45. Мама Маербэллина
«Аскир - это город чудес», - подумал Ласка, осторожно крадясь за угол дома. Здесь можно было купить всё, что угодно... если только знаешь, где. И это также относилось к выправлению костей или исцелению травм.
Почтенный гражданин обратился бы к лекарю, чтобы там ему выправили кости. Если у него было достаточно денег, и он нравился священникам, он мог бы пойти в храм, где священник облегчил бы ему исцеление, возможно, даже полностью исцелил, в зависимости от того, насколько высока благосклонность или, возможно, настроение бога. Но когда ты был вором, который не имел хороших отношений с богами, ты шёл к Маме Маербэллине.
Может она и была странной, и к ней нужно было немного... привыкнуть, и иногда от неё воняло, но сердце у неё было золотое, а руки творили чудеса.
Ласка нырнул глубже в тень, пока отряд из четырёх Морских Змей не исчез за следующим углом. «Наверное, это была излишняя осторожность», - подумал он. Никто не мог знать, что он украл камень из посольства Алдана, но прямо сейчас он не хотел иметь никаких дел с Морскими Змеями.
Мама Маербэллина жила в маленьком домике у внутренней стены, неподалёку от Зерновых ворот. Этот участок ещё был частью порта, но из-за близости к Зерновым воротам уже считался районом получше. Если уж и жить в порту, то тогда здесь. Дом был старым, ступеньки, ведущие к низкой двери, протоптаны, но камень был прочным, крыша покрыта шифером и без дыр, и даже в камине была тяга, о чём свидетельствовал дымок, поднимающийся из трубы. Ласке не нужно было видеть дым, чтобы понять, что Мама дома. Она не покидала дом, и насколько знал Ласка, она никогда не спала.
Он постучал.
Ничего не произошло.
Он снова постучал, на этот раз громче. Дверь распахнулась, и он оказался лицом к лицу с Мамой Маербэллиной... которая угрожающе держала в руке скалку.
- Чего хочет Ласа, а? - прошипела она и схватила его большой рукой. В следующий момент у Ласки земля ушла из-под ног, когда она подняла его за изодранный камзол.
Буквально сегодня Ласка видел вещи, которые напугали его до смерти, но ответ на вопрос, кто был более устрашающим, Мама Маербэллина или человек-тень, всё ещё оставался открытым.
Мама была высокой, даже выше Иствана. Если бы это было всё, не было бы причин бояться её. Только её было так... так... много! Не то, чтобы она была толстая, скорее мощная! Описать Маму было трудно... длинные чёрные волосы были похожи на дикую гриву, достаточно длинную, чтобы доставать до пола, лоб под ними был чёрным, как эбеновое дерево, украшен белыми шрамами, под ним большие, тёмные глаза, которые, казалось, смотрят в самое сердце души, широкий нос со вставленной костью, которая была украшена золотыми рунами, и широкий рот с хорошо очерченными губами, которые Мама проткнула для красоты осколками кости в золотой оправе. Зубы крепкие, как у хищника, она смазала чёрной краской, и когда улыбалась, кровь застывала в жилах. Зелёное полотно, наверное, достаточно большое, чтобы послужить парусом, было обёрнуто вокруг неё, подчёркивая огромные груди, торчащие, как шарообразные снаряды катапульты. Золотой кушак подчёркивал на удивление тонкую талию, а руки могли, наверное, выжить из камней сок.
На каждом из её массивных пальцев она носила достаточно золота, чтобы купить половину порта! Насколько велика была лапша, которую она раскатывала этим куском дерева, каждый мог представить себе сам. В любом случае, Ласка уже видел на Твёрдом рынке военные дубинки гораздо меньшего размера. Кроме того, с каких это пор скалки стали делать из эбенового дерева со странными магическими символами?
А если коротко, то однажды увидев Маму Маербэллину, больше никогда не сможешь её забыть. Если бы она не была такой высокой, такой огромной, такой... такой, то, возможно, была бы даже красивой женщиной. На самом деле, Ласка знал, что есть мужчины, которые мечтали побывать между её бёдер. Но только не Ласка. Ласка предпочитал не мечтать о том, что могло его раздавить.
- Я тоже рад тебя видеть, Мама Маербэллина, - выдавил Ласка, поскольку у него заканчивался воздух. - Ты не собираешься отпустить меня, чтобы я снова мог дышать?
Не говоря ни слова, она перенесла его в свою хижину, словно огромный портовый кран, и бросила там. Но Ласка был бы не Лаской, если бы не приземлился на ноги. Он подождал, пока боль утихнет, и он снова сможет дышать, затем стряхнул с себя остатки своего порванного камзола и укоризненно посмотрел на неё.
- Я ранен!
- Да, да, - сказала Мама Маербэллина, указывая пальцем на стул, который, как и всё здесь, был слишком большим.
- Сидеть!
Ласка сел. Мама наклонилась и понюхала его, потом скривилась, чтобы с отвращением отшатнуться.
- Ласка воняет Ма'б'р'мнгта!
- Что бы это ни было...
- Чёрный человек! - прошипела она и резко развернулась, чтобы открыть большой сундук с золотой отделкой, из которого достала то, что для Ласки подозрительно выглядело как бедренная кость человека, к которой был прикреплён панцирь черепахи, череп ящерицы и несколько длинных перьев. - Фде'теее! - выкрикнула она, размахивая этой вещью перед носом Ласки и шипя на него.
В тот миг, когда её массивная голова дёрнулась вперёд, она трансформировалась, так что теперь на него шипела не Мама, а огромная чёрная барханная кошка с горящими глазами и пугающими, белыми зубами... достаточно большими, чтобы слопать его как закуску! Ему казалось, что шипение кошки накрыло его, словно каменная лавина... «И теперь стало ясно, кого ему следует бояться больше...» - подумал он с последними остатками угасающего сознания.
Когда Ласка пришёл в себя, он сидел на одном из огромных Маминых стульев, в котором всегда чувствовал себя маленьким ребёнком. Он был полураздетым, на нём остались только штаны и сапоги, и кожу покалывало... в некоторых местах она была розовой, как кожа новорождённого ребёнка. Его рёбра больше не болели, а царапины и ссадины на руках тоже исчезли. Он даже снова мог видеть левым глазом.
Напротив него сидела Мама Маербэллина и укоризненно смотрела на него, пока пила что-то из человеческого черепа, окаймлённого серебром.
- Чёрный человек, баа'та! - укоризненно сообщила она. - Чего общего у тебя с чёрным человеком!?
- Я отправил его в самый глубокий ад Сольтара, - ответил Ласка тоном не менее укоризненным, чем был у Мамы. - Что это только что было, ради молота Барона?
- Ты видеть меня в мой истинный облик! - отозвалась она, обнажая свои чёрные блестящие зубы. - Кошка лучше прогонять Ма'б'р'мнгта!
- Да, спасибо! - немного резко поблагодарил Ласка. - Больше никогда так не делай! Я думал, что умру от испуга!
- Испуг помогать от Ма'б'р'мнгта! - сообщила она ему. Она наклонилась и испытующе посмотрела на него своими тёмными глазами. - Ты убить чёрного человека?
- Ещё как! - ответил Ласка и вздрогнул, вспомнив об этом. Затем моргнул, когда с запозданием понял, что она только что сказала.
- Ты кошка?
- Нет. Я богиня. Ты мне поклоняться? - с надеждой спросила она.
Ласка с усмешкой покачал головой.
- Ты не богиня!
- Если Ласка поклоняться мне, то я богиня Ласки, - серьёзно объяснила она.
- Нет, спасибо, мне хватает мороки с Бороном, Сольтаром и Астартой, - сказал Ласка. - В конце концов, они ещё могут обидеться! - Он посмотрел на неё и засмеялся, когда увидел, как она надулась. - Но я всё равно тебя люблю!
Он почесал то место, которое ещё недавно было кровоточащей раной, новая кожа ужасно зудела. Что ж, с этим он мог жить. Что о кровоточащих ранах не всегда можно было сказать.
- Я сильно пострадал? - спросил он.
Она кивнула.
- Маленькая косточка Ласки... как сказать, часть от кости?
- Осколок?
Она кивнула.
- Осколок Ласки от кости в почке, внутри много крови... ты завтра умер. Как сказать шесть и два?
- Восемь, - рассеянно ответил Ласка. Если Мама Маербэллина говорит, что он был бы завтра мёртв, тогда это правда. Он задумчиво посмотрел на неё. Кошка была крайне убедительной... и Мама могла исцелять, как самые лучшие священники храма... только, похоже, это её не утомляло.
- Ты, э... вы действительно богиня? - осторожно спросил он.
Она кивнула.
- Я богиня Не'фате'Ал, - сообщила она ему. - Я старая богиня!
- О... нет, - весело засмеялся он. – Будь ты богиней, то знала бы всё и могла лучше говорить на нашем языке, - с ухмылкой сказал Ласка и покачал головой. - А я ещё почти тебе поверил!
Она посмотрела на него темными глазами и улыбнулась.
- Знаешь, Ласка, только ещё твоя дерзость превосходит твою ловкость, - сказала она кристально чистым голосом, который прозвенел в его ушах, как колокол. - Ты приходишь ко мне с раздробленными костями, почкой, которая убила бы тебя завтра, с запахом наездника душ, сидишь за моим столом и смеёшься надо мной, когда я открылась тебе, потому что ты мне нравишься, маленький Ласка!
Ласка посмотрел на неё широко распахнутыми глазами, открыл и снова закрыл рот.
Она с улыбкой протянула ему череп.
- Чай?
- Э... нет, спасибо, - вежливо отказался он и встряхнулся. - Скажи, ты действительно богиня? - прошептал он, и она рассмеялась и провела огромной рукой по его волосам, будто он был ребёнком.
- Нет, я шучу... шутки помогать против всех болезней, - усмехнулась она, её голос всё ещё был необычайно ясным, но, по крайней мере, больше не звучал как храмовый колокол.
- А язык?
Она вздохнула.
- Я живу здесь уже тридцать лет... конечно я могу говорить на линг'ната.
- На каком?
- На местном языке. Кошка... ну, ты же приходишь ко мне, потому что я освоила несколько маленьких трюков... думаешь, если бы я была богиней, то жила бы в такой дыре?
- А почему...
- Почему я так странно говорю? - она тихо засмеялась. - Возможно, мне доставляет удовольствие не разочаровывать людей.
Ласка посмотрел на неё и почесал затылок.
- Они ожидают, что я буду так говорить... я говорила так, когда переехала сюда, и теперь это как будто естественно, как кость в моём носу! - Она склонила голову на бок и посмотрела на него загадочным взглядом. - Если бы я была богиней, мне приходилось бы здесь нелегко... Борон, Астарта, но прежде всего Сольтар здесь всесильны... кто поверит в чёрную богиню слишком большого роста?