ГЛАВА 33

Нико

Уэст был так мил. Разве он не догадывался, что это не поможет мне оставаться сильным?

— Я хочу, чтобы это прошло как можно безболезненнее для Пиппы, — сказал я, чувствуя комок в горле. — Думаю, будет лучше, если ты сам со всем разберешься. Ты всегда был рядом с ней и ближе всех знал Адриану.

Он открыл было рот, чтобы возразить, но я перебил его:

— Не надо. Я видел достаточно с тех пор, как вернулся и понимаю, что ты знал совершенно иную Адриану, нежели я, когда мы были детьми. Не знаю, почему она была такой, какой я помню ее в юности, но похоже, за последние пару лет она сильно изменилась. Это та Адриана, которую знал ты. Я никогда не знал ее такой.

Уэст коснулся моей щеки большой теплой ладонью.

— Мне жаль. Скажи, почему все эти годы ты не сообщал ей, где был? Почему никогда не связывался с матерью?

Внезапно у меня появилось желание рассказать ему о самой постыдной части моего прошлого. Почему мне так хочется признаться ему в этом? Я мысленно рассмеялся сам над собой. Это так очевидно. Как только я расскажу ему о своем дерьмовом прошлом, он поймет почему я не подхожу для серьезных отношений. Это значительно облегчит мой отъезд.

— Я был проститутом.

Наступила тишина и я стал ждать осуждения. Идеальный доктор Уайльд из своей идеальной семьи не сможет переварить такое быстро...

— И?

Я вскинул голову и уставился на него.

— И... я спал с мужиками за бабки и еду. Иногда просто за крышу над головой и защиту.

Я видел, как желваки Уэста ходуном ходят, и понимал, что ему трудно держать себя в руках.

— Еще одна причина позвонить домой и попросить о помощи, — медленно произнес он.

Я горько усмехнулся.

— Да, конечно. «Привет, Мам? Это я. Твой пятнадцатилетний сын. Знаю, ты и твой новый муж не хотели иметь сына-гея или сына-преступника, но позвольте рассказать вам, чем я теперь занимаюсь. Я пристаю к мужикам на улице, предлагая отсосать. О, но не волнуйся — есть один коп, готовый в обмен на минет не загребать меня в участок во время облавы, если я случайно попадусь ему вместо настоящих шлюх». Уэст, если раньше я считал, что ставлю их в неловкое положение, можешь себе представить, что я чувствовал, когда торговал собой на улице?

Челюсть Уэста уже не просто подергивалась, было видно, что он изо всех сил старается сохранить нейтральное выражение лица. Но меня не обманешь. Он и должен был испытывать отвращение. А кто бы не испытал?

Уэст продолжал молчать, и я повержено вскинул руки.

— Видишь? Именно. Они, вероятно, отреагировали бы точно так же. Молча испытывали бы отвращение.

Я встал, намереваясь найти одежду и убраться отсюда к гребаной матери, но Уэст обхватил меня сильными руками за талию, и развернул к себе лицом.

— Я ничего не говорю, потому что если открою рот, то закричу, Нико, — признался он прерывисто. — Мне невыносима сама мысль о том, что ты был один на улице, пытаясь выжить. Мне просто ненавистна эта мысль.

Уэст притянул меня ближе, я встал между его ног, а он прижался лицом к моей груди. Я непроизвольно запустил пальцы в его волосы. А через несколько секунд почувствовал, как горячие слезы просачиваются сквозь поношенную футболку и понял, что он плачет. Из-за меня. Уэст плачет. Из-за меня. В этом не было никакого смысла.

— Почему ты плачешь?

— Ты заслуживал лучшего, — прохрипел он. — Каждый ребенок заслуживает лучшего.

Я попытался оттолкнуть его за плечи, но он крепко держал меня.

— Не надо меня жалеть, мать твою. Я не за этим тебе рассказал, — хрипло огрызнулся я.

Я продолжал отпихивать его, желая уйти как можно быстрее, чтобы снова иметь возможность дышать.

— Не смей, — прорычал он. — Не отталкивай меня, Нико. Просто позволь быть рядом. Не думаю, что прошу слишком многого. Да какого хера, я не прошу.

Я был ошеломлен его тоном и от удивления успокоился.

— Господи, наконец-то, — пробормотал он, уткнувшись мне в грудь. — Заводишься с пол-оборота.

Я усмехнулся.

— Это ты типа пошутил?

— Захлопни варежку. У нас тут момент. Не порти его.

Я пробежал пальцами по его густым светлым волосам и подумал о том, как это, наверное, удивительно постоянно быть с таким человеком, как Уэст. Однажды он достанется какому-нибудь счастливчику.

Я на мгновение представил себе, каково это — оказаться тем человеком, с которым Уэст решил разделить жизнь. Представил себе долгие ночи: его руки на своей коже, его губы на моих губах, его член так глубоко во мне, что я чувствовал себя полным и целостным. Представил воскресные вечера за просмотром футбола по телевизору, пятничные ужины у Дока и Дедушки со всеми этими сумасшедшими Уайльдами. Местный парк, где мы катаем наших детей на качелях или пристань, где мы учим их управлять лодкой. Представил себе, как смогу пройти по Хоби, перед всем миром, с гордо поднятой головой, держа за руку Уэста Уайльда.

Несбыточная мечта. Фантастическое будущее, которое не случается с такими людьми как я. Уэсту нужен кто-то похожий на него: успешный профессионал, умеющий держать себя в руках, или поддержать беседу о литературе, а не кто-то вроде меня, купивший диплом колледжа по дешевке в интернете после шести лет попыток поступить. Ему нужен кто-то с семейным древом, а не с клеймом банды, которое перекрыто неудачной татухой феникса.

Уэст просунул руки под мою футболку и приподнял ее, чтобы рассмотреть татуировки на животе.

— А теперь расскажи мне о своих татуировках, — попросил он, словно прочитав мои мысли.

Ах да, еще один яркий пример моей сломанности и испорченности.

Я сглотнул.

— Возможно, для этой истории мне понадобится выпить, — признался я. — Даже с учетом того, что я избавился от головной боли после вчерашней попойки только пару часов назад.

— А что, если мы устроим «обратный ужин» и развяжем тебе язык тем, что лежит в коробке из пекарни? — Уэст озорно улыбнулся, и я наклонился, чтобы поцеловать его в губы.

— Заметано. Показывай дорогу.

Мы вернулись на кухню, и я достал из коробки маленький торт. Было немного неловко показывать Уэсту то, что я нарисовал специально для него, но его реакция развеяла мои сомнения.

Он благоговейно разглядывал рисунок, а потом поднял на меня сияющий взгляд.

— Ты, должно быть, шутишь? Ты сам это сделал? Бог мой, Нико. Надо сфоткать его для Дока.

Уэст бросился на поиски телефона. Отправив Доку сообщение с фотографиями, он посмотрел на меня, его щеки пылали.

— Мы не станем есть этот торт. Мы не можем. Это слишком красиво.

— О да, еще как съедим. Я умираю с голоду, а Рокс делает убийственные торты.

Я начал рыться в ящиках в поисках ножей и вилок, но Уэст повалил меня на пол.

— Какого хера? — засмеялся я, пока он пытался строить из себя ниндзя, стараясь зажать мои ноги между своими.

— Не трогай мой торт, — прорычал он и укусил меня за шею. — Или мне придется наказать тебя.

Уэст защекотал пальцами у меня под ребрами, и я, с трудом переводя дыхание, спросил:

— Обещаешь?

— Может, отшлепаю, — пообещал он знойным голосом. — По этим нежным ягодицам. Хм... с чего же начать, с павлина или со змеи? Кто хуже себя вел?

Я почувствовал, как мои щеки запылали от этого предложения.

— Если я не могу съесть торт, то что же тогда?

Уэст пригвоздил меня взглядом.

— Чего бы ты хотел, Нико?

От звука моего имени, слетевшего с губ Уэста, все тело напряглось в предвкушении. Это был чистый секс. Как, мать его, он это делал?

Приподняв бровь, я ответил:

— Чили.

Уэст громко расхохотался.

— Нет. Ни хрена подобного. Забудь об этом.

Смеясь, мы встали с пола, и Уэст подошел к холодильнику, чтобы достать то, что он собирался подать на ужин. Оказалось, что он замариновал стейки для гриля, приготовил салат и порезал миску с фруктами.

Когда все было готово, мы сели за его массивный кухонный стол. За тот самый, на котором трахались всего около часа назад.

— Ты покраснел, — поддразнил он.

— Правда? Ну, ты так плотоядно смотришь, что это заставляет задуматься, успею ли я съесть свой ужин, прежде чем ты снова набросишься на меня, — проворчал я. — Никогда больше не смогу смотреть на этот стол, как раньше.

Я любовно провел рукой по гладкой деревянной столешнице, пока Уэст посмеивался надо мной.

По негласной договоренности мы доели в тишине и оставили грязную посуду на потом. Уэст потянул меня в гостиную на диван и укрыл нас обоих одеялом.

— Татуировки, — напомнил он мне.

Как будто я был в силах забыть.

Я начал рассказывать ему о своем первом путешествии на Запад, когда покинул Хоби. Как потратил большую часть накоплений на автобус до Сан-Франциско в надежде, что в городе найдется работа для подростка-гея. Я не имел представления куда податься, чтобы быть в относительной безопасности в моей ситуации.

Но прибыв в Сан-Франциско, обнаружил, что все совсем не так, как я себе представлял. Само-собой.

— В конце концов я все осознал, — объяснил я. — Прибился к кучке бездомных взрослых, которые объединились, чтобы присматривать друг за другом. Они пытались защитить меня, но не могли прокормить, раздобыть одежду или что-то необходимое. Я совсем отчаялся и убедил себя, что достаточно возбужден, чтобы отсосать кому-то, так почему бы не срубить за это бабла?

Я поерзал на диване, чтобы не смотреть на Уэста. Обхватив рукой поперек груди, он притянул меня к себе и устроился позади под одеялом. Скользя пальцами по волоскам на его предплечье, я продолжил рассказывать:

— Поначалу все было не так уж и плохо. В основном я боялся подхватить какую-нибудь заразу, поэтому был очень осторожен с презервативами и все такое. Соглашался только на оральный секс так долго, как только мог, но потом... ну, кое-что случилось.

Я почувствовал, как тело Уэста напряглось за моей спиной, и понял, что он не захочет больше слушать подробности моего пребывания на улице. Блядь, да я и сам не желал их слышать.

— Короче, я встретил Гриффа и надрал ему задницу, чтобы он не попал в такую же переделку. Там был хороший полицейский, Брэди, он был очень милым и в конце концов устроил Гриффа в этот замечательный молодежный приют, не похожий на другие. Там он и познакомился с Мэрианами, и они взяли его к себе, а потом усыновили.