Я действительно назвал Холли сексом на одну ночь, и когда моя мама попыталась заговорить со мной, все, что я сделал, это закрылся от нее. Моя семья понятия не имеет, как я на самом деле отношусь к Холли.

— Маме не стоило говорить ей это в лицо.

— Мама и не говорила. Чисто технически, это сказала Стейси, — подавляет он смешок.

— Это не смешно, Кент.

— Мы чего-то не знаем? Ты влюблён в эту девушку?

— Нет, я в нее не влюблён. — Для любви еще слишком рано. По крайней мере, я так думаю. — Но не знаю, может быть, однажды я полюблю ее.

— Правда?

— Ну, да. Если мы сможем оставить всю эту чушь позади. Это отстой. — Мои руки так сильно проходят по волосам, что вырывают несколько прядей. Если я не буду осторожен, Патрик будет не единственным в семье с лысиной. — Не то, чтобы ты мог это понять. Вам с Пэтом было так легко, вы встретили Робин и Эшли.

— Ха! — Кент утробно смеётся. — Я бы сказал, что было легко. Думаю, Пэт согласится со мной. — Его рука обнимает меня за плечи. — Теперь, когда ты стал старше, нам, возможно, скоро придется поделиться с тобой этой историей, — он делает паузу, глупо ухмыляясь и глядя вдаль. — Я скажу тебе вот что, Мэтти, эта чушь, о которой ты только что сказал, которая сейчас кажется отстойной. Однажды, когда ты оглянёшься назад, то поймёшь, что скучаешь по этому. Нет ничего более горячего, чем взвинченная, раздражённая девушка, борющаяся со своими чувствами и побуждениями, а затем, наконец, поддающаяся им. Черт, — дрожит он. — Ах, старые добрые и плохие времена, когда я позволял своему члену думать за меня.

— Твой член тоже с тобой разговаривал?

— Разговаривал со мной? Мой член? — Он убирает руку от меня, на его лице встревоженное выражение. — О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Ничего, — сглатываю я, почёсываю голову и смотрю в сторону. — Просто. Ничего. Забудь об этом. Итак, что мне теперь делать?

— Возвращайся, извинись перед мамой и остальными членами семьи, затем иди домой и позвони Холли. Попробуй разобраться с этим.

— Я не могу ей позвонить. У меня нет ее номера.

— Тогда езжай к ней домой. Ты ведь знаешь, где это, верно?

— Просто прийти к ней?

— Просто приди к ней.

— И что сказать? Как мне объяснить весь этот комментарий о сексе на одну ночь и откуда вся наша семья знает?

— Понятия не имею. Удачи с этой частью, — хихикает Кент, похлопывая меня по спине. — Но ты умный парень, я знаю, что, когда ты туда доберёшься, то что-нибудь придумаешь.

Тепло разливается по моей груди. Мои братья могут быть полными ослами, но я бы пропал без них. Я притягиваю Кента к себе для братского объятия, чтобы выразить свою признательность.

— Ладно, Мэтти, хватит. Мы не пытаемся синхронизировать наши циклы. — Он в последний раз похлопывает меня по спине и отходит.

— Так ты уверен, что мне следует пойти к ней?

— Да, тебе стоит пойти к ней, — раздаётся голос позади нас, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть свою маму, сжимающую большой коричневый пакет. — И ты можешь принести ей это.

— Что это? — беру я пакет.

— Ее заказ. Я услышала, как они звали ее имя. Она ушла без него. Я забрала его, чтобы ты мог отнести его ей.

— Мам, мне очень жаль. Она просто действительно...

— Нравится тебе, — заканчивает за меня мама. — Я знаю. И когда дело касается женщин ты такой же болван, как и твои братья.

— Спасибо, — вытягиваю свободную руку и обнимаю свою крошечную маму. — Мне действительно очень жаль.

— Я знаю, — хлопает она меня по животу. — А теперь иди.

— Мне нужно попрощаться с девочками и извиниться.

— С девочками все в порядке, твой папа заказал им всем мороженое. Если ты сейчас вернешься, это может только снова их всех расстроить. Просто иди. — Она указывает на парковку.

— Что мне ей сказать? — спрашиваю я. На этот раз мне нужен мамин совет.

— Мэтью, — она кладет руку на левую сторону моей груди и постукивает, — думай своим сердцем.

Она права. Пин, мозг, совесть… Я всегда в основном позволяю думать именно им.

Теперь пришел черёд моего сердца.