— Мэтью? — Холли неуклюже прижимает руки, пытаясь прикрыть свое тело.

— Да.

— Ты не мог бы дать мне что-то вроде полотенца?

Она голая и замёрзшая, ее тошнит, чем я вообще занимаюсь? Стою здесь, как идиот, и болтаю о фетишах на рвоту. Моя челюсть сжимается, когда я проклинаю себя, хватая полотенце из шкафа.

— Держи. — Я протягиваю руки, открывая для нее большое серое полотенце, но она вместо этого хватает его.

— Я справлюсь, спасибо. — Она плотно закутывается. — Можно мне побыть одной? Я просто хочу привести себя в порядок. Я ужасно выгляжу и, кажется, меня все еще может стошнить. Не принесёшь мою одежду, чтобы я могла одеться? Мне нужно домой.

— Да. Конечно. Я сейчас же принесу твои вещи из комнаты. — Я выхожу из ванной и закрываю за собой дверь.

Я закрываю глаза и издаю глубокий стон. В одно мгновение эта ночь приняла такой катастрофический оборот. Алкоголь никогда не бывает правильным решением. Так что думать, что хорошим решением станет выпить еще больше алкоголя, было просто чертовски безумно. Но видимо именно это и происходит, когда ты позволяешь своему Пину руководить всем.

Я обхожу рвоту, которую мне нужно убрать, и забираю одежду Холли из своей комнаты. Я задерживаюсь на секунду, чтобы выглянуть в большое панорамное окно. Снег все еще падает, и дороги внизу покрыты белым одеялом. Снегоуборочная машина едет по дороге, сдвигая снег в сторону, загоняя в ловушку все припаркованные машины, включая мою. Я хватаю телефон и ищу обновленный прогноз погоды. Вместо возможных одного-двух дюймов снега, которые обещали раньше, теперь ожидается двенадцать дюймов, и, судя по виду на улице, я бы сказал, что по крайней мере пять-шесть из них уже выпали. Я не знаю, как и когда Холли вернется домой.

Я стучу в дверь, и она открывается достаточно, чтобы Холли протянула руку, и я мог передать ей одежду.

— Двенадцать дюймов! — вырывается у меня, она отдёргивает руку, и дверь захлопывается. Черт! Я прислоняюсь лбом к двери. — Снег, я говорю о снеге. Прогноз теперь говорит о двенадцати дюймах.

Проходит несколько секунд, прежде чем дверь ванной медленно приоткрывается. Она берет одежду из моих рук и встаёт в дверном проеме, завернувшись в мое полотенце.

— Как только я оденусь, то вызову такси в приложении.

— Тебе не обязательно уезжать. Остаться. Я могу отвезти тебя домой утром. — Вряд ли она согласится, но на данный момент я не уверен, что есть какой-то другой вариант.

— Не думаю, что это хорошая идея. — Она играет с полотенцем, моргая своими красивыми карими глазами. — Наверное, мне лучше уйти.

— Я думаю, будет безопаснее, если ты останешься здесь и переждёшь бурю. Ты можешь остаться в моей комнате, а я буду спать на диване. У меня есть лишняя зубная щётка и кое-какая одежда, которая может тебе подойти. — Я не могу позволить ей уйти. Я не хочу, чтобы она уходила. — Ты знала, что в Пенсильвании один из самых высоких показателей в США по смертельным случаям на обледенелых дорогах? — спрашиваю я, надеясь, что страшная статистика поможет ей согласиться остаться.

— Я этого не знала. — Она притягивает длинную каштановую прядь волос к губам и скрывает едва заметный намёк на улыбку. — Ты знаешь много фактов.

— Еще как, и я отлично играю в викторину «Jeopardy»!! — хвастаюсь я, будто я какой-то учёный. И поскольку до этого я сказал недостаточно глупостей, и я никогда не знаю, когда заткнуться, то добавляю: — И еще в настольную игру «Trivial Pursuit». У моих родителей есть старая версия девяностых, и на вечере семейных игр меня трудно победить.

Тишина.

Боже мой. Я отворачиваюсь. Я не хочу видеть ее лицо, когда она снова ответит на глупость, только что слетевшую с моих губ.

— Хорошо, — говорит она.

— Хорошо? — Я неуверенно смотрю в ее сторону.

— Хорошо, я останусь на ночь.