Глава 19

Сан-Франциско, 20:45

Трехэтажный дом из моих воспоминаний, скрытый за высоким забором и коваными воротами, я нашла без труда. И, хотя теперь этот дом стал практически белым современным дворцом с огромными окнами от пола до потолка, от него все еще исходила та самая зловещая энергия.

Ворота были не заперты, и, войдя в них, я попала на красивый, ухоженный дворик. С тщательно подстриженным газоном соседствовали клумбы с красными и желтыми фиалками. Я поднялась по небольшой лестнице и остановилась у стеклянной двери, через которую могла хорошо рассмотреть уложенное плиткой фойе и глиняные горшки с небольшими пальмами.

Я протянула руку, чтобы нажать на дверной звонок, но потом подумала, что формальности и вежливость — пустая трата времени. Кинг уже не единожды забирал мою жизнь, а однажды и в этом самом доме. Мы почти стали семьей, верно? Очень неблагополучной семьей.

Я повернула дверную ручку вниз и толкнула дверь, нисколько не удивившись тому, что она не заперта. Такой жестокий сукин сын как Кинг убил бы любого, кто мог нагло ворваться в его дом. Поэтому я ожидала, что он набросится на меня с тесаком, копьем или чем-то еще, но вместо этого услышала раздающиеся в гостиной голоса и смех.

«Вечеринка?»

На мгновение я впала в ступор. Моей целью было убедить Кинга позволить мне помочь вернуть к жизни его брата, ну, и не убивать меня. Поможет или помешает этому его вечеринка?

Надеясь на то, что она поможет, так как Кинг вряд ли будет себя вести как мудак при приглашенных им гостях, я направилась на звуки голосов. Пройдя по небольшому коридору, я остановилась в дверях гостиной, которая была просто огромна и по размеру совпадала с теннисным кортом. Несмотря на огромные размеры зала, большинство гостей, одетые в смокинги и вечерние платья, толпились у бара или у открытых настежь дверей, ведущих, видимо, во внутренний двор.

«Здесь, должно быть, человек сто».

— Какого черта ты здесь делаешь, маленький Провидец? — произнес глубокий, угрожающий голос.

Я повернулась и посмотрела в лицо очень несчастного и обманчиво красивого мужчины. Мне было больно видеть Кинга, потому что в его лице я видела Мака.

— Вечеринка? — тихо спросила я.

Кинг сразу уловил мою издевку. Ведь со смерти его брата не прошло и суток, а он уже утраивает такое.

— Мне нужно было сломать тебе шею! — прорычал он.

— Так почему ты не сделал этого?

— Я пообещал Мии, что, если ты будешь держаться подальше, я тебя не трону. Мне стоит поблагодарить тебя за то, что не придется нарушать обещание. Тебя убить сразу или ты сначала выпьешь?

— Как любезно!

Он склонил свою голову, и мне сразу же захотелось, чтобы передо мной стоял Мак, хотелось запустить пальцы в его шелковистые темные волосы.

— Это меньшее, что я могу сделать после того, как ты сама принесла мне свою голову.

«Только попробуй тронуть меня!» – подумала я, внезапно осмелев.

— Что-то я не одета для такой вечеринки. Почему бы нам не уйти туда, где мы сможем остаться наедине? Мне нужно кое-что обсудить с тобой… Вернее, я хочу сделать тебе предложение и хочу, чтобы ты выслушал меня, прежде чем убить.

— Боюсь, что не могу оставить вечеринку без хозяина. Здесь слишком много волков, за которыми нужно присматривать, — тихо ответил мне Кинг.

Оглядевшись по сторонам, я только сейчас заметила, что людей, наполняющих зал, окружали вихри черного и красного цвета. Конечно, я еще не особо разбиралась в этом деле, но знала, что эти цвета означают что-то очень плохое.

— Вот дерьмо! — Меня окружало абсолютное зло.

— Да уж! — согласился Кинг.

Закончив с роком, небольшой оркестр в углу зала стал играть легкую джазовую мелодию, которую я раньше не слышала, но подумала, что она совсем не подходит приглашенным гостям.

 Кинг протянул мне свою руку.

— Потанцуем?

— Мы с тобой?

— Да. Собравшиеся здесь люди очень опасны и не лишены собственных даров. Поэтому предполагаю, что как минимум человек пять уже знают, кто ты. И, к твоему несчастью, мисс Валентайн, ты никому не принадлежишь.

— Я не собираюсь становиться чьей-то собственностью. И правильно: доктор Валентайн.

Кинг засмеялся и опустил руку.

— Как хочешь. Но теперь ты в нашем мире, а здесь, если не являешься чьей-то собственностью, то становишься честной добычей.

«Черт!»

— Прекрасно. Если танец даст мне время, чтобы рассказать тебе то, что я хотела, то почему бы и нет.

Кинг учтиво, почти как джентльмен, снова предложил мне руку и повел меня ближе к оркестру. Он определенно чувствовал себя совсем непринужденно, да и к тому же был отличным танцором, скользящим по паркету, как мягкое масло по хлебу. Легко и красиво.

— Ты хорошо танцуешь, — с легким презрением похвалила я Кинга.

— Спасибо. Итак, что за предложение ты хотела обсудить, маленький Провидец?

Я крепче сжала его руку, желая причинить ему хоть немного боли, но попытка обернулась провалом.

— Ты знаешь, каким даром я наделена, Кинг?

— Конечно. Даром раздражать меня и способностью убивать мою единственную родную кровь.

Я покачала головой. «Вот мудак».

— Я целитель.

На мгновение мне показалась, что он побледнел и ледяная маска на его лице треснула. Кинг был удивлен.

— Ты этого не знал, да? — спросила я.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что ты всегда сосредоточен на том, чтобы спасти физическую форму Мака, оболочку, но не его душу. Он мучился, Кинг, и практически умолял меня прекратить его страдания, потому что ему невыносимо жить с чувством вины за все, что он совершил в своей очень долгой жизни. И, если ты не веришь мне, спроси себя, для чего он снял то ожерелье?

Глаза Кинга расширились, будто бы от удивления, а потом он посмотрел за мое плечо.

— Это ведь тебе тоже знакомо, не правда ли? — задала я риторический вопрос. —  Ты тоже был проклят.  Наверняка тебе до сих пор снятся кошмары об ужасных, совершенных тобой вещах.

— И я снова повторяю свой вопрос. К чему ты клонишь, маленький Провидец.

— Я могу исцелить Мака. Когда ты его вернешь, я смогу убрать всю его боль, чтобы он был не просто жив, а счастлив.

— Думаю, ты преувеличиваешь свои способности, чтобы я тебя не убил, — усмехнулся Кинг.

— А я думаю, что ты просто ищешь любой предлог, чтобы убить меня.

— Возможно… — согласился Кинг.

«Ладно! Могу ли я доказать ему свои слова?»

Честно говоря, я не знала, как использовать свой дар, но должна была попытаться. Закрыв глаза, я стала покачиваться в такт музыке и устремила все свои эмоции куда-то внутрь себя, но ничего не происходило.

«Ты должна попытаться еще раз. Ради Мака. Он ведь рассчитывает на тебя!»

Затем образ Мака вспыхнул в моей голове, и я почувствовала, что в моей груди будто бы появился шар, состоящий из белого света и тепла. Он кружился внутри.

«Могло ли это исцелять?»

Думая о Маке, я не позволяла шару исчезнуть и, визуализируя его, представляла, будто бы этот шар проходит из центра моей груди в руку, а потом наружу, впитываясь в кожу руки Кинга. Я почувствовала странный поток какой-то энергии, проходящей через меня и проникающей в тело Кинга. Этот поток соединял наши души. Я не просто исцеляла Кинга, а действовала, как своего рода проводник этой энергии, чем бы она ни была… Откуда исходило это белое свечение, я могла только догадываться, но, когда оно стало проникать в Кинга, поняла, что черпаю его не из себя.

«Это свечение… эта энергия… она была вовсе не из этого мира…»

Прошло еще некоторое время, и нашу связь прервал подошедший к нам человек, похлопавший Кинга по плечу. Мы отстранились друг от друга, потрясенные и слегка дезориентированные.

Мы одновременно посмотрели на мужчину, брюнета среднего роста с небольшим шрамом на правой щеке, одетого в черный смокинг.

— Могу я вмешаться? — спросил он с практически волчьим оскалом.

Кинг посмотрел сначала на меня, потом на него, затем снова на меня и сделал что-то чрезвычайно странное. Он притянул меня к себе и обнял, практически защищая.

— Эта женщина моя! — прорычал Кинг. — Так что проваливай к черту.

Оскал на лице мужчины уступил место ненависти.

— Хорошо. Сколько ты за нее хочешь?

— Она не продается.

«Кинг защищал меня? Священная корова!»

— У всего есть цена.

— Я берегу ее для другой сделки, и у тебя нет ничего, что мне нужно! — Кинг угрожающе сузил   глаза.

— Это мы еще посмотрим.

«Что за черт? Эти люди и правда чокнутые!»

Кинг, словно сторожевой пес, не сводил с затылка мужчины глаз, пока тот не исчез в толпе.

— Что это было? — спросила я.

Кинг резко перевел на меня свой взгляд.

 — Тебе тут небезопасно!

— А тебе не все равно? — рассмеялась я.

На красивом лице Кинга отразилось невыразимое страдание.

— Нет. Не все равно. Но, если ты кому-нибудь расскажешь об этом, я буду все отрицать.

— Значит, сработало… — пробормотала я, совершенно ошеломленная.

Кинг нахмурился и, схватив меня за руку, буквально потащил прочь из зала.

— Куда мы идем? — спросила я.

— В мою комнату. Трахаться! — выкрикнул он громко и практически ласково.

Я попыталась вырваться из его хватки, но вызвала этим еще более непонятную реакцию: подняв на руки, Кинг перебросил меня через свое плечо и зашагал вверх по лестнице. Я слышала, как зал наполнился перешептываниями и смехом. Разумеется, из-за нас.

«О, Господи Иисусе! Что происходит? Что-то явно пошло не так, и Кинг совсем спятил!»

Вошел в какую-то комнату, запер за нами двойные двери и бросил меня на огромную кровать.

— Что ты творишь?! — закричала я.

— А ты как думаешь? — крикнул он в ответ и, склонившись надо мной, приложил свой указательный палец к моему рту, чтобы заставить меня замолчать.

«Черта с два!» Я вскочила на ноги и попыталась обойти Кинга, но он поймал меня и швырнул на пол.

— Женщина! — прошипел он. — Успокойся! Они должны поверить, что ты принадлежишь мне!

«Ого!»

— Значит, ты не собираешься меня насиловать?

Он нахмурился, явно оскорбленный моими мыслями, но это лишь принесло мне дополнительное облегчение.