— Я слушаю идеи.

— Почему нам не попытаться перехватить Рему до ее встречи с императором? — предложил Савенек. Дармик уже думал о таком, но они были севернее торгового судна. — Если нам повезет поймать ее корабль, мы точно заберем ее.

Дармик покачал головой.

— Военный корабль не может прибыть в торговый порт, еще и незаметно. Армия переполошится, и мы не сможем спасти ее. Нам придется причалить на севере в военном порте.

— Разве оттуда мы не можем отправиться в торговый порт? Попробовать спасти ее там? — сказал Савенек.

Дармик отклонился на стуле. Он посмотрел на пятерых по очереди с надеждой.

— Вам нужно кое-что понять, — сказал он. — Мы попадем в другое королевство. У них другие правила и обычаи. Я ценю ваши предложения, но они нереальны. Когда наш корабль прибудет, нам нужно будет назвать свои имена и цель визита. Мы не сможем ускользнуть незаметно.

— Ладно, — сказала Савенек. — Послушаемся твоего плана.

— Я постараюсь смешать ингредиенты и сделать макияж цвета кожи, чтобы прикрыть ее татуировку, — сказала Элли.

— А я поищу иглу и нить, — добавила Веша.

— Я хочу, чтобы вы выспались, — сказал Дармик. — Завтра тренировка, и я научу вас этикету.

Одек сморщил нос.

— Этикету?

— Да, — отозвался Дармик. — Нужно знать, как приветствовать императора. Если вы чем-то его оскорбите, вас казнят.

Одек поежился.

— Значит, этикет.

* * *

Спина Дармика болела от того, как прямо и напряженно он стоял во дворе среди сотен других солдат. Жаркое солнце било его по открытой шее, он потел в военной форме. Два пленница стояли на платформе. Первым был мальчик двенадцати лет, он плакал. Палач поставил мальчика на колени, вытянул его руки и заковал предплечья в металлические оковы.

Надзиратель читал приговор:

— Этот мальчик был пойман на воровстве на рынке Калмиер. Два яблока. Штраф — лишение ладоней, чтобы он больше не смог красть.

Палач поднял топор. Желудок Дармика сжался. Воровство еды не заслуживало такого строгого наказания. Топор опустился, мальчик пронзительно закричал. Топор поднялся, и Дармик хотел закрыть глаза, но мог получить наказание за непослушание. Оружие опустилось, и упала вторая ладонь мальчика. Кровь лилась всюду. Мальчик лежал на платформе, руки все еще были прикованы. Он потерял сознание. Солдат расстегнул оковы, грубо утащил мальчишку с платформы.

Ноги Дармика дрожали, ладони покалывало. Он не мог упасть в обморок. Он не мог этого допустить. Все плыло перед глазами.

Надзиратель перешел к другому пленнику, мешок скрывал его сущность.

— Этот виновен в измене. Наказание — смерть.

Палач толкнул пленника на колени, закрепил его руки и голову. Палач схватил одной рукой топор, другой снял мешок с головы пленника.

Это была Рема.

Дармик закричал.

Он сел в кровати, тяжело дыша, покрытый потом. Это был только сон. Воспоминания о времени в Империоне смешались со страхом потерять Рему. У него были кошмары все время на корабле.

Хоть снаружи было еще темно, он выскользнул из кровати и оделся. Он решил подняться на палубу и потренироваться с мечом, пока все спят. Он надеялся, что так отвлечется. Он выхватил меч и принялся отрабатывать разные приемы.

Перед ним появилось гневное лицо Барджона.

— Ты делаешь это неправильно! — рычал он. — Ты ничего не можешь сделать правильно? Тебе восемь лет, а ты едва можешь поднять меч.

— Я могу это сделать, — возражал Дармик. — Мне просто нужно больше тренировок.

Барджон ударил его по руке. Меч упал на пол со звоном.

— Я не знаю, почему трачу на тебя время. Только Леннек этого достоин, — он ушел.

Дармик поднял меч. Он выпрямился и повторил маневр, улучшая движения. Он улыбнулся, но никто не увидел его достижения. Он решил не подвести отца, повторял прием снова и снова, пока меч не стал продолжением его руки, и пока он не перестал думать о движениях.

* * *

Дни стали рутиной. После завтрака они шли на палубу, все утро тренировались, чтобы сохранить силы. Дармик показывал несколько приемов, потом Савенек показал упражнения мятежников. Они впечатляли, и Дармик включил их в тренировки. К счастью, Элли быстро схватывала. Они с Вешей часто тренировались вместе и боролись друг с другом. Дармику нравилось работать с Савенеком и Одеком, они знали движения, о которых не знал он, и потому тренировки были вызовом, он к такому не привык. Неко говорил, что его впечатляли все.

Днем Дармик объяснял всем, как в Империоне все сосредоточено на армии и войне — от строения города до поведения общества. Всех воинов уважали, а те, кто не служил императору, были ниже всех. Офицеры высшего ранга были элитой, аристократами Империона.

Дармик показал им, как приветствовать друг друга, с уважением кланяясь. Он сказал им все время молчать. В Империоне не любили личные мнения, не терпели вопросов. Все скрывали эмоции. Иначе чувства использовали против них. Дармик хотел, чтобы они выглядели как почетный отряд из Гринвуда, и он усиленно готовил их.

* * *

Братья стояли бок о бок с луками.

— Кто ближе попадет, — сказал Леннек, — победит. Ты первый.

Дармик сосредоточился на мишени в тридцати футах от себя. Он тренировался каждый день с тех пор, как Трелл подарил ему лук на десятый день рождения. Он натянул тетиву и выпустил стрелу. Она пролетела по воздуху и попала в центр мишени. Дармик улыбнулся.

Леннек хмыкнул и выпустил стрелу. Она описала дугу, попала не в цель, а в дерево.

— Я победил, — сообщил Дармик.

Леннек бросил лук на землю.

— Что ты сделал? — осведомился он. — Ты испортил мое оружие?

— Конечно, нет, брат, — он не обманывал, и ему было больно, что брат обвинял его в таком.

— Я учусь каждый день. Ты — нет. Как ты меня победил?

Дармик смотрел на землю, не зная, как успокоить брата.

— Стража! — закричал Леннек солдатам, что охраняли принцев. — Ведите Дармика к королю. Сейчас же.

— Я пойду, — буркнул Дармик. — Не нужно тащить меня туда, — его отвели в кабинет Барджона.

— Отец, — сказал принц Леннек. — Дармик схитрил. Его нужно наказать, — Леннек описал историю. Король Барджон прищурился.

— Дармик победил?

— Только потому, что сделал что-то ужасное, — скулил Леннек.

— Оставь нас, — потребовал король.

Наедине с отцом Дармик сказал:

— Я не хитрил. Это была честная победа.

Король улыбнулся.

— Честного не бывает, — он взял кожаный хлыст. — Снимай тунику.

Когда Дармик не видел кошмары об отце и брате, его тревожило время в Империоне. Ему снились кошмары, которые он пытался забыть… как тот раз, когда ему пришлось сражаться с кадетом-товарищем до смерти.

— Только десятеро лучших из этого отряда идут дальше, — сообщил офицер Гаверек. — Один из вас проиграет.

Дармик выпрямился. Он хорошо проходил все его проверки и испытания. Несколько его товарищей были медленнее, не такие опытные, как он. Он не мог отправиться домой с позором.

— Я решил взять двух худших кадетов, чтобы они бились насмерть. Победитель остается. Я не буду тратить время на отправление проигравшего домой, — все молчали. — Я выбрал Джимека, что постоянно приходит последним во время бега, — офицер Гаверек встал перед Дармиком. — И я выбрал неженку-принца, раз его никто не любит.

Паника поднялась в Дармике. Так не честно. Он не должен сражаться с товарищем насмерть. Его руки вспотели, когда он шагнул вперед, и все обступили кругом его и Джимека. Когда Дармик замахнулся для удара, Джимек стал Ремой, и его кулак попал по ее носу.

Дармик проснулся в холодном поту, покачал головой, прогоняя видение Ремы, кричащей от боли. Дрожащими руками он оделся и вышел на палубу. Воздух был жарким и вязким, хоть солнце еще не взошло. Они были близко к Империону. Дармик считал, что на борту они провели две недели. Он не смог поймать корабль Ремы. Ему придется стать тем человеком, каким он не хотел быть, — сыном короля, принцем Дармиком, чтобы пойти к императору. Только это могло спасти Рему.

— Земля! — прозвенел голос среди серого неба рассвета.

Дармик смотрел на горизонт и ничего не видел.

Несколько матросов пробежали к парусам. Один подошел к нему.

— Скоро будем причаливать. Скажи остальным готовиться.

Сердце Дармика колотилось — вот и все. Он побежал к Неко, постучал в его дверь.

— Да? — Неко открыл дверь, щурясь.

— Заметили сушу. Буди всех. Пора.

Дармик не ждал его ответа, бросился к себе. В Империоне важнее всего был ранг, и Дармик решил показать, что был выше всех по рангу, кроме императора. Он открыл сундук, вытащил черные штаны и тунику командира. Он оделся, пристегнул ножны к поясу, вложил в них меч. Он вытащил из сундука корону. Он смотрел на нее. Он не думал, что ему придется ее носить. Сапфиры казались почти черными. Дармик опустил корону на голову, ощущая, что предает Рему даже таким поступком. Он напомнил себе, что делал так ради нее. Глубоко вдохнув, он осознал, какое непростое задание лежало перед ним.

Он поднялся на палубу, чтобы убедиться, что все готовы. К его удовлетворению, все — даже девочки — были в форме армии короля.

— Отлично, — сказал Дармик, встав перед ними.

Савенек потянул за воротник.

— Нужно было оставить нашу форму, — проворчал он.

— Нет, — ответил Дармик. — На вашей форме герб Ремы. Император узнал бы его. Нам нужны цвета короля Барджона.

Элли переминалась с ноги на ногу.

— Да? — Дармик знал, что у нее есть вопрос.

— Просто… ну… мы — девочки.

Одек рассмеялся.

— Я — нет.

— Не ты! — возмутилась Элли. — Мы с Вешей. Они не поймут, что что-то не так? Девочкам нельзя в армию.

— Да, — сказал Дармик. — Но так в Гринвуде, а не Империоне. Император позволяет брать женщин в армию. Даже позволяет им сражаться. Никто ничего не подумает.

— Император точно не знает, что тебя убрали с поста? — спросила Элли.

— Он не может уже знать — только если капитан не опередил нас.

Элли не успела задать вопрос, Дармик продолжил:

— Я хочу, чтобы все помнили, что мы обсуждали. Все вы — члены армии короля. Я выбрал вас для сопровождения меня сюда. Вы — хорошо обученные солдаты.