Я поперхнулся пивом и выдернул руку из его хватки, чтобы прикрыть мокрое лицо.

Нико одарил миссис Парнелл спокойной улыбкой, она захихикала и побрела прочь в поисках кого-нибудь, с кем можно посплетничать. Я даже не заметил, как мой двоюродный брат Феликс оказался рядом, неуверенно покачиваясь на ногах. Я протянул руку, чтобы поддержать его, и он повернулся ко мне, пьяно ухмыляясь.

— Привет, Уэстерли, — сказал он, хихикая. — Веселишься?

— О, да. Похоже, ты тоже. Что на тебя нашло? Ты же не пьешь. Поймал праздничное настроение? — пошутил я.

— Не-е-е-ет, — сказал он протяжно. — Дорогая мамочка снова в деле. Большое кино, понимаешь? О той женщине… той женщине… женщине с этой штукой?

Он нахмурился, пытаясь подобрать нужные слова.

— Разве она не играет главу ЦРУ в шпионском триллере, который выходит на Рождество?

— О-о-о, точно, — жалобно произнес он. — Это убьет кассовые сборы.

— Извини, — произнес я, не зная, как заставить его чувствовать себя лучше. — Будешь действовать по старой схеме и затаишься, пока СМИ не утихнут?

Его лицо просветлело, и он снова покачнулся, ухватившись за мой локоть для устойчивости.

— Нет. Не в этот раз. Док и Дедушка отправляют меня в эксп… экспезд… в исследовательскую поездку, — икнул он.

— Наверное, так лучше. Хотя я буду скучать по тебе на Рождество, Феликс. Что за исследование?

— Диссертация. Направляюсь в замок. Там делают отличные витражи. В смысле я буду учиться. И записывать. Исследовать, понимаешь? За границей. В Ев*ж*ропе.

Он икнул на «в Европе», так что мне послышалось «в его жопе» и я расхохотался.

— Звучит круто. Ты уже бывал там?

— Да почти не выбирался из Техаса. А ты, Уэстлейк? Собираешься когда-нибудь взять Никопотамуса в путешествие? Вы должны навестить меня в Ев*жо... в Евжр... в замке.

Его язык совершенно заплетался и мне пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы вновь не расхохотаться. Никогда не видел своего застенчивого маленького кузена таким болтливым. Это было восхитительно.

Нико наклонился и шепотом спросил:

— Что с ним?

Я повернул голову, приблизился к уху Нико и провел языком по множеству сережек. Он вздрогнул.

— Он в говно. И завтра будет чувствовать себя соответственно.

Нико склонил голову набок и улыбнулся моему двоюродному брату.

— Привет, Феликс. Как себя чувствуешь?

— Раньше у тебя были фиолетовые волосы, — заметил Феликс.

Я думал, что Нико лопнет от сдерживаемого смеха.

— Да. Были, — подтвердил он, улыбаясь.

— А теперь это как… радуга. Или типа того… — в замешательстве нахмурился Феликс.

— В точку. Все цвета радуги, — сказал Нико, проводя тонкими пальцами по ярким прядям. Все мое внимание теперь сосредоточилось на этих пальцах и воспоминаниях где они побывали несколько часов назад. Мы играли в увлекательную игру, где Нико был доктором, а мне посчастливилось пройти обследование простаты.

Мой член ожил в джинсах, и я выругался себе под нос, а Нико одарил меня понимающим взглядом.

— Уэст, хорошо себя чувствуешь? — спросил он с фальшивой невинностью. — Врач не нужен?

Я застонал и уткнулся лицом ему в шею.

— Не дразни меня, осел, — тихо пробормотал я.

Нико снова улыбнулся Феликсу.

— Прости, Феликс. Уэст плохо себя чувствует. Мне очень срочно нужно вставить ему... градусник. Скоро вернемся, ладно?

Феликс пошатнулся, и я жестом подозвал Кэла присмотреть за ним.

Нико схватил меня и потащил к амбару. «О, отлично, пора вздремнуть», — подумал я радостно.

Только перед самой дверью в ночлежку Нико шмыгнул в сторону и потащил меня за постройку. Резко остановившись, прижал к стене.

— Что… — начал я, но тут понял что. Его руки потянулись к пряжке моего ремня, и я услышал легкий звон металла, когда он расстегнул ее. Холодные руки заползли под мое нижнее белье, и я зашипел. — Бог мой, детка, хочешь увидеть, как мой член втянется внутрь тела от холода?

— Я согрею его ртом, — пообещал Нико, опускаясь на колени с дикой ухмылкой.

— Блядь, — я выдохнул от облегчения, когда холодные руки сменились горячим ртом. Провел пальцами по его волосам и огляделся, чтобы убедиться, что рядом нет никого из членов моей семьи.

— Кто-нибудь может нас услышать, — выдавил я.

— Кого, мать твою, это волнует? Не то чтобы они были не в курсе, что мы вместе.

Я улыбнулся, а он вернулся к делу. Я запустил пальцы в его длинные локоны и помассировал голову.

Нико не сдерживался. Лизал и сосал, словно от этого зависела его жизнь, и через несколько мгновений я кончил ему в горло, впиваясь зубами в рукав куртки, чтобы заглушить крик чистого экстаза.

Как только дыхание немного пришло в норму, я полез в бумажник за презервативом и смазкой и сунул ему в руку. Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.

— Пожалуйста, Нико, — попросил я. Повернувшись лицом к стене, и скинув штаны и белье до колен, я прижал руки к необтесанным доскам. Моя задница замерзала на холодном ночном воздухе, но было плевать. Я хотел, чтобы мой партнер использовал меня для своего удовольствия. Хотел, чтобы ему стало хорошо.

— Боже, ты охуеть какой сексуальный. Хочу сделать фото для семейного альбома, — посмеялся Нико. Он возился с защитой, пока я не услышал скрип латекса и не почувствовал, как ледяные пальцы очутились меж ягодиц.

— Мать моя женщина, как холодно. Блядь, Нико, — прорычал я.

— Надо было взять это бесполезное дерьмо под названием «детские согревающие салфетки». Оно сгодилось бы, чтобы держать нашу смазку в тепле, — сказал он, продвигаясь дальше.

Я зашипел и подался на него, желая, чтобы эта часть закончилась как можно быстрее. Как только его пальцы внутри меня согрелись, я почувствовал себя потрясающе. Мне нравилось, когда Нико растягивал меня. Он был таким заботливым и нежным, и всякий раз в уголках его глаз появлялись милейшие морщинки беспокойства.

Я схватил его за запястье.

— Завязывай нахрен. Давай уже член.

Нико коснулся губами моего затылка и рассмеялся.

— Властный, властный, — посетовал он. — Это будет медленно, пока ты будешь выделываться передо мной.

Толстая головка слегка надавила на чувствительный вход, и я подумал, что сейчас закричу от нетерпения.

— Используешь мои же слова против меня? — вздохнул я. — Жестоко.

— За что боролись, на то и напоролись, доктор Уайльд, — проворковал он. — Согни колени, дылда. Ты ростом с фонарный столб. Мой проклятый член не достает.

Я сделал, как он попросил. Кончик продвинулся глубже, и мы оба застонали.

— Тсс, — шикнул Нико. — Нам не нужны случайные гости, пока я заставляю тебя хныкать, как младенца, не так ли?

Я застонал, что было ничуть не похоже на всхлип.

— Вот и я о чем, — поддразнил меня Нико на ухо. Каждый миллиметр моей кожи осыпали мурашки. — Именно об этом, Уэст. Боже, ты такой тугой. Мне нравится лапать эту прекрасную задницу и знать, что она моя.

Нико сжал мои ягодицы, и я в ответ сжался вокруг его члена, заставляя его застонать. В первый раз, когда он попросил быть сверху, я колебался. Не был уверен, смогу ли отдать контроль. Но пропади все пропадом, если это не взорвало мой мозг. Ощущение члена Нико внутри меня и передача ему контроля над моим телом — одна из самых захватывающих вех в нашей сексуальной жизни. Он знал, что мне это нравится. Бывали ночи, когда мы спорили о том, кто кого будет трахать.

Каждый из нас любил быть главным, так что, уверен, в будущем нас ждет много веселья.

Мой член дернулся, когда Нико попал в простату, и я снова схватился за стену.

— Блядь, детка. Вот так. Я сейчас... — Я начал задыхаться от удовольствия, и его татуированная рука зажала мне рот как раз в тот момент, когда я открыл его, чтобы закричать. Я почувствовал, как зубы впились в кожу у основания моей шеи, и у меня перехватило дыхание от легкого укола боли. От этого ощущения мой член снова дернулся, выплескивая еще больше спермы.

Член Нико запульсировал внутри и теплые руки крепко обняли меня.

— Я так тебя люблю, — тихо признался Нико, переводя дыхание.

— Значит ли это, что когда-нибудь ты согласишься выйти за меня замуж? — спросил я, зная, каким будет ответ. Я уже поднимал этот вопрос раньше и замечал, что он краснеет каждый раз, когда я это делаю.

— Нет, — ответил он.

— Лжец, — усмехнулся я, зная со стопроцентной уверенностью, что мы вместе навсегда.

Я развернулся к нему лицом, а он снял презерватив, завязал его и сунул в карман. Вместо того, чтобы обнять Нико, я потянулся под край его рубашки, чтобы согреть свои холодные руки о теплый живот.

Нико втянул воздух.

— Боже, мы должны зайти внутрь. Пока у тебя не отвалились пальцы.

Я проигнорировал его и провел руками по груди, чтобы согреться.

— Вот для чего ты мне нужен. Чтобы согревать мои холодные конечности.

Нико расплылся в улыбке и сверкнул своим сине-зеленым взглядом.

— Кстати, о конечностях… Хотел спросить, не позволишь ли ты мне подарить тебе небольшую татушку?

Мое сердце екнуло от волнения. Я никогда раньше не делал татуировок, но знал, что с Нико это лишь вопрос времени.

— Что конкретно ты имеешь в виду, Никопотамус? — пошутил я.

— Не вздумай. Просто потому, что Феликс напился и нес всякую хрень, это не прилипнет ко мне, — сказал он, очаровательно надув губу.

— Хм, приму это к сведению. Вернемся к татуировкам. Продолжай.

Его улыбка вернулась.

— Дизайн, о котором я говорю, в виде круга. Это делается на очень нежной коже и может адски болеть. Но я знаю врача, которому под силу достать приличные обезболивающие, если они тебе понадобятся.

Блядь. Он хотел сделать мне татуировку на члене. Да ну.

— Нико, если ты думаешь, что я позволю тебе воткнуть иглу рядом с моим…

Он рассмеялся прежде, чем я успел договорить.

— Нет, Уэст. Боже. Не там. Не твой драгоценный горловой депрессор. Я больше думал о талантливых докторских пальцах, которые мне так нравятся.

— Ты хочешь сделать татуировку на моих пальцах? — Я посмотрел на костяшки пальцев, гадая, как это будет выглядеть.