Неко присоединился к ним.

— Я был в Империоне, — сказал он. — Мы во многом похожи. Они тоже страдают от жестокого лидера. Ее величество все изменит. Но, чтобы она могла сделать это, нам нужно помочь ей, убрав Барджона и Леннека, — он допил.

Дармик встал.

— Нам нужно работать вместе и доверять друг другу, — он взглянул на Рему, та говорила с империонцами. — Идемте. Выпьем с нашей новой императрицей, — он прошел к ней по комнате, не оглядываясь на своих людей.

— Благодарю за предложения, — сказала Рема. — Я это ценю, — империонцы тепло улыбались ей. — Когда мы вернемся на материк, я создам комитет солдат, чтобы помочь переделать армию. Вы все можете присоединиться.

— Здравствуйте, — Дармик перебил ее. Он не хотел, чтобы она давала много обещаний, особенно насчет армии. Солдаты привыкли выполнять приказы, им нужна была иерархия. — Я бы хотел произнести тост, — он прошел к певцам и попросил их подождать с еще одной песней. Он схватил стул, встал на него и свистнул, привлекая общее внимание. — Спасибо всем, кто пришел сегодня праздновать с нашей любимой императрицей Амер Ремой! — вопли раздались в комнате. Дармик поднял кружку. — Я хочу произнести тост. Пусть завоевание пройдет быстро, и победа будет сладкой!

— Да, да! — кричали люди.

Дармик сделал глоток, все сделали так же.

Дверь распахнулась, вбежала служанка.

— Командир Мако! — крикнула она. — К вам пришли. Срочно, — Мако поспешил вперед и ушел с ней.

Дармик спрыгнул со стула и взял Рему за руку.

— Что-то не так, — сказал он. — Идем.

Они побежали по залу, Неко и Савенек — за ними.

— Стойте, — Рема замерла. — Кто-то должен остаться и успокоить людей. Я не хочу ненужную панику.

Конечно, она была права, но Дармик хотел остаться с ней и узнать, в чем дело.

— Я останусь, — предложил Неко.

— И я, — сказал Савенек.

— Отлично, — ответила Рема. — Смотрите, чтобы все пели и танцевали. Дармик сообщит о ситуации как можно скорее, — она повернулась и поспешила по коридору.

Они дошли до первого этажа, Дармик услышал голоса со стороны входа. Он поспешил туда, мужчина стоял у двери, промокший от дождя. Мако сказал служанке принести одеяла и еду.

— У него сотни, — сказал мужчина. — Сотни.

— В чем дело? — осведомилась Рема.

— Всех прошу в гостиную, — Мако повел их по коридору. — Быстрее.

В комнате Мако закрыл дверь.

— Это Парек, один из моих разведчиков.

Парек снял мокрый плащ и подошел к камину.

— Я почти два дня бежал к вам, — сказал он, потирая руки, поднося их к огню.

— Что у тебя за новости? — спросил Мако.

Стук в дверь, служанка принесла поднос еды. Она опустила его и ушла.

— Я проник в армию короля и узнал, что происходит, — мрачно сказал Парек. — У Леннека контроль над армией.

— Невозможно, — сказал Дармик. — Мои люди не пошли бы за ним по своей воле, — хоть он уже не был принцем и командиром, он ждал, что люди пойдут за ним. Он не думал, что они поддержат злодея.

— Не по своей воле, — Парек покачал головой.

— Не понимаю, — сказала Рема.

— Барджон и Леннек похитили сотни детей солдат.

— Что? — закричала Рема, вскочила и принялась расхаживать. — Он похитил детей? Он управляет так армией! — она сжала кулаки.

Дармик знал, что его отец и брат жестоки, но это было слишком даже для них.

— Да, — ответил Парек. — Леннек говорит, что детей отпустят, когда Рема и Дармик будут мертвы, — он потер лицо. — Это не все. У тех, кто перечит и уходит к Дармику, убивают детей.

Потому тут было мало людей из армии короля. Те, кто пришел к нему, сделали это, похоже, до жуткого плана Леннека.

— Где держат детей? — спросил Дармик. Они точно скрыты хорошо, но их не могла охранять армия, ведь то были дети их товарищей.

— Никто не знает. Их не видели.

— Нам нужно только одолеть Барджона и Леннека своими людьми, — сказала Рема, кипя от гнева.

— Вряд ли у нас есть шанс против десяти тысяч солдат, — признал Дармик. — Я думал, на нашей стороне будут мои люди. А теперь я против них, — он не мог убить тех, кого учил.

— Тут есть оружие, — сказала Рема. — Мы сможем, — она смотрела на Дармика с яростной решимостью. — Сможем, — он хотел ей верить, но уже был в бою, знал, что их ждало.

— Что-то еще, Парек? — спросил Мако.

— Да. Армия Барджона ищет мятежников.

Дармик потер лицо. Это место уже не было безопасным.

— Нужно уходить как можно скорее, пока Барджон нас не нашел, — сказал Мако.

— Согласен, — ответил Дармик. Рема кивнула.

— Хорошо. Готовимся к бою.

СЕМНАДЦАТЬ

Рема

Услышав слова разведчика, Рема легла в кровать утомленной. Как она могла отвечать за всех людей здесь? За весь остров? За Империон? Она не могла этого сделать. На кону были жизни людей, и она должна была спасти их.

Как могли Барджон и Леннек украсть детей солдат? Те бедные дети… Их забрали у родителей, заперли, и они не знали, выпустят ли их. Рема могла лишь тихо привести армию к столице и одолеть Барджона и Леннека, пока армию короля не повели против них. И тогда солдаты получат своих детей обратно.

Она ворочалась, не могла расслабиться. Элли и Веша тяжело дышали, явно спали. Рема сбросила с себя одеяла, выбралась из кровати и прошла к окну. Звезды сияли над головой. Она схватила халат и вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Два стража-империонца стояли в коридоре.

— Что-то не так? — спросил один из них с сильным акцентом.

— Не могу уснуть, — ответила она. — Хочу посмотреть на звезды снаружи.

— Нам приказали не выпускать вас, — сказал он. — Ради вашей безопасности.

— Понимаю. Может, крыша? Туда мне можно пойти? — она чувствовала себя глупо, спрашивая позволения. Она была императрицей, технически, она всеми управляла. Но она знала, что Дармик и Неко дали ее страже указания, и она уважала их решения.

Стражи переглянулись. Один пожал плечами и ответил:

— Почему бы и нет?

Рема не знала, сможет ли выбраться на крышу, но попробовать стоило. Она поднялась на верхний этаж и поискала в коридорах. Наконец, она увидела железную дверь. Рема открыла ее и увидела стремянку. Она забралась и оказалась на вершине поместья. Она плотнее укуталась в халат и прошла к краю, глядя на землю перед собой. Вдыхая свежий воздух, она смотрела на звезды и думала о задачах, что нужно было решить.

Это был ее остров. Ее народ. И она должна была исправить все, помочь всем жить мирно.

Кто-то кашлянул, и она развернулась, оказалась лицом к лицу с Савенеком.

— Что ты тут делаешь? — спросила она. Она помахала страже, показывая, что хочет поговорить с ним. Они отошли подальше, пропали из виду.

— Я не могу уснуть, — тихо сказал он. — Я ходил по коридору и заметил, как ты пошли наверх. Я сразу понял, куда ты пошла, — он пожал плечами.

Рема развернулась и прислонилась к невысокой стене по краю, перевела взгляд на звезды. Савенек встал рядом с ней.

— Ты не думала остаться? — спросил он.

Она ждала, когда ее спросят о таком.

— Ты не собираешься даже думать об этом, да?

Рема тряхнула головой. Савенек вздохнул. Они стояли бок о бок в тишине.

— Когда мы избавимся от Барджона и Леннека, ты уплывешь в Империон? — спросил он.

— Да, — ответила она. — Я нужна им.

— Ты нужна и нам.

— Знаю, — сказала она. Она не очень хотела возвращаться в Империон, но должна была. Иначе кто-нибудь захватит трон, и он может оказаться хуже Хамена. Она должна была принести мир и стабильность Империону. Она надеялась оставить Мако на острове, правящим от ее имени.

— Ты нужна мне тут, — прошептал Савенек.

Рема взглянула на него. Он смотрел на ночное небо, а не на нее. Она не знала, почему он раскрыл такое.

— Я согласилась выйти за Дармика.

Он кивнул, словно уже знал.

— Я бы хотел сопровождать тебя, быть в твоей королевской страже, если можно.

Она не знала, хорошая ли это идея, если у него еще были чувства к ней. И Савенек всегда был безрассудным и непредсказуемым, но она доверяла ему.

— Для меня было бы честью, — ответила она, не желая расстраивать его. — Но ты должен знать, что мое сердце принадлежит Дармику. И всегда будет.

— Знаю.

Она прижала ладонь к щеке Савенека.

— Благодарю за дружбу и верность, — его взгляд смягчился. Рема отвернулась и ушла.

* * *

Рема проснулась от активности. Люди уже собирались снаружи. Она быстро оделась, Элли заплела ее волосы. Когда девушки были готовы, они спустились вместе. Кругом бегали люди, некоторые носили охапки оружия, другие — мешки еды.

Майя и Кар поспешили к ней.

— Ты же не идешь с ними? — спросила Майя.

Рема вздохнула.

— Конечно, иду, — сказала она. — Это моя армия. Я не могу послать их выполнять мои приказы без меня.

— Можешь, — Майя скрестила руки.

— Твоя тетя права, — добавил Кар. — Ты во главе, армия и слуги могут делать работу за тебя.

— Я знаю, — ответила Рема. — Но это не значит, что я должна.

— Не знаю, должен ли я гордиться тобой, — сказал Кар, — или стукнуть тебя по голове, чтобы вернулся разум.

Рема рассмеялась.

— Первое мне нравится больше.

К ним подошел Мако.

— Я хочу, чтобы все, кто идет, вышли наружу, — сказал он.

— Хорошо, — буркнула Майя. — Если ты идешь, то идем и мы.

Рема уставилась на тетю и дядю. Они были слишком стары для такого пути. Но она всегда презирала запреты. Она позволит им самим сделать выбор.

— Передумала? — усмехнулась Майя.

— Нет, конечно, — ответила Рема. — Нам нужно идти наружу, раз все мы отправимся туда.

Кар рассмеялся.

— Это моя девочка.

Рема щурилась от яркого света солнца, увидела Дармика, разбившего всех на небольшие группы. Он ходил вокруг, раздавал указания, как она подозревала, лидерам отрядов. Кто-то подошел и увел Майю и Кара к одной из групп.

— Я собирался поговорить с тобой насчет управления, — сказал Мако, отвлекая ее на себя.

— О чем вы?

— Кто именно командир армии? Я? Дармик? Это нужно уточнить.

Рема хотела, чтобы Дармик был главой ее королевской стражи, но, увидев его во главе, она поняла, что он должен быть командиром армии. Она эгоистично хотела, чтобы он был в ее королевской страже, она не должна была просить его о таком.

— Дармик — командир моей армии тут и в Империоне.