. Любишь.

— Конечно, — хохотнул мужчина и поправил ее прическу, да в отличие от его жены, она под градусом не была буйной. — За что тебя любить пьяную? Вот завтра я подумаю.

В ту ночь, как и в последующие он не ушел, укладывался рядом с ней и разговаривал, шутил и просто прижимал к себе, целуя макушку поредевших со временем волос. Они снова были счастливы в своем мелком безумном мирке, где дальше поцелуев дело не заходило. Однажды он спросил сам себя и так просто ответил: почему-то Анна не возбуждала его, Куроки хотелось лишь ее объятий, а все остальное казалось для него омерзительно пошлым. Анна, при всех своих романах и замужестве, для него умудрялась оставаться девственно чистой и непорочной.

— Куроки, — Анна осторожно потрясла мужчину за плечо. — Пора на ужин.

— А может ну его? — потянул тот, явно не желая расставаться с него сном.

— В нашем возрасте все должно быть по расписанию, — картинно строго произнесла женщина и сняла с него шляпу. Рядом с ним ее сердце задыхалось от нежности, заставляя радоваться жизни. Киард, как и Виктор видел это, скрипя сердцем и под давлением бабушки и дяди, отпуская ее в этот "маленький отпуск". Куроки хотел спросить у жены, что она чувствует, знав, что ее свекровь все эти годы, вела личную переписку с ее отцом, что у них была такая нежная дружба. Роман. Не стоит ей знать, она же так любит отца.

— Еще раз напомнишь, что мне шестьдесят три, обужусь. — Куроки нехотя поднялся и размышлял шею. Он вытянул руки перед собой и оценил приобретенный загар— Сора будет не особо довольна, что он стал похож на бедного крестьянина.

— Даже и не думаю, — Анна взяла его под руку и они неспешно пошли в сторону дворцовой столовой. — В декабре выйдет книга.

Она произнесла это просто так невзначай, словно надеялась, что он пропустит это мимо ушей, ведь когда она дописывала ее, в ней уже не было такой безумной идеи что этот роман станет настоящим откровением. И все же она дала им шанс и была этим горда.

— Я знаю, — Куроки чуть наклонился и поцеловал ее в плечо. — Я женат на твоей фанатке.

Анна слабо улыбнулась: наверное это истинное счастье находиться с родственной душой. И все же где-то внизу сердца ей было тяжело, но ведь и она не думала, что все будет так волшебно и заоблачно.

Была книга, рожденная ее потерями и любовью, слезами, которые породили перефразированные воспоминания. Анна гордилась ей, но та ее немного тяготила, словно была неудачным оправданием происходящего сейчас.

"Несколько минут мнимого счастья". И там было всё и все, лишь с другими именами. И отец с Альбертом и Сакура с Сашей, мама, Виктор, Жанна, Куроки с Сорой, Киард, Хезер и даже Кейти— служанка. Не было лишь Розы. Эта страница ее жизни была лишь только их с Виктором и никто не имел права знать о ней. Оплакивать ее, как бы Анне не хотелось жалости. Роза. Ее маленькая девочка была священная и неприкосновенна и окружающие люди были слишком недостойны чтобы узнать о ней. А еще она не хотела разбить сердце собственного сына, заставить его усомниться в том, что она любит его. Он бы этого не простил ей.

— Знаешь, — решил вернуть ее в реальность Куроки, открывая стеклянную дверь в столовую, уже с накрытым столом. — Что-то правильное есть в наших отношениях. Мы не делаем шагов назад.

— Но и не движемся вперед, — парировала Анна, все еще чувствуя, как расцветает ее сердце. Предавала ли она Виктора?

Она была бесконечно благодарна, что Куроки был с ней и не спрашивал о ее чувствах. Они, как почти четыре десятка лет назад, забирались с ногами на диван и смотрели "Титаник", поедая нездоровую пищу и совершенно не чувствуя возраст и ответственность. Они оба были счастливы и боялись потерять этот маленький потрепанный мирок, в котором красками — эмоциями блестела их жизнь.

25.12.2040

С Рождеством!

Императорский дом

31.12.2040

С Новым годом!

Полиньяк

«Каждый из людей вправе придумать себе сказку и постараться ее осуществить. Вся наша жизнь состоит из попыток».

Сора осторожно закрыла книгу, сложив закладку, и посмотрела в окно. Осень во всю уже вступала в свои права: лиственные деревья, посаженные еще императором Акихено, словно по команде сбросили свой покров, оставив чуть пожелтевшие пихты и ели радовать глаз и защищать дворец от внешнего мира.

Сора не могла поверить в то, как стремительно пролетел этот год, начавшийся с тревожной свадьбы Джин с этим южно-корейским адвокатом, от которого даже у Соры были мурашки. Но ее племянница была счастлива и весела, до то что им с Куроки банально казалось, что она околдована. Впрочем их семье такой муж только придаст значимости.