ГЛАВА 24

Уэст

Мы не успели продолжить разговор, так как Пиппа завела свой утренний ритуал кряхтения и хныканья. Закатив глаза, Нико пробормотал:

— Черт возьми, я же вставал к ней за пару минут до твоего прихода.

Поднявшись, он натянул пижамные штаны и футболку.

— Поспи немного, — проронил Нико и уже повернулся, направляясь прочь из комнаты, но я оказался проворнее и схватил его за запястье до того, как он успел уйти.

— Просто дай мне пару часов, и я буду в порядке, хорошо? — попросил я. Он восхитительно сонно кивнул, тряхнув своими сумасшедшими тролльскими волосами, торчащими во все стороны. Не в силах удержаться я притянул его к себе для поцелуя. — Доброе утро, милый.

Он застенчиво улыбнулся в ответ и напряжение от нашего предыдущего разговора окончательно растаяло.

— Спокойной ночи, сексуальный доктор, — затем Нико тихонько вышел, прикрыв за собой дверь.

Поворочавшись, я устроился поудобнее, с наслаждением вдыхая аромат Нико, оставшийся на простынях. Мог ли вообще кто-то дышать лучше, чем я в этот момент? Именно благодаря успокаивающему запаху и тихому, такому уже знакомому воркованию Нико с малышкой я смог забыться спокойным сном без сновидений.

Проснувшись через пару часов, я с удивлением обнаружил, что наши обнаженные тела вновь сплелись под одеялом. Мой напряженный член пульсировал меж ягодиц Нико, и жажда обладать им переворачивала все внутри.

Я толкнулся вперед, отчаянно потираясь о него утренним стояком, и почувствовал, как Нико подался мне навстречу. Мы оба непроизвольно застонали, и я зашептал ему на ухо, интересуясь где все необходимое.

— Вон там. С твоей стороны, — ответил он сонно.

— Как давно Пиппа...

— Недавно, у нас полно времени, — ответил Нико, словно читая мои мысли. По-прежнему сплетаясь с ним ногами, я повернулся, чтобы дотянуться до смазки и презерватива на прикроватном столике. Я пытался не обращать внимания на посторонние предметы в ящике, но не смог удержаться от смеха.

— Заткнись. Не смей даже упоминать об интимных причиндалах моей сестры, если надеешься потрахаться, — проворчал он.

— Но...

— Нет. Моя сестра, Уэст. Моя сестра. Отвратно. Пиздец, мой стояк пропал, — пожаловался он, шлепнув меня по бедру. — Вот же блядство.

Я спрятал презерватив и смазку под подушку и взял Нико за подбородок.

— Чувак, если думаешь, я не смогу вернуть пропавший стояк, то ты совсем печального мнения о моих способностях в спальне.

Не отрывая взгляда от лица Нико, я провел рукой по его горлу, сжимая крепко, но нежно. Он сглотнул и широко раскрыл глаза, а я продолжил его поддразнивать.

— А теперь ты будешь послушным мальчиком, встанешь на четвереньки, и я взорву твой мозг, помимо всего прочего. Компрендо, амиго?

— Си, синьор, — пробормотал он, переворачиваясь на живот и подтягивая под себя колени. Не сдержавшись, я огладил ладонями змею, свернувшуюся в клубок, и павлиньи перья.

— Боже, ты самая горячая штучка, которую я когда-либо видел, — пробормотал я себе под нос. Нико выгнул спину и придвинул задницу ближе, открывая моему взору то, что я так хотел увидеть. — Ооо, только посмотрите на это!

Наклонившись, я прижался губами к копчику, тем временем пропуская руку меж его ног, чтобы завладеть членом.

— Кажется, я только что нашел недавно пропавший стояк.

Хнычущие, нуждающиеся звуки, которые Нико издавал в подушку, заставили мое сердце подскочить до стратосферы. Я наклонился и провел языком от яичек вверх по колечкам пирсинга, затем по его входу, путешествуя к пояснице и услышал, как Нико резко втянул воздух.

— Вот так, да? — спросил я, и легонько прикусил его за задницу, одновременно лаская языком по захваченной между зубами коже.

— Уэст... Блядь, да. Вот так.

Мне нравилось, как меняется его голос, пока я дарю ему блаженство. В эти моменты я чувствовал, что Нико позволяет себе быть по-настоящему открытым и уязвимым рядом со мной. Он явно не привык выказывать свою уязвимость перед кем бы то ни было. Казалось, Нико отчаянно пытается сохранить колючую внешнюю оболочку, и я не мог выбросить из головы вопрос: это только здесь, в Хоби, или же и в повседневной жизни в Сан-Франциско?

Я желал узнать больше — больше о том, каков настоящий Нико Салерно за фиолетовыми волосами, пирсингами с шипами и татуировками. Счастлив ли он в своей обычной жизни? Скучает ли по городу, который стал для него родным? Есть ли у него кто-то особенный в Сан-Франциско? Что заставило его задуматься о том, чтобы не отдавать Пиппу и растить ее самостоятельно?

Мой язык кружил, дразня его вход, но мозг не мог избавиться от мыслей, что вертелись вокруг личности Нико. Осознав, что не отдаю себя всего удовольствию Нико, я отогнал эти мысли прочь. Я пронзал его своим языком, снова и снова, непрерывно лаская член.

И к моменту, когда был готов войти в него, я уже балансировал на грани, боясь, что не сдержусь и кончу, как только окажусь внутри. Плеснув на пальцы прохладной смазкой, я скользнул ними в разгоряченное тело Нико. Внезапный прерывистый вдох, сокращение упругих мышц, и я почувствовал, что не в силах больше сдерживаться.

Я не мог больше ждать.

— Перевернись, — скомандовал я. — Хочу тебя на спине.

Нико сделал, как велено, и расположился в центре кровати. Разноцветные волосы разметались во все стороны, грудь вздымалась от сбившегося дыхания, рука потянулась, чтобы приласкать член в ожидании меня, а глаза сияли, как обсидианы — одни лишь черные зрачки.

Я разместился меж его ног и проложил дорожку из поцелуев: грудь, шея, усеянное шипами ухо. Позабыв о члене, Нико запустил руку в мои волосы, прошелся по ним пальцами, сгреб в кулак и оттянул голову назад, чтобы встретиться со мной взглядом.

Между нами притаилось что-то не высказанное, но важное. Я не мог понять, что это. Знал лишь, что сердце адски щемило, пока я смотрел на Нико. Раскрасневшегося и открытого, задыхающегося и отчаявшегося. Что бы это ни было, но на мгновение оно нависло над нами, заставляя зрительный контакт длиться дольше обычного, как подтверждение того, что за пределами нашего понимания существует что-то еще.

— Уэст, — выдохнул он.

— Ммм? — спросил я, касаясь губами его губ. Член Нико терся о мой живот, я же крепко прижался к постели.

Он больше ничего не сказал, и я вновь взглянул ему в глаза. То, чему я не мог дать определение все еще было там.

— В чем дело? — пробормотал я. — Ты в порядке?

Не отрывая от меня взгляд, Нико выдохнул и кивнул.

— Да. Да, я в порядке.

Я просунул колени под его ногами, чтобы иметь возможность наклониться поближе и обхватить его за плечи снизу.

— Поговори со мной, — прошептал я, играя языком с пирсингом в его губе. — О чем думаешь?

— Я никогда не спрашивал, встречаешься ли ты с кем-нибудь, — признался он, нахмурив брови.

Это замечание прозвучало настолько обыденно по сравнению с моими мыслями о том, что, как мне казалось, происходит между нами, что я не мог не рассмеяться, и глаза Нико комично выпучились.

— Что тут смешного? Не хочу быть тем, кто «уводит мужа из семьи», — оправдываясь, объяснил Нико.

— Я смеюсь, потому что несколько минут назад думал о тебе то же самое. Ты был у меня дома, Нико. И уже знаешь, я живу один. Поверь, если бы в моей жизни кто-то и был, ты бы уже много-много раз слышал об этом в городе. Особенно после того, как я забрал тебя с костра. Шутишь?

Его лицо стало умиротворенным, и я почувствовал, как пальцы Нико медленно задвигались вдоль моей спины.

— Ну ладно... не то чтобы я ищу себе парня или что-то в этом роде. Просто не хочу портить чьи-то отношения, если это в моих силах.

— Ты очень добр. Что насчет тебя? Ждет ли Мистер Салерно в квартирке, в районе залива? Может, кто-то покрытый татуировками и идентичными пирсингами мошонки?

Я всего лишь дразнил его, но от одной мысли об этом у меня все внутри перевернулось.

Нико на секунду замешкался, и я почувствовал спазмы в желудке, а сердце точно пропустило пару ударов. Нет. Нет. Это ведь не имеет значения. Почему это должно иметь значение? Это просто секс. Если он изменил, то это его проблема, а не моя.

— Я женат...

Я отпрянул от него, не успев даже подумать, что делаю. А споткнувшись обо что-то, упал на пол, приземлившись аккурат на задницу. На долю секунды Нико опешил, но опомнившись закончил фразу.

— …на работе, Уэстон. Боже. Я женат на своем тату-салоне. Какого хрена?

Нико тут же оказался на коленях, потрясенно на меня уставившись с кровати.

— Я... — И что, мать вашу, я должен был сказать? — Я... э-э... извини. Просто подумал... — я перестал заикаться и расхохотался.

На лице Нико отразилось удивление.

— Погоди, ты всерьез подумал, что я ЖЕНАТ?

— Ну, нет. Не совсем так. — Я приблизился к кровати, тоже встав перед ним на колени. — Я бы не удивился, будь у тебя кто-то особенный, поэтому, когда ты сказал, что женат, мой глупый мозг ухватился за это, и я испугался.

— Чушь, — закатил он глаза.

— Нико, это правда. Блядь. Извини. Прошу. Я не хотел расстроить тебя. Нервы вызвали эту глупую реакцию.

В его взгляде было полно скептицизма, и я попытался понять, как, черт возьми, исправить ситуацию, в которой мы вдруг оказались. Я взял его руки в свои.

— Послушай, я знаю, ты не ищешь отношений. Я и сам, честно говоря, женат на работе. Помимо врачебного кабинета беру кучу смен в больнице. Так, может, прекратим все эти идиотские разговоры и вернемся к старому доброму траху?

Я шутливо похлопал ресницами, Нико выдохнул и улыбнулся.

— Да, мать твою.

Я навалился на него всем телом, и мы рухнули на кровать. Он что-то проворчал и схватил меня за плечи, чтобы удержать на месте. Мы целовались и смеялись, от сердца отлегло, а ощущение облегчения и радости пузырилось во мне как пузырьки лимонада в стакане.

Я больше не думал о Нико с кем-то другим. Не думал о том, что он хочет большего, чем я готов ему дать. Я просто наслаждался моментом и любил его тело.