Кровь прилила к его члену, звук из динамиков напоминал о его тяжелом дыхании и ее хныканье. Он был большим, и его член был большим, и он не знал, как она приняла его, но, черт возьми, если бы ощущение ее влажной киски, обхватывающей его, не было лучшим, что он ощущал за долгое время.

Он расстегнул молнию на джинсах, доставая член, и почувствовал, как ее глаза метнулись к нему, когда он провел рукой по нему. Словно плотина внутри него дала трещину. Она не прорвалась полностью, но все больше и больше просачивалось наружу, и он хотел еще.

— Да или нет? — задал он ей тот же вопрос, что и раньше, придерживаясь своего решения оставить все на физическом уровне.

Напряжение между ними было слишком велико. Он пытался сопротивляться этому изо всех сил, но в тот момент, когда она назвала его зверем, что-то внутри него оборвалось. К счастью, он сохранил достаточно самообладания, чтобы не выпустить своего настоящего зверя. Пока он держал его под контролем, все могло получиться, и это было бы гораздо менее опасно для нее.

Колебания в ее ответе заставили его посмотреть в сторону, где она сидела на подлокотнике его кресла.

Ее прекрасные глаза-хамелеоны наблюдали за ним, зеленый цвет в ореховом исчез, когда ее зрачки расширились, и она смотрела на его лицо, а не на его член. Наклонившись ближе, она прижалась губами к уголку его рта, прямо над шрамом, в поцелуе, который дошел до его груди, заставив что-то заурчать внутри.

Он хотел повернуть голову и захватить ее губы целиком, снова почувствовать ее вкус и насладиться тем, как она отвечает ему с таким изобилием. Но целовать ее было опасно.

К счастью, она отстранилась раньше, чем он успел.

— Да, — тихо выдохнула она, в ее голосе отчетливо слышалось возбуждение.

Прежде чем она успела ответить или передумать, он усадил ее к себе на колени, прижав ее спиной к себе и заставив повернуться лицом к монитору. Поблагодарив того, кто там был, что она носит платья, он сдвинул ее трусики в сторону. У него остались те, которые он порвал вчера, засунув в ящик после того, как подрочил перед сном.

Она была мокрой, но не так сильно, как обычно.

— Наблюдай, как ты будешь маленькой шлюшкой для меня. Только для меня, — сказал он низким голосом ей на ухо и почувствовал, как она замирает, от его слов, или от визуального восприятия, или от воспоминаний, он не знал, и ему было все равно.

Она была достаточно влажна, и он наклонился, проникая внутрь, держа руки на ее бедрах.

Ее изогнутая попка прижалась к его тазу, спина прогнулась от удовольствия, когда он вошел глубоко, а руки упали на стол перед ней. Опустив ее ноги на пол, он сидел, наблюдая, как она поднимается и опускается на его члене, стенки ее киски стискивают его, и, черт, удовольствие пронзает позвоночник. Он хотел впиться в нее сильнее, проникнуть глубже и заполнить ее лоно. Он представил, какой она будет, круглая от его семени, истекающая от его прикосновений, и это, блядь, что-то сделало с его мозгом.

Он схватил ее за бедра, когда она замедлилась, и помог ей двигаться, откинув голову назад на кресле, когда она выгибалась.

Стук в дверь заставил ее замереть над ним.

Он поставил видео на паузу и придвинул своё кресло ближе к столу, ее стенки затрепетали вокруг него от этого движения, и она осталась сидеть у него на коленях, стол закрывал их нижние части тела.

— Входите.

Он почувствовал, как она удивилась его приказу, как побелели костяшки ее пальцев, когда она осталась совершенно неподвижной, держа голову прямо и глядя на монитор, словно на экране было что-то очень важное, и сосредоточилась на этом.

В кабинет вошли двое его мужчин, которые были на разведке, и не удивились, обнаружив ее у него на коленях. За эти недели все в штаб-квартире так или иначе видели ее там, и это уже не вызывало никаких вопросов.

— Босс, — кивнул ему один из ребят. — Двадцать лет назад в Синдикат была отправлена партия девушек. Прибыли с Тенебры на Ксалин в Лос-Фортис. Пятнадцать девушек. Тогда в городе еще не было преступного мира, поэтому девушек переправили отсюда. Мы отследили двенадцать из них. Девять мертвы. Трое находятся под Синдикатом. Трое пропали без вести.

Тот факт, что Альфа оставался твердым внутри нее, слушая этот ужасный отчет, обеспокоил бы большинство людей. Но ему было наплевать, он держал ее неподвижно и ощущал каждую дрожь ее стенок вокруг его тела, пока она наблюдала за его разговором, легкая дрожь в ее теле была единственным признаком того, что она едва сохраняла самообладание.

— А Луна Кейн? — спросил он, заинтересованный только в информации, которую он обещал своему сводному брату.

— Одна из пропавших, — ответил другой. — Мы отслеживаем ее, но это занимает некоторое время.

Альфа кивнул им. Он мог бы позволить им уйти, но он наслаждался мучениями своей маленькой жены, наслаждался тем, как она пыталась казаться совершенно невинной и сосредоточенной на мониторе, в то время как в присутствии компании сжималась вокруг его члена, как его личная маленькая шлюшка.

Черт, он был возбужден.

Итак, он поддерживал разговор с мужчинами. Расспрашивал их о каждой детали отчета. Если им что-то казалось странным, они не комментировали. Они также не смотрели на его жену, чему он был рад, потому что они были опытными специалистами, и он не хотел бы их потерять. Соблазнительность была одновременно удивительной и тревожной, но он списал это на то, что она носит его фамилию. У него была репутация, и, хотя она связана с его фамилией, она была ее частью. Логично, что он хотел, чтобы все помнили об этом и относились к ней так же.

Он продолжил разговор и медленно запустил руку ей под юбку, надавив на клитор.

Ее тело замерло, пальцы вцепились в край стола с такой силой, что он испугался, как бы она не сломала свои накрашенные розовым лаком ногти.

Он потирал ее клитор.

Мужчины докладывали.

Ее киска сжала его с такой силой, что он почувствовал, как огонь пробежал по позвоночнику, прямо к головке.

Он продолжал потирать ее.

Мужчины продолжали докладывать.

Она продолжала дрожать, ее бедра тряслись, в попытке удержать верхнюю часть тела неподвижной.

Он сильно сжал ее между пальцами.

И с влажным трепетом она кончила, ее плечи обвисли, будто она только что вздохнула, и громкий вздох покинул ее.

Он велел ребятам уйти, чувствуя себя неловко, но не желая взорваться ради своего плана.

Шлепнув ее по заднице, он подтолкнул ее вверх, взял со стола несколько салфеток и кончил в руку.

После того, как наслаждение схлынуло, он вытерся и заправил член.

Как только он кончил, она упала, все ее тело затряслось. Он дал ей отдышаться и снова включил видео, сосредоточившись на последствиях сеанса на экране.

Он просмотрел все видео, увидел, как уходит, как она выпрямляется на черно-белом экране и приводит себя в порядок с помощью салфеток на его столе. Она выбросила использованные салфетки в корзину в углу, и кабинет оставался пустым, пока утром не пришли уборщики и не вынесли мусор. Убийца мог взять салфетки откуда угодно, как только они покинули его кабинет. Но вопрос заключался в том, как убийца догадался найти образец? Была ли это удача или что-то более гнусное?

Альфа не знал. Не обращая внимания на то, как ее мягкое, податливое тело прижималось к нему, он снова просмотрел видео.