Ну, не то чтобы любил. Но дарил внимание, обожание, благодарность и неистовую похоть. Я осыпал его поцелуями, облизывал, кусал, прикасался, боготворил.

К тому времени, когда я в очередной раз был готов оказаться внутри Нико, он просто умолял меня взять его, выдыхая мое имя между судорожными вдохами и стонами, хватая жадными пальцами везде, где только мог достать. Я не в силах был насытиться его ртом, без устали орудуя в нем языком.

— Так сильно хочу тебя, — промычал я ему в губы. — Мне нужно оказаться внутри тебя.

— Бля. Блядь, да. Мне это тоже нужно. Прошу. Войди в меня.

Мне нравилось, когда он лепетал и умолял — так непохоже на его обычную колючесть.

Надев презерватив, я прижал головку к его входу и посмотрел на Нико, желая убедиться не нужно ли ему, чтобы я притормозил.

Нико внимательно проследил за мной взглядом и заключил в ладони мое лицо. Мы вновь установили эту неописуемую словами связь через зрительный контакт — тот самый, от которого чуть раньше оба психанули. Я знал, что мне не показалось, но как бы там ни было, это не соответствовало сценарию случайной связи, который мы обговорили ранее. Я не позволю этому моменту повториться. Не могу.

Поэтому я сделал единственное, что пришло мне в голову: толкнулся бедрами, погружаясь внутрь, и одновременно впился поцелуем в губы Нико, поглотив вскрик, пока вдавливал его тело глубоко в матрас.