– Так точно, полковник!

– Парни, на родине нам воздвигнут золотой обелиск, еще один будет стоять на пепелище городов этих пауков – брашей!

В этот момент, подобно внезапному шквалу, кашель снова навалился на старого вояку. Его согнуло пополам и скорчило над столом. Невероятным усилием он все же умудрился достать таблетку, но сил попасть ею в рот уже не было. Тогда, подчиняясь внезапному импульсу, Браст поймал покатившуюся по зеленой поверхности Мерактропии таблетку, подхватил главного местного стратега и, выпрямив его, сунул лекарство между синеющими губами. Кашель сразу отступил. Варкиройт оперся на плечо сержанта, но тут же отдернул руку, пытаясь изобразить это как похлопывание по плечу.

– Теперь, к делу, – продолжал он, как ни в чем не бывало. – Нужно отвлечь брашей от истинного местоположения «Железного кулака». Для этого вы – Браст и вы – Сименс, будете выброшены на летающей платформе на некоторое расстояние. Затем вы выйдите в эфир на нашей секретной частоте и доложите в штаб о невозможности начать операцию. Это все, разумеется, трюк, вы будете работать на старом коде, который наверняка есть у вражеской разведки. Нужно убедить их, что мы уже не представляем опасности, чтобы не очень торопились бросать на нас бомбочку. Пусть лучше тратят время на новую разведку или на взятие «кулака» в плен. Ребята, нам надо еще чуть-чуть времени на подготовку гаубицы и совсем немного подвинуться вперед. Вы понимаете?

Он снова пристально посмотрел на подчиненных.

– Я открыл вам все карты, кроме момента начала, но я сам его не знаю.

Полковник, как всегда, приврал, он сказал далеко не все. Он не сказал, что уже несколько дней кто-то открытым незашифрованным текстом дает команду на прекращение операции, призывая «Железный кулак» остановиться и хотя бы ответить на позывные. Более того, эти кто-то даже обращались к нему по фамилии, но и ее сумели перековеркать. Из всего случившегося старый вояка сделал вывод, что какая-то скотина в Штабе Наступательных Войск или в Подотделе Боевых Стратегических Операций выдала их планы противнику.

Теперь люди-тени перестали быть таковыми – их обнаружили. Не зря, ой не зря Даккара Лос не любил воевать на суше, здесь было гораздо труднее спрятаться, в отличие от гидросферы, воздух слишком прозрачен и, с наваливающимся все ближе рассветом, это его противное свойство усиливалось. Люди Лоса являлись опытными боевыми разведчиками, но противник имел резервы и был у себя дома. После десятиминутного боя, люди-лягушки потеряли троих, но смогли оторваться от преследователей. Скрывшись в глубине высотного здания, диверсанты стали быстро подниматься по ступенькам. Они не имели груза и раненых и этот скоростной подъем не представлял для них трудности.

Наверху радист, на секретной частоте, вызвал базу. Даккара Лос доложил обстановку и указал примерные координаты. В принципе все шло по плану и без того на обратном пути их обязан был забрать дирижабль, просто, это должно было произойти несколько дальше от места установки устройства.

– Хорошо, – произнес неизвестный Лосу собеседник. – Будьте на месте. По команде включите радиомаяк, и мы сможем вывести транспорт на вас.

Конечно, по закону подлости, им не дали спокойно дождаться отправления. Очень скоро бой кипел снизу на этажах. С обеих сторон применялось легкое оружие и гранаты, правда, бросать их вниз было куда удобнее. Видимо, это обстоятельство, да еще рациональная прикидка о том, что противник все равно никуда не денется из ловушки, вынудила повстанцев сделать паузу, и покуда прекратить атаки.

– Начальник, – доложил сверху наблюдатель сидящий на плоской крыше. – «Птичка» появилась.

– Понял, – с облегчением произнес в микрофон Даккара Лос и переключил частоту карманного передатчика.

– Всем «лягушкам», отходим, – приказал он подчиненным.

Переместившись на последний этаж, он разместился под самой лестницей и стал считать поднимающихся людей. «Двенадцать, включая меня» – отметил Даккара. В этот момент сверху крикнули:

– Давайте быстрее, «дилижанс» приближается.

Шум мотора был уже слышен. Даккара молнией взлетел вверх и, в проеме люка, увидел зависающий над крышей транспорт. «Что-то он совсем маленький?» – отметил Даккара про себя. А помесь дирижабля с геликоптером уже нависла над солдатами. Те крепили на ремнях иглометы и снаряжение, с облегчением и надеждой глядя вверх на опорные лыжи. И тут, оттуда сверху что-то вывалилось... Сознание Даккара Лоса еще не успело ничего понять, а неумолимый инстинкт жизни и опыта выживания сбросил его вниз с лестницы, и заставил ужом скатиться еще ниже, в тень каменного выступа, когда оттуда, сверху, беззвучно полыхнуло огненным штормом. Даккара прикрыл веки и рванулся еще глубже, в спасительный холод двадцать девятого этажа, а вокруг него шипели и присасывались ко всему окружающему ослепительные вязкие капли. Временно ослепший, он перелетел через мгновенно образовавшуюся лужу пламени, сквозь универсальный комбинезон, ощутив его тысячеградусный жар, и ломая перила провалился еще на один уровень, а страшные аморфные сгустки, сохраняя сферическую форму, словно в невесомости, планировали сверху, подобно мыльным пузырям, в поисках съедобного для них материала. И теряли форму разделительные перила, расплавленным металлическим потоком настигая беглеца, и трескался, краснея, бетон, отваливаясь кусками и обнажая арматуру, начинающую светиться от нагрева, и одна малюсенькая смертельная частица вгрызлась в его предплечье, играючи пройдя сквозь огнеупорный материал и начала поджаривать его кожу и мясо, желая добраться до кости, но он не дыша, боясь вдохнуть ядовитые испарения, двигался и двигался, дальше и дальше от ада наверху, не обращая внимания и даже не пытаясь смахнуть эту напалмовую каплю, он знал, что лучше потерять одну руку чем обе. Но охваченное ужасом и на мгновение отступившее в тень сознание, уже породило страшную, отвратительную мысль: «Нас предали. Нас просто использовали как презерватив и выбросили на свалку!».

Наконец он остановился и перевел дыхание. Смерть осталась там на верху, а может просто играючи переместилась вперед по спирали времени и снова стала наслаждаться предвкушением временно отпущенной жертвы. Если его предали, то может ему тоже стоит их предать, взять и рассказать этим необстрелянным воякам с нижних этажей об этом таинственном устройстве, которое сработает в нужную кому-то секунду и тогда что-то случится? Он не знал, что делать, но дороги назад у него не было. Он вспомнил своих подчиненных, зажаренных там. Так сидел он еще некоторое, неизвестное время, глядя на свою тлеющую руку и не чувствуя ее. Затем он двинулся вниз, выбросив оружие и подняв обе руки.

А пятью этажами ниже, он попал под огонь сразу трех иглометов. Стреляли малоопытные, дрожащие от злости и страха перед этим профессионалом, ребята: их проинструктировали, что таких людей нельзя подпускать близко, безопасней разделываться с ними на расстоянии, да и слишком много товарищей они сегодня потеряли. В течение считанных секунд в его тело вошло более сотни стальных иголок из выпущенных трех тысяч. В принципе, это не превышало средние показатели расхода боеприпасов в бою, на одного противника в любой локальной войне последнего времени. Он умер очень быстро.