ГЛАВА 23

Даниэлла сунула древнего под руку и прижала себя и его к стене. Только так она могла защитить их от падающих камней.

Сказочник бился с ней.

- Пусти! Мои крылья, дитя, мои крылья!

У него было плохое крыло. Камень ударил ее по плечу, вспыхнула боль. Она отодвинулась от стены, чтобы он освободил крыло.

- Вот! – крикнула она поверх шума. – Лучше?

- Намного!

Сказочник вытянул крыло над ними. Она смотрела на скелет, закричала, когда камень ударил по нему и отскочил.

- Нет, - прошептала она. – Ты навредишь себе, Сказочник.

- Мы оба пострадаем, - ответил он. – Землетрясения во Впадине опасны. Позволь старику тебя защитить, принцесса.

Она кивнула, хотя слезы лились по лицу. Это была не сказка. Он не был рыцарем, спасающим принцессу. Он был мужчиной. И он мог умереть от ран, которые уже истекали кровью на останках его крыла.

Земля снова задрожала. Грохот эхом разносился по туннелю, ветер и куски камня летели с пылью, и она не могла дышать. Она не видела, хотя пыталась. Еще удар, оглушивший ее, и она отпрянула к стене. Или ее оттолкнуло порывом воздуха?

- Юбка! – кричал ей на ухо Сказочник.

Она могла закрыть тканью лицо. Почему она не подумала раньше?

Даниэлла без колебаний дернула за край. Она сорвала ткань, разделила ее на две равные части. Она могла пока побыть и в панталонах.

Сначала она обвязала лицо Сказочника, хоть он и спорил. А потом завязала себе нижнюю половину лица и робко вдохнула.

Это было не идеально, но она могла вдохнуть, не ощущая камешки в легких.

- Что случилось? – спросила она, в ушах звенело.

Сказочник смотрел, как пыль летала вокруг них.

- Обвал, полагаю.

- Другой выход отсюда есть?

Он кивнул.

- Есть.

- Хорошо, как нам идти?

- Постой, дитя. Может, тряхнет еще раз, и наши движения только ускорят обвал. Терпение – лучшее решение в такое время.

У нее не было терпения. Адреналин держал ее на ногах, и она не знала, как долго продержится. Колени уже дрожали, ладони покалывало, ноги грозили рухнуть.

Обвал?

Землетрясение?

Она не понимала, что жить во Впадине так опасно, но в этом был смысл. Этот народ и не жил в роскоши.

Хуже того, она могла умереть. Сказочник мог умереть. И под землей не было защищенного места.

Туннели. Выступы. Даже коридоры, ведущие к Впадине, могли рухнуть.

Даниэлла перестала управлять ногами и рухнула на землю.

Сказочник опустил окровавленное крыло и опустился на корточки рядом с ней.

- Принцесса?

- Я буду в порядке, - прошептала она, глядя вдаль, пытаясь отдышаться. – Я в порядке.

Нет. Она не была в порядке, она переживала, что все рухнет ей на голову. Что она окажется в гробнице из камня, как мертвец, которого она коснулась.

Слезы лились по ее лицу бесконтрольно. Она дрожала телом, замерзла. Ее ладони были ледяными. На руках выступили мурашки, и она не знала, почему.

Даниэлла была в опасности раньше. Даже Жуть пытался убить ее, но она выжила. Она была сильнее обвала.

Она подняла голову и посмотрела на разрушения в когда-то чистом туннеле. Пыль покрывала землю. Куски камня разных размеров усеивали пол. Воздух все еще был с белым туманом. Она едва видела другой конец туннеля.

Сказочник опустил ладонь на ее плечо.

- Страх смерти не делает тебя слабой, принцесса. Это значит, что ты уважаешь жизнь.

- Я не хочу умереть, - прошептала она. – Я не хочу умереть под землей. Я не хочу быть тут.

- Никто из нас не хочет быть тут, - Сказочник поднялся, кривясь от боли. – Но мы тут, значит, нужно извлекать из этого максимум. Жизнь дана лишь одна.

Она медленно выдохнула и попыталась совладать с колотящимся сердцем. Оно хотело вырваться из ее груди, и она хотела снова дышать.

Хоть и не сразу, она занялась медитацией, как Император ее учил.

Вдох.

Выдох.

«Помни, как ты сильна, - шептал Император в ее голове. – Ты пережила короля. Теперь ты переживешь многое».

Даниэлла могла идти дальше, потому что должна была. У нее был выбор. Остаться и умереть среди обломков или подняться за Сказочником к безопасности.

Она встала.

- Умница, - сказал Сказочник. – Теперь нужно проползти сквозь камень, и мы снова пойдем. Никто не должен знать об этом туннеле, но я помню, когда его сделали.

Она посмотрела, куда он указывал. Разве не… Да. Там был мужчина в камне.

- Мы поползем по месту его упокоения? – спросила она.

- Как-то так. Божество там не навсегда. Он не будет против.

- Он знает, что мы тут? – вопрос звучал странно. – Если он божество, странно, что он просто…

Она запнулась, и Сказочник подсказал:

- Мертв?

- Да. Может, не так жестоко, но о другом я думать сейчас не могу.

- Он мертв. Так мы это зовем, но он не мертв навеки. Может, есть другое слово для этого. Ты принцесса, не я, - Сказочник сжал ее руку и подвинулся вперед. – Идем. Я ничего не вижу.

- Я почти ничего не вижу, - но Даниэлла видела камни, об которые они могли споткнуться. Она могла вести их лучше, чем Сказочник.

Они вместе шли по туннелю к стене, где было божество. Она тоже пострадала от землетрясения. Почти все камни отлетели, большая часть потолка рухнула вокруг места, где поклонялись божеству Жути.

- Где он? – спросила она, помогая Сказочнику пролезть в брешь.

Жуть прижал крылья к бокам и пролез во тьму за дырой.

- Не знаю. Сейчас не важно. Сначала нужно найти убежище.

Даниэлла протянула руку, чтобы удержаться, но отпрянула, упершись ладонью во что-то гладкое и теплое.

Божество лежало на камнях, тело обмякло. Она думала, что он будет ранен из-за упавших камней, но на его гладкой спине не было ни следа.

Мышцы выпирали там, где он склонился, тепло от его тела было приятным. Она хотела сжаться рядом с ним, чтобы согреться. Ей было очень холодно.

Даниэлла погладила ладонью его спину. Она добралась до поясницы, следя, не станет ли он шевелиться. Подаст ли знак, что он жив.

Он не двигался. Не дышал.

Но она задела пальцами его лопатки. Там были старые шрамы, словно кто-то взял нож и вырезал куски плоти.

- Мне жаль, - прошептала она.

Было неправильно бросать божество на земле. Она могла прислонить его к стене. Но они со Сказочником не смогли бы его подвинуть. Старик и испуганная женщина не могли помочь такой большой фигуре.

И она оставила его там, где он был.

- За ним кто-нибудь вернется? – спросила она, пролезая в брешь. – Неправильно бросать его тут. Одного.

- Он еще не жив, принцесса. Пока мы можем его оставить там, - Сказочник подмигнул. – Он будет знать, что ты была добра с ним, когда он был слабее всего.

Как? Как мертвец мог знать, что она касалась его спины?

Даниэлла покачала головой и взяла Сказочника за руку.

- Идем, старик. Мертвец не знает, что я трогала его спину.

- Ах, но не мертвый знает.

- Ты говоришь загадками. Ты знаешь это?

Сказочник после всей опасности смог рассмеяться над ее словами. Звук его веселья пронесся по туннелям, вызвав ее улыбку.

Не важно, что на ее коже был толстый слой грязи. Не важно, что волосы прилипли к голове.

Они выжили. Вместе.

Это означало больше, чем жизнь в замке, когда простолюдины занимались своей работой.

Даниэлла еще не ощущала себя такой живой. Она раньше не понимала, какое счастье – иметь воздух в легких.

Они шли по туннелю, пока камни на полу не пропали. Пыль осталась в воздухе, но они хотя бы могли шагать, не боясь, что споткнуться.

Впереди двигались тени. Жути, некоторые из них – древние, другие юные. Они искали друг друга, тепло обнимались. Проверяли, что любимые были еще живы.

Даниэлла поняла в тот миг, что они все были любимы. Жути заботились друг о друге сильнее, чем она могла представить.

Ее глаза снова заполнились слезами. Две Жути обнялись, рыдая из-за того, что были в порядке. Она еще не видела такой любви, которая прогоняла страх из души и исцеляла ее.

- Принцесса? – Сказочник нарушил их теплое молчание.

- Да?

- Что бы ни случилось, помни. Порой со страхом справляются странным образом. Гнев нормален, когда кто-то боится потерять тех, о ком заботится.

- О чем ты? – спросила она.

Даниэлла не успела услышать уточнение. Рев отразился от земли так сильно, что она боялась, что еще одно землетрясение сотрясло камни у ее ног.

- Что за…

Но нужно было спрашивать не это. Пыль опускалась, показала тень, толкающую других в стороны. Жути отступали от императора, несущегося к ней с сияющими красным глазами.

Гнев искажал воздух вокруг от жара. Император не просто злился.

Он был разгневанным демоном, готовым терзать камни над ее головой.

Что она в этот раз сделала? Не Даниэлла устроила землетрясение. Такое было невозможно, если она не была волшебницей. А она ею точно не была.

Сказочник отпустил ее руку и улизнул куда-то. Трус. Он не хотел спорить с Императором, но она не была против сделать это.

- Не кричи на меня, - зарычала она, когда Император приблизился. – Я ничего не делала, и ты не можешь заявлять, что я в этом виновата.

- Молчи, Даниэлла.

- Нет! Я не буду страдать от твоего гнева, потому что ты…

Император притянул ее к сердцу так быстро, что ее рот врезался в его голую грудь. Его сердце билось так громко, что она его слышала, и он тяжело дышал, живот вздымался рядом с ее.

Руки толщиной со стволы деревьев обвили ее плечи и талию. Он прижал ее так близко, что она не знала, где она заканчивалась, и начинался он.

Он обнимал ее? Не кричал? Почему тогда он так злился?

Тепло его тела проникало через ее тонкую одежду. Она была лишь в тонком корсете и панталонах, юбка была разорвана. Жар от него был приятным.

Она обвила его руками и прильнула к его груди. Она подняла голову, биение его сердца успокаивало ее сердце.

- Ты жива, - прошептал он ей на ухо. – Я думал, что потерял тебя.

- Я тут, - ответила она.

- Хвала небесам.

Даниэлла вдыхала его земной запах. Она сжимала его теплые мышцы и слушала биение его сердца. Ее гнев казался мелочью, ведь они все могли умереть.

Она могла потерять его, и эта мысль пугала ее больше того, что отец бросил ее.

Так не пойдет. Это был монстр, который пытался убить ее. Он пришел в ее королевство и украл принцессу.