Товарищи! Процесс ликвидации религии диалектичен. В нем есть периоды разного темпа, определяемые общими условиями развития. Клубы должны быть наблюдательными пунктами. Они должны постоянно помогать партии найти в этом вопросе надлежащую ориентировку, учесть момент, взять правильный темп.

Полная ликвидация религии будет достигнута только при развернутом социалистическом строе, т.-е. при такой технике, которая освобождает человека от унизительных форм зависимости от природы, и при таких общественных отношениях, которые лишены загадочности, которые прозрачны насквозь и которые не давят человека. Религия переводит на язык фантастических образов хаос природы и хаос общественных отношений. Только ликвидация земного хаоса может покончить навсегда с его религиозным отражением. Сознательное, разумное, плановое руководство всеми сторонами общественной жизни уничтожит навсегда всякую мистику и чертовщину.

Товарищи! Основное, что я себе наметил сказать о клубах, я сказал. Я хочу только эту работу включить в известную перспективу, и перспектива эта, мне кажется, может быть правильнее всего дана, если мы критически подойдем к вопросу о клубе, как о «кузнице пролетарской классовой культуры». Я беру формулу тов. Плетнева. Если я хочу с ним полемизировать, то не потому, что не ценю его культурной работы, которой, наоборот, придаю, как и все вы, большое значение, но думаю, что есть момент в его теоретической установке в этом вопросе, который представляет известные опасности. В своей брошюре о клубной работе – издание 1923 г. – Плетнев говорит: «Сам клуб, как таковой, должен стать для всех его членов кузницей, в которой выковывается пролетарская классовая культура. Необходимо со всей остротой подчеркнуть, что строительство пролетарской культуры есть процесс классовой борьбы, очередной бой (бой!) пролетариата против буржуазного господства». В статье этого года та же формула повторяется, но с очень интересным смягчением: «Клуб – центр подготовки пролетарской общественности, где пролетариат выковывает элементы пролетарской классовой культуры». Там было сказано: «пролетарскую классовую культуру», а здесь: «элементы пролетарской классовой культуры», т.-е. чуть-чуть осторожнее. Товарищи, отнюдь не из доктринерства и из придирчивости, а из соображений принципиального и тем самым практического характера я должен указать на то, что это неправильная постановка вопроса. В статье, которую я цитирую, т. Плетнев спорит с одним из профсоюзных работников (статьи этого последнего я не читал) и дает общую характеристику работы клуба, по-моему, вполне правильно, но заканчивает теоретической формулировкой, которая наполовину ликвидирует позицию статьи. Как это в самом деле клуб будет выковывать пролетарскую классовую культуру? Что это значит? Тов. Ленин писал в одной из своих последних статей, «Страничка из дневника»,[49] о пролетарской культуре. Эти строки цитировались много раз и цитировались часто для того, чтобы за цитатой скрыть мысли прямо противоположного характера, – прием, который встречается нередко. Вот что говорит тов. Ленин: «В то время как мы болтали о пролетарской культуре и о соотношении ее с буржуазной культурой», обнаружилось, что мы культурные неучи в школьном деле и т. д. «Это показывает, сколько еще настоятельной черновой работы предстоит нам сделать, чтобы достигнуть уровня обыкновенного цивилизованного государства Западной Европы». Здесь по-ленински подчеркнуто «обыкновенного цивилизованного», т.-е. буржуазного, государства. Вот, мол, какого уровня нужно прежде всего достигнуть! В статье о кооперации Ленин говорит: «Центр тяжести… переносится на мирную организационную „культурную“ работу». И далее: «Если оставить в стороне (вопросы международной политики и революции) и ограничиться внутренними экономическими отношениями, то у нас действительно теперь центр тяжести работы сводится к культурничеству». А тов. Плетнев культуртрегерство (т.-е. культурничество) всегда употребляет с оттенком презрения и противопоставляет культурничеству «выковывание пролетарской культуры»! Что же понимать под пролетарской культурой? Каким образом клуб может стать кузницей пролетарской культуры? Каким образом клуб, – эта очень важная живая частица, но все же лишь частица нашей общественной ткани, частица, которая сама по себе не может, конечно, дать чего-то такого, что качественно отличалось бы от того, что дается всей общественной тканью, – каким образом клуб может быть кузницей пролетарской классовой культуры? Вопрос, который требует прежде всего ответа, что понимать под пролетарской классовой культурой? Мы строим всеми средствами, в том числе и через клубы, социалистическое хозяйство, социалистическое общество и, следовательно, социалистическую бесклассовую культуру. До завершения этого остается еще длительный переходный период, который тоже будет иметь свою культуру, пока еще очень нескладную, очень противоречивую. Я хочу вас понять так, что эту именно культуру переходного периода вы хотите называть пролетарской культурой. Разумеется, термин можно употреблять по-разному, и из-за слов мы не будем драться. Но нужно ясно условиться относительно содержания термина, для того чтобы без путаницы подойти к существу вопроса. Я возьму для сравнения другой, параллельный термин. Мы идем к социалистическому хозяйству через переходную эпоху. Как называется хозяйство этой переходной эпохи? Мы называем его нэп. Есть ли это научный термин? Ни в малейшей степени. Это условное обозначение за отсутствием более подходящего. Владимир Ильич нередко называл переходный режим государственным капитализмом, при чем каждый раз прибавлял: «в кавычках», или: «государственный капитализм совсем особого рода» – чего многие не понимают, говоря прямо: государственный капитализм, и даже называя государственные тресты и синдикаты органами государственного капитализма, что, конечно, грубо неправильно, как разъяснил Владимир Ильич в статье о кооперации. Итак, Лениным предложено очень условное название (в кавычках!) «государственного капитализма» для переходного строя к социализму. Если угодно, давайте назовем этот переходный хозяйственный период периодом «выковывания пролетарского хозяйства». Мне это не нравится, ибо не выражает сути дела (вся суть именно в переходности), но если будут уговаривать и скажут: возьмем в кавычки, да еще двойные, – то я почти готов сказать: ну, что ж, ничего не поделаешь, если это может доставить удовольствие тов. Плетневу. (Плетнев с места: «Никакого». Смех.) Тем лучше. Но ведь здесь же полный параллелизм: под пролетарской культурой, если брать это слово всерьез, должен быть базис в виде пролетарского хозяйства, – тем более, что культура от базиса малость отстает. И если вы отказываетесь (и вполне основательно!) назвать наше переходное хозяйство «пролетарским классовым хозяйством», то вы тем самым уже изрядно подкапываете почву под абстракцией пролетарской культуры. Чем характеризуется наше хозяйство? В книжке о продналоге Ленин разъяснил, что в нашем переходном хозяйстве имеются значительные остатки патриархальщины, бесчисленные элементы мелко-товарного хозяйства, есть частно-капиталистические элементы, есть государственно-капиталистические элементы и есть, наконец, элементы социалистического хозяйства. Все вместе составляет хозяйство переходного периода, которое можно назвать «государственным капитализмом» (в кавычках!) или, – как некоторые предлагали, – товарно-социалистическим хозяйством. Насчет термина можно условиться, но понятие нужно охватить целиком. А культура переходного периода из чего состоит? Из остатков, еще очень властных, культуры дворянского периода, – и не все в ней негоже: Пушкина,[50] Толстого мы не выкинем, они нам нужны, – из элементов буржуазной культуры, прежде всего, буржуазной техники, которые нам еще нужнее… мы пока еще живем на буржуазной технике и в значительной степени на буржуазных спецах, мы еще своих заводов пока не построили и работаем на тех, которые получили из рук буржуазии. Культура переходного периода состоит, далее, из подавляющей мелкобуржуазной, т.-е. прежде всего крестьянской, некультурности. Она состоит из наших партийных и государственных усилий поднять культуру пролетариата, а за ним и крестьянства, – хотя бы до уровня «обыкновенного цивилизованного государства». Она состоит из нашего социалистического строительства и, наконец, из нашего коммунистического идеала, который направляет наше строительство. Вот какие противоречиво-сложные элементы имеются в культуре (и бескультурности) переходного периода. Как же клуб может строить классовую пролетарскую культуру? Это мне абсолютно непонятно! Что клуб, объединяя и сочетая разрозненный опыт рабочих, помогая им свой опыт перевести на язык политики, литературы, искусства, тем самым повышает культурный уровень известных слоев пролетариата и облегчает им социалистическое строительство – это бесспорно; но каким образом клуб, как таковой, может выковывать классовую пролетарскую культуру?! Это, действительно, сильно отдает лабораторной точкой зрения на культуру. Разумеется, можно отобрать десятки способных молодых рабочих и лабораторным путем учить их стихосложению, живописи, театральному делу. Полезно это? В высшей степени. Но надо, чтобы они реалистически представляли себе свое место и свою роль в общем хозяйственно-культурном развитии страны. А ставить перед ними перспективы создания клубным путем пролетарской классовой культуры – значит толкать их на путь, который может привести их к тому, что они окажутся спиной к массе, т.-е. к реальному процессу творчества социалистической культуры, и попытаются противопоставить этому процессу свою «чистую» кружковую работу, как пытались уже в прошлом. Такие рецидивы возможны. Но ясно, что строить некую пролетарскую культуру по лабораторным методам Богданова[51] – это не имеет ничего общего с ленинизмом.