Глава 31

– Чего нам здесь делать-то? – спросил Том, когда Себастьян остановил свой коррикль на обочине дороги, ведущей к Кровавому мосту.

Голубое небо рябилось белыми облачками, весенний воздух полнился запахами свежевспаханных полей, распускающихся почек и дыма от соседних коттеджей.

Себастьян передал мальчишке поводья и легко спрыгнул на землю.

– Нужно подумать.

Засохшие глинистые колеи ломались под подошвами сапог, когда он шагал к мосту, озирая рынок и садовые питомники на восточной стороне ручья. Прохладный ветерок доносил колокольный звон от далекой деревенской часовни, едва возвышающейся над кронами обступивших ее деревьев. Себастьян оглянулся на залитую солнечным светом площадь Слоан-сквер.

– И об чем думаете? – спросил Том, не сводивший глаз с нахмуренного хозяина.

– Никто не смог предложить мне объяснение, зачем Стэнли Престон пришел сюда дождливой воскресной ночью.

– Есть такие чудики, кому нравится ходить под дождем, – сказал Том. – По мне, так ихняя дурная голова ногам покоя не дает, но такие взаправду бывают.

– Ты прав. Но Престон боялся грабителей, а у Кровавого моста с давних пор довольно скверная репутация.

Себастьян подошел к травянистому склону, где нашли обезглавленное тело Престона, лежащее на спине. Теперь здесь ни следа не осталось. Он присел на корточки, опершись рукой на бедро.

– Молли Уотсон из «Розы и Короны» сказала, что пальто Престона было расстегнуто, а карманные часы на цепочке свисали с бока на траву.

– Небось кто-то пошуровал по его карманам, так?

– Это одно из возможных объяснений.

Том озадаченно прищурился.

– Есть еще другие?

– Престона закололи в спину, а значит, либо он повернулся спиной к своему убийце, что, согласись, глупо, либо не слышал, как убийца подкрался к нему сзади. – Себастьян поднялся на ноги. – В какой ситуации люди обычно смотрят на свои часы?

– У меня часов нету, так что я без понятия.

Себастьян невольно улыбнулся.

– Мужчина обычно смотрит на часы, когда сам опаздывает на назначенную встречу или ждет кого-то опаздывающего.

– Так, по-вашему, он сюда пришел, чтобы с кем-то встретиться? С кем-то, кто опоздал?

– Скорее всего. И кем бы ни был этот человек, Престон чрезвычайно хотел его увидеть.

– С чего вы взяли?

– Потому что Престон боялся Кровавого моста, особенно ночью, но все равно согласился прийти сюда в одиночку после наступления темноты.

Взгляд Себастьяна устремился через площадь Слоан-сквер дальше в Челси, к реке у подножия холма. Любой, кто доставлял бы Престону из Виндзора украденные реликвии, наверняка поплыл бы по Темзе. Если бы он причалил на Чейн-Уолк, пересек Парадиз-Роу и обогнул парк Королевского военного госпиталя, то вышел бы прямиком на Слоан-сквер, а дальше темная пустынная дорога привела бы к Кровавому мосту. От Слоан-сквер по Слоан-стрит можно было дойти до площади Ханс-плейс, но на этом пути встречалось слишком много фонарей и прохожих, а значит, вряд ли удалось бы остаться незамеченным и неузнанным.

Зато Кровавый мост располагался не только в стороне от оживленных улиц, но к тому же на полпути между рекой и резиденцией Престона – Алфорд-хаусом.

Себастьян спустился к краю ручья, где в понедельник нашел часть свинцового обода со старинной надписью. Теперь он вполне уверился, что Стэнли Престон пришел сюда той ночью, чтобы забрать реликвии у расхитителя гробниц, чью личность еще предстояло выяснить.

Была ли это ловушка?

Возможно. Если так, то кто ее расставил? Присса Маллиган? Тистлвуд? Олифант? Или убийца просто воспользовался опрометчивостью Престона, который в одиночку вдруг отправился в темную глухомань?

А вор? Он сюда пришел до или после убийства? Так сразу не скажешь. Но он определенно здесь побывал, иначе откуда взялся крепеж с королевского гроба.

Кто же этот вор? И где голова короля?

– Что за субчик назначает встречу на ночь глядя у черта на куличках? – озвучил вопрос Себастьян.

– Который не хочет, чтоб его увидали, – торжествующе припечатал Том.

Отвернувшись от облюбованного смертью моста, Себастьян вскочил на высокое сиденье и взял поводья.

– Точно.

* * *

– Прекрати на нас дуться, Джарвис, – проворчал Георг, его королевское высочество принц Уэльский, регент Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии. Проглотив недожеванный кусок масляного краба, принц потянулся за бокалом и сделал большой глоток. – Твой кислый вид вызывает у нас несварение.

В одной из приватных гостиных Карлтон-Хауса принц замаривал червячка, частенько навещавшего его высочество в дневные часы.

– Ваша встреча с русским послом… – начал было Джарвис.

– Может подождать до завтра, – небрежно отмахнулся изящной серебряной вилкой принц. – Маркиза Хертфорд⁴¹ будет здесь с минуты на минуту. Ты ведь не думаешь, что я откажусь от такого угощения, а? – Он сверкнул улыбкой, задуманной как проказливая, но выглядевшей жеманной и глупой.

К пятидесяти годам принц ужасно растолстел, его некогда красивое лицо огрубело за десятилетия излишеств и распущенности. Но в собственных глазах Георг по-прежнему оставался удалым принцем Флоризелем, который легко очаровывал нацию, ныне презирающую его за расточительность, безответственность и умопомрачительное себялюбие.

Джарвис сохранял внешнюю невозмутимость. Невозможно получить – и удержать – положение во власти, позволяя себе бесполезные проявления досады или презрения.

– Посол ждет уже три часа.

– Тогда он лишь поприветствует возможность отправиться домой. Скажи ему, чтобы вернулся завтра. И сам тоже убирайся, пока не довел меня до спазмов.

Причиной любых спазмов, угрожавших принцу, скорее стали бы крабы, поглощенные под две бутылки бургундского, а не напоминание о королевских обязанностях. Но Джарвис без возражений поклонился.

– Да, сир.

Он почти дошел до двери, когда принц сказал:

– Кстати, Джарвис… Надеюсь, для обследования Карла I все готово?

После небольшой паузы Джарвис ответил:

– Вскрытие гроба запланировано на первое апреля, то есть на следующий день после похорон вашей тещи, герцогини Брауншвейгской.

– Отлично, – широко улыбнулся Георг. – Предчувствую большое удовольствие.

Еще раз поклонившись, Джарвис ушел.

Следующие полчаса он потратил на то, чтобы успокоить возмущенного российского посла и подавить в зародыше наметившийся дипломатический кризис. Затем, чувствуя потребность в доброй крепкой выпивке, Джарвис вернулся в свои покои, где обнаружил своего зятя, виконта Девлина, который устроился на подоконнике, скрестив руки на груди и положив ногу на ногу.

– Какого черта вы здесь делаете? – спросил Джарвис.

– Ваши люди хоть сколько-нибудь продвинулись в поиске головы Карла I?

– Нет. А вы продвинулись?

– Тоже нет.

Джарвис вытащил пробку из хрустального графина и налил в один стакан изрядную порцию бренди.

– Вам не предлагаю, поскольку вы здесь не задержитесь.

Виконт улыбнулся.

– Когда состоится официальное обследование гроба?

Поставив графин, Джарвис со стаканом в руке развернулся к зятю.

– В следующий четверг.

– Сколько людей знают, что голова пропала?

– Декан и причетник Часовни святого Георгия, да еще те двое, кому я поручил вернуть пропажу. А что?

– Полагаю, все они поклялись хранить тайну?

– Естественно.

– Я собираюсь завтра утром съездить в Виндзорский замок и осмотреть королевский склеп. Пойдет на пользу, если вы предварительно отправите туда сообщение с предписанием декану и причетнику оказать мне содействие.

После долгого глотка и раздумчивой паузы Джарвис спросил:

– Вы нашли улики, доказывающие, что эти макабрические убийства связаны с кражей из королевского склепа?

– Улики? Нет.

Джарвис хмыкнул.

– Сообщение я отправлю. Но вы возьмете на себя труд держать меня в курсе дела.

Это уже был не вопрос.

Девлин отошел от окна.

– Конечно.

Джарвис подождал, пока за зятем не закрылась дверь. Затем колокольчиком вызвал клерка.

– Майора Арчера ко мне. Немедленно.