Великая Печать в склепе утопала в собственном нежном сиянии. И при таком освещении дирмагнос казалась чудесной и совершенно невинной. Клиа поёжилась. Она словно видела облик своей прародительницы, той, которую называли Премудрой. Была ли Нанди такой вот, когда наложила печать? Плакала ли она, или шла навстречу избранной самою судьбе совершенно бесстрастно?

Теперь пришёл её черёд дожить до такого же жертвоприношения и убедиться, что всё это не напрасно.

- И что будет, когда я сорву печать? – спросила она.

- Не приятнее ли будет выяснить это самой? – Разат улыбалась ей губами и глазами Нанди. - О, как же мне не терпится познакомиться с твоими друзьями лично …. С твоим возлюбленным магом, прекрасноглазым Серегилом, златовласым Алеком и чудесным Микамом. Они же там, по ту сторону, я это знаю. Давай же, не станем заставлять их ждать.

Клиа протянула руку к печати. Та была необыкновенно красива, и Клиа представила себе Нанди, держащую её в руке тысячу лет назад

Kamar yosi eyír, ashkira, - зашептала ей Нанди. - Samat ei. Прикончи её.

- Ну же, давай, - выдохнула Разат. – Не стой истуканом, ломай печать!

Она была прохладной и гладкой, не считая этих чёрточек из магических знаков. Стоило Клиа ухватить её пальцами, как она выскочила из своей оправы и упала на землю к её ногам.

Клиа приготовилась к тому неизвестному, что должно случиться, но ничего не произошло.

- Раздави её! – приказала Разат. – Ну же!

Подняв ногу, Клиа наступила на камень каблуком своего сапога. Камень не раскрошился, как она ожидала, а раскололся на две половинки. Свет в нём померк, и земля вдруг затряслась, задрожала, а стена пещеры перед ними начала мерцать, и в этих проблесках Клиа увидела притягательные образы Микама и Серегила. Выхватив свои мечи, они пытались устоять на ногах. Прямо за ними стоял Теро, плотно сложивший свои ладони на уровне груди.

Увидев его, Клиа слегка замешкалась. Разат же схватила её за волосы и обхватила рукой за горло.

- Началось! Так пусть видят! – злорадно закричала она и потянулась губами ко лбу Клиа.

Клиа вытряхнула из рукава клинок и махнула им в сторону подбородка Разат, резанула по горлу дирмагнос, которая в это время постепенно сдавливала её собственное. Разат отшатнулась и перехватила запястье Клиа. Угодив в этот двойной капкан, Клиа попыталась вывернуться, но так и не сумела освободиться.

Из рассеченной глотки Разат не текло никакой крови. Кожа лишь разошлась, обнажив сухое коричневое нутро, скрывавшееся под нею.

Клиа вцепилась в свой клинок, чувствуя, как хрустнули косточки в её правом запястье.

Es rili!

Нанди!

Надеясь, что верно истолковала намерения призрака, Клиа как следует ухватила Разат за волосы своей облачённой в перчатку левой рукой и дёрнула, что было сил.

Неожиданное и совсем некстати появление Мики совершенно сбило Алека с толку. Ему не оставалось ничего иного, как оставить мальчугана одного.

Держа наготове лук и наложив на тетиву стрелу, Алек осторожно двинулся по туннелю.

Он услыхал отголоски разговора Разат и Клиа.

- И что будет, когда я сорву печать?

То была Клиа.

- Не приятнее ли будет выяснить это самой? О, как же мне не терпится познакомиться с твоими друзьями лично …. С твоим возлюбленным магом, прекрасноглазым Серегилом, златовласым Алеком и чудесным Микамом. Они же там, по ту сторону, я это знаю. Давай же, не станем заставлять их ждать.

О, Иллиор, ей известно, что мы тут! – лихорадочно понял он.

Алек осторожно двинулся дальше, пока не увидел двух женщин, стоящих по обе стороны от сияющей печати. Он увидел, как Клиа коснулась печати, как та упала наземь. И как по команде Разат Клиа раздавила печать.

Земля у него под ногами зашаталась, и Алека опрокинуло на землю, спиной прямо на колчан. Он услышал как хрустнула, как минимум, одна из его стрел. Свет вокруг начал мутнеть и пошёл клубами, словно в уксусе молоко, а скала наверху и внизу содрогнулась с оглушительным рёвом. Кое-как он вскочил на ноги, и вовремя: Клиа, стиснутая в объятиях дирмагнос, свободной рукой схватила Разат за волосы и сорвала с неё ворованную кожу. И кожа, и роскошная грива волос слетели с головы дирмагнос, словно обрывки плаща, обнажив истинное обличье Разат.

Как и Иртук Бешар – которая не единожды стискивала его в своих жутких объятьях – эта дирмагнос была лишь высохшей сморщенной оболочкой с дряблыми останками скукожившихся грудей, болтавшихся над тощими ребрами, обтянутыми кожей. Несколько клочьев седых волос свисало с иссохшего скальпа.

Глаза же её были молоды, безжалостны и полны ненависти, когда она оторвала Клиа, так и вцепившуюся в её кожу, от земли. Стена позади них понемногу таяла, словно морозный узор на стекле, и за ней проявлялись Серегил с друзьями.

Пытаясь устоять на ногах и ровно прицелиться, Алек вскинул свой Рэдли.

Поразить цель будет довольно непросто: он может запросто угодить в Клиа. Да и действует ли уже магия?

Бей без промаха, тали.

“Aura Elustri málreil, talí.”

Алек оттянул к уху тетиву и выстрелил.

Он промахнулся.

Древко пронеслось мимо Разат, едва не задев Серегила.

Дирмагнос вихрем развернулась к нему и прикрылась Клиа, как щитом. Клиа теперь была спиной к Алеку и он был рад, что не видит её лица.

Он мигом наложил на тетиву ещё одну стрелу. Инстинкт приглушил все сомнения и все страхи: снова натянул луки и выстрелил. На сей раз стрела угодила в цель: пробив левое плечо Клиа, она вонзилась в грудь Разат, прямо возле её сердца. Отшвырнув Клиа в сторону, дирмагнос протянула руку к Алеку.

Магия не действовала.

Рядом с ней появилась чёрная фигура, и огромный дра’горгос со свистом понёсся на него. Алек развернулся и побежал.

- Ну почему всё так долго? – прокричал Серегил сквозь этот грохот и рёв.

Он-то думал, стена пещеры исчезнет, взорвётся или что там ещё, во мгновение ока, словно свет, пробивший листву при ураганном ветре. Сталактиты на их стороне то исчезали, то появлялись вновь, и исчезали опять, пока оба измерения сходились между собою. И им оставалось лишь беспомощно наблюдать, как дирмагнос пытается придушить Клиа, хоть та и сорвала с неё фальшивую кожу, обнажив кошмарное голое тело, которое должно было оставаться в могиле, а не сражаться сейчас здесь с этой невероятной силой.

И где же Алек?

А потом стена вдруг начала таять, и мимо щеки Серегила вжикнула стрела, едва не угодив в них обоих – в него и в Теро за его спиной.

- Это Алек! – прокричал в ответ Теро, а Разат вдруг пошатнулась и отшвырнула от себя Клиа, словно тряпичную куклу.

Дирмагнос ткнула пальцем в туннель, и Серегил увидел огромного дра’горгоса, появившегося ниоткуда, и грозно двинувшегося на Алека.

Не успел Серегил ничего предпринять, как Разат обернулась к нему.

Внезапно возле неё возникла вторая фигура какой-то женщины с полностью содранной кожей. Разбросанные по земле обрывки кожи и волос взметнулись вверх, закрутились вокруг окровавленной фигуры и стремительно обтянули её, на глазах заживая и разглаживаясь. И вот уже перед ними стояла прекрасная женщина в красном бархате. И они могли только предполагать, что то была Великая Жрица Нанди.

На какое-то мгновение обе женщины замерли друг против друга, а потом Нанди ринулась на дирмагнос и схватила Разат за горло. Клиа тенью метнулась за ней и ударила Разат чем-то, блеснувшим золотом в двойном свете - огней Теро и факелов той пещеры. Стена исчезла окончательно, всё вокруг стало немного размытым: то слились потоки времён.

Вокруг Мики всё стало вдруг шатким и странным. Земля под ним расступилась, он полетел к подножью холма и покатился кубарем. Едва же он остановился и сумел поднять взгляд, как увидел, что скала и вырезанная на камне морда исчезают среди искр и точек, взметнувшихся в воздух. А там, наверху, среди рваных серых клубов появляются проблески синего неба.

Едва утёс и туннель исчезли, словно снежный сугроб по весне, Мика увидел огромного чёрного дра’горгоса, накинувшегося на Алека. Лук Алека валялся недалеко от него, стрелы рассыпались по земле.

Позабыв про все свои обещания, Мика бросился туда, чувствуя, как внутри поднимается багряная дымка. И пока её не разорвало, он вскинул руку, указав пальцем на чудище, и сосредоточился, как учил его Мастер Теро. Дикая, необузданная сила с визгом прожгла его ладонь и, пройдя через палец, ударила в дра’горгоса. Того мигом развеяло, словно дым на ветру.

Вместо того чтобы рухнуть без сил, как это было обычно после появления красной дымки, Мика помчался к Алеку.

- Спасибо, - трудно дыша, произнёс Алек. – Подай мне скорее мой лук.

***

Когда вторая пещера и окружающие холмы растаяли, а Нанди с Клиа атаковали дирмагнос, Серегил с друзьями оказались посреди останков своей пещеры, которая теперь зияла открывшимся видом на руины Зикары.

- Клиа, беги! – крикнул Теро, и, растолкав Серегила с Микамом, шагнул за линию соли и золота, чтобы сразиться с дирмагнос.

Клиа отступила, споткнулась на оказавшейся вдруг совсем незнакомой, земле, и Нанди подскочила к ней, поддержала Клиа, которая едва не упала с только что появившегося склона.

Теро выкрикнул команду и выбросил вперед ладонь, ударив Разат в грудину.

Раздался сильный треск, подобный раскату грома. Разат отшатнулась, яростно зашипев, а потом кинулась на него, вцепилась в него руками и потянула к себе для рокового поцелуя. Но вместо него у неё в объятиях оказался столб синего пламени, который спалил жалкие останки её волос и опалил лицо, грудь, живот. Завизжав, она взмахнула рукой, и Теро отлетел прочь, врезавшись в Серегила с Микамом, и все трое покатились на землю.

А дальше Серегил услыхал ещё один раскат грома, после чего ему в горло вцепилась обтянутая кожей рука, и в опасной близости от его лица появилась физиономия дирмагнос. Всё его тело сковал цепенящий холод, а она наклонилась, чтобы поцеловать его. Он же не мог ни пошевелиться, ни даже закрыть глаза.