— О чем ты?

— Я хочу знать, зачем вы тренируете меня, если меня казнят?

— Раз ты тренируешься в каюте, то можно делать это и тут, где ты можешь хотя бы помочь мне. Я предпочитаю тренироваться с противником. Оттачивать навыки. — Натенек указал на океан вокруг. — И лучше тренироваться на воздухе.

Его объяснения были слабыми, но ей было все равно. Рему радовал свежий воздух, солнце грело ее, и она училась навыкам убийцы.

Они повторили прием пару раз, и Рема запомнила его. Когда они закончили, она устала, покрылась потом. Океан выглядел прохладно и маняще.

— Хотелось бы поплавать, — пробормотала она.

— Ты могла бы, — ответил Натенек, — если бы мы были не на открытой воде.

— О, — Рема была ошеломлена. Она просто пошутила. Она не думала, что люди плавали в океане. Она видела море только раз, с Леннеком, еще и с высокого утеса.

— Ты не знала этого? — спросил он.

Рема покачала головой.

— Я забыл, что король Барджон запретил путешествия между регионами, — он взял ее за руку, посмотрел на татуировку на ее запястье. — У меня тоже есть, — он подвинул рукав и покачал черную Х. — Мы получаем их на военной службе. Это ранг, — он поправил ткань, прикрыв метку. — Идем внутрь. Я голоден.

Натенек отвел ее в комнату, запер и ушел обедать с экипажем.

Она так устала, что схватила одеяло с его кровати, легла на пол и уснула.

* * *

Следующим утром Рема проснулась, а Натенека уже не было. Ее пугало то, как он приходил и уходил беззвучно, не будя ее. Этот навык был полезен для убийцы.

Рядом с ней стояла тарелка вареной картошки. Еда была холодной, но Рема быстро проглотила ее. Поев, вернув одеяло на кровать, она стала разминаться. Ее мышцы болели от вчерашней тренировки.

— Хорошо, что ты проснулась, — сказал Натенек с порога, испугав ее. — Вот твой завтрак, — он бросил ей булочку. — Идем.

Рема поймала ее и поспешила за ним, доедая по пути.

— У вас есть вода?

Он вытащил фляжку и отдал ей. Она сделала пару глотков и прикрепила к своему поясу. Они собирались выйти на палубу, когда Натенек сказал:

— Поправь кепку.

Рема ощупала ее и поняла, что кепка сползла, открыв немного ее волосы. Она быстро поправила ее, чтобы не было видно, что она — девушка. Было глупо, ведь экипаж знал ее пол. Она ведь побывала на палубе в ночной рубашке в первый день. Может, наряд мужчины просто уменьшал любопытство и внимание? Как бы там ни было, Рема доверяла Натенеку, он обеспечит ей безопасность, чтобы доставить ее императору.

На палубе она глубоко вдохнула и улыбнулась, радуясь теплу солнца.

— Сегодня кинжалы, — Натенек вытащил два ножика. — Ты уже бросала такие?

— Нет, — Савенек научил ее основам владения мечом, и она умела стрелять из лука. Но только это оружие она и знала.

— Почему ты улыбаешься? — спросил он.

Она только осознала это.

— Звучит забавно, — и это могло ей пригодиться.

Натенек покачал головой.

— Тебе стоило родиться в Империоне. Ты стала бы отличным солдатом, — он расставил ноги на ширине плеч с ножами в руках.

— Кровь Империона течет в моих венах, — прошептала Рема.

— Я так и понял. Твои светлые волосы и голубые глаза выдают тебя. У всех из низшего класса твой цвет, — он согнул руки и быстро метнул один, потом другой, они вонзились в деревянную дверь в пятнадцати футах от него. — Теперь ты, — он махнул Реме. — Встань как я, — сказал он. Она повторила его стойку в двух футах от него. — А теперь повернись в этой стойке к двери там, — он указал на место, куда вонзились его кинжалы.

Рема так и сделала, Натенек забрал свое оружие из двери. Он подошел к ней.

— Когда бросаешь, нужно кое-что помнить, — Рема кивнула, стараясь все выучить. — Тебе нужно расслабиться, очистить голову и отогнать пыл.

Она вскинула бровь.

— Это перечит друг другу.

— Нет, поверь.

«Конечно, — подумала Рема. — Поверить тому, кто вез ее на смерть».

— Тряхни руками, — Рема так и сделала. — Отлично. Сожми нож в руке крепко, но не в смертельной хватке, — он подбросил кинжал, поймал его в воздухе и протянул рукоятью к Реме. Она замешкалась, но взяла оружие. На руке Натенека покачивалась ее фляжка.

— Как вы это сделали?

— Помни, чем я зарабатываю на жизнь, — сказал он, вернув ей флягу. — И ничего не пытайся, — она кивнула. — Подними ведущую руку, заведи назад, — указывал он. — А потом веди ее вперед, легкий взмах запястьем, отпускай, — он бросил кинжал и попал в дверь. — Теперь ты.

Рема сделала, как он указывал — рука назад, вперед, взмах и отпустить. Но ее кинжал не вонзился в дверь, а отлетел.

— Еще раз, — Натенек принес оружие.

Остаток дня и начало вечера Рема провела за тренировкой, пока не смогла неплохо бросать кинжал. Она попадала в дверь, кинжал почти каждый раз вонзался, но она пока не могла попасть в мишень. Ее ладони болели, появились мозоли, лопались на ее пальцах, в нескольких местах кровоточили.

Натенек отпустил ее спать. Он запер ее в комнатке, и Рема схватила одеяло и рухнула на пол без сил. Ее веки были тяжелыми, но она заставила себя не спать, чтобы поесть. К счастью, он вскоре вернулся с двумя мисками супа. Он еще не ел в комнате при ней. Они сели, скрестив ноги, на полу напротив друг друга. Рема не знала, что изменилось, что он решил присоединиться к ней.

Она посмотрела на деревянную ложку. Ей не хотелось ничего брать в руки. Она осторожно подняла миску, поднесла к губам и пила теплый бульон.

Натенек смотрел на нее.

— Я могу нанести мазь на твои ладони, чтобы боль прошла.

Рема кивнула, и он прошел к сундуку, достал баночку и полоску ткани.

— Хочешь, я это сделаю за тебя? — спросил он. Рема не знала, смогла бы нанести мазь на ладони, так что кивнула. Он открыл баночку, двумя пальцами зачерпнул вязкое ароматное вещество. Он втер мазь в ее красную кожу и лопнувшие мозоли. А потом обернул ее ладони тканью. — Завтра будут как новые.

— Спасибо, — ладони покалывало, боль уже отступала. Она взяла миску и сделала пару глотков бульона. — Вы могли оставить меня страдать. Раз я все равно умру.

Натенек рассмеялся.

— Мог бы, — он съел пару ложек супа. — Я делаю это не по доброте. Я просто не хотел, чтобы ты уронила миску и устроила бардак, — он съел еще ложку супа.

Рема подозревала, что он врал. Хоть он пытался это скрыть, Натенек был хорошим.

— У вас есть семья? — Рема хотела лучше понять его.

— Мои родители и сестра живут в столице Империона. Все семеро братьев служат императору, как я.

— Вы не женаты?

— Нет, — Натенек покачал головой. — Когда я клялся служить императору Хамену, я поклялся не жениться. Только убийцы из его элитной стражи обещают такое.

Это требование было жестоким, ведь он и без того отдал жизнь на службу.

— Семь братьев и одна сестра. Наверное, детство было интересным.

— Все братья старше меня, они попали на службу в двенадцать. Я рос, играя с сестрой.

Рема вспомнила, как он сказал, что попал в армию в восемь.

— Почему тогда вы попали на службу, будучи младше остальных?

Натенек вздохнул и отставил миску.

— Ты явно ничего не знаешь об Империоне и местных обычаях, — он прислонился к стене и вытянул ноги перед собой. — Не хочу вдаваться в подробности, но император Хамен управляет огромной империей. И она сосредоточена на борьбе с другими королевствами ради удержания территории. Другими словами, сосредоточена на войне. Если император хочет больше солдат, он получает их, несмотря на их возраст.

Восьмеро детей из одной семьи, и все в армии. Рема боялась спрашивать, все ли были живы.

— Ваша сестра не была призвана?

— Технически.

— Не понимаю, — Рема доела суп и поставила миску рядом с собой.

— Я пошел вместо нее, — ответил он. — И хоть она не служит в армии, она все равно влияет на ее жизнь.

— Она замужем за военным?

Натенек рассмеялся.

— Нет. Она вышла замуж за пекаря. Но ее старшему ребенку десять. Через два года его потребуют на службу, — он встал и снял тунику.

— Мне жаль.

Натенек выключил масляную лампу, стало темно.

— Спокойной ночи, — он забрался в кровать.

— Король Барджон — тиран. Не такой, как император Хамен, но все равно жестокий. Я устала от того, что кто-то один управляет жизнями всех, особенно, когда не замечают добро в обычных жителях. Правитель должен слушать и направлять подданных.

Натенек не ответил.

Не желая злить его, Рема сняла тунику, свернула ее как подушку. Она легла на твердый пол, укуталась в одеяло. Она так устала, что быстро уснула.

ЧЕТЫРЕ

Дармик

Без обучения была только Элли. Неко предложил научить ее основам, но Дармик переживал. Неко нужен был ему в их задании по спасению Ремы, а не на защите Элли.

Дармик продумывал за столом план. Их корабль направлялся к военному порту Империона, что был севернее главного торгового порта, куда, как он считал, направлялся капитан. Военный корабль был меньше и быстрее, Дармик решил, что они причалят на пару часов раньше него. В порту Дармик сообщит, что прибыл с дипломатической миссией. Его должны отвести во дворец, и он поговорит с императором до прибытия Ремы.

— Что ты скажешь дяде? — спросила Элли.

— Тут сложнее, — сказал Дармик. — Император Хамен считает Рему угрозой. Он даст ей жить, только если она — не истинная наследница.

— О чем ты? — спросила Элли.

— Я хочу убедить его, что схватили не того человека. Что Рема — простолюдинка, на которой я помолвлен.

— Как ты это сделаешь? — Неко вскинул брови со скептическим взглядом.

Дармик был удивлен, что никто не спросил про помолвку. Он встал и принялся расхаживать по комнатке.

— Как вы знаете, у Ремы на плече есть королевская метка.

— Ты хочешь убрать ее? — спросил Савенек.

— Или можно прикрыть макияжем, — предложила Элли.

Дармик кивнул.

— Что думаете?

— Я могу срезать метку и залатать ее, — сказала Веша. — Но у Ремы будет шрам.

— Макияж проще, — сказала Элли.

— Разве император не проверит? — спросил Неко. — И увидит шрам или макияж.

— Это если ты успеешь убрать или скрыть татуировку до того, как император проверит, — добавил Савенек.

Дармик замер и сел на пустой стул лицом ко всем.