— Дети рождаются непорочными, но им приходится расплачиваться за ошибки, совершаемые взрослыми на протяжении всей своей жизни. По-своему я стараюсь создать здоровую среду, в которой они могут мирно расти. Однажды они станут честными мужчинами и женщинами, и я буду гордиться ими.

Моё сердце согревается, эти слова поражают меня до глубины души.

— Каким Карлос был в детстве?

Кажется, он собирается что-то сказать, но замирает. В его глазах теряется тот свет, который делает его победителем.

Насколько болезненным могло быть его прошлое?

— Поговори со мной, потому что я три года молчаливо ненавидела тебя, замкнутая в своей боли. Тогда ночью я потеряла эмоции, я отказалась от себя, понимаешь? Сейчас мне нужен настоящий разговор, который имеет смысл, — умоляю я, опуская взгляд.

Вздыхая, он потирает ладони о бёдра.

— Карлос был ребёнком, у которого не было игрушек, он проводил свои дни посреди улиц в самых печально известных районах Гаваны.

Я резко поднимаю взгляд на него. Карлос стискивает челюсти, и я понимаю, что он собирается остановиться. Большего он мне не скажет. Моё тело думает само за себя, я накрываю ладонью его руку и наклоняюсь вперёд.

— Что случилось с Карлосом? — настаиваю я с учащённым пульсом.

«Он единственный вывел меня из ступора».

Карлос делает глубокий вдох и закрывает глаза. Он не может заставить себя посмотреть на меня.

— В возрасте восьми лет родители продали меня. Им нужны были деньги, а я был их единственным источником дохода. Не раздумывая долго, они продали единственного сына чуть больше, чем за 2000 песо.

«О. Мой. Бог».

У меня выскальзывает стакан, падает на пол, разбиваясь на тысячу осколков.

«Продан теми, кто должен был любить и защищать его».

От боли сжимается сердце. Могу представить его в восемь лет, испуганного и растерянного, плачущего в углу, кричащего, умоляющего.

— У мужчины, который меня купил, были определённые планы, но я ничего не понимал, пока мы не приехали в грязный дом, где были другие дети.

Моё сердце колотится с такой силой, что я чувствую его пульсацию в горле.

Карлос открывает глаза, смотрит в мои, а затем продолжает:

— Я был ещё ребёнком, но вскоре я потерял контроль над своей жизнью и своими чувствами. Я утонул в собственной боли и узнал, насколько жестокими могут быть люди.

Нет необходимости рассказывать мне, зачем его купили. Я поняла. В этот момент я хотела бы оказаться перед тем человеком, кто сделал это с ним. Гнев, смешанный с печалью, вызывает у меня неожиданную реакцию.

Я бросаюсь на Карлоса с такой силой, что он пошатывается, и крепко обнимаю. Пряча лицо на его шее, я безудержно рыдаю, наконец, не сдерживаясь. Я плачу о нём и о себе, обо всём, что я потеряла и о том, кем стала. Я рыдаю, сидя верхом на этом сломленном, как и я мужчине, который держит меня в своих могучих объятиях, кажется, целую вечность.

Мы молчим, перед лицом ужаса слова не нужны.

— Составь мне компанию, выпей со мной, — просит он, убирая волосы с моего лица.

Протягивает мне бутылку, я делаю большой глоток, и он делает то же самое.

— Ты единственный человек, который знает эту часть моего прошлого. Я не могу понять, почему несмотря ни на что, доверяю тебе, — говорит он, прежде чем снова выпить.

Идея пугает его, я вижу, как изменился его взгляд.

Позволяю себе приласкать его лицо, задерживаясь подушечкой большого пальца на скулах.

— Открой рот, — шепчет, поднося бутылку ближе. — Не глотай, — предупреждает он.

Я делаю, как просит, и Карлос наливает ром мне между губ, придвигаясь ближе. Он целует мою нижнюю губу и, положив руку мне на шею, притягивает к себе. Жидкость попадает и ему в рот, смешиваясь с нашим дыханием. Продолжаю ласкать его лицо, а поцелуй становится всё более пылким, пока не взрывается как брошенная на пол бутылка.

Карлос встаёт и прислоняет меня к стойке бара.

— Я сильно злюсь на тебя, — признаётся, целуя мою шею. — Я хочу уничтожить тебя, но ты несокрушима, потому что похожа на меня.

Моё тело охватывает дрожь, и разум кричит мне бежать, но я остаюсь.

— Ahora, tenemos un problema (Итак, у нас проблема), — шепчет он, покусывая моё ухо.

— Мы вышли из-под контроля, — мой голос едва слышен.

Он смотрит мне в глаза, проводя руками по моей теперь уже грязной одежде.

— Точно. Никто из нас больше не контролирует ситуацию, — комментирует он, одним движением разрывая ткань.

Первобытный инстинкт, что-то дикое и животное овладевает мной. Мои руки скользят по его рубашке, хватаются за края, и от сильного рывка пуговицы расстёгиваются, отлетая.

Карлос довольно ухмыляется.

— Покажи мне, что у тебя внутри, — призывает, продолжая раздевать меня. Я неистово сражаюсь с поясом на его брюках, пока не освобождаю его.

— Мы пьяны, — напоминаю ему.

Карлос оглаживает моё тело, добирается до ягодиц и сильно сжимает их.

— Так и есть. — Я чувствую его разгорячённое дыхание на своём лице. — Мы должны остановиться? — спрашивает он, притягивая меня к себе.

Я не знаю ответ. Я не в состоянии рассуждать.

— Следуй за мной во тьму, — приглашает Карлос, проводя ладонью между моими бёдрами, где ткань стрингов — единственное, что отделяет её от моего лона.

— Они убили нас, — говорю я, цепляясь за его плечи.

— Но теперь ты стала моим Ангелом.

— А ты мой Дьябло.

Карлос срывает трусики и удовлетворённо улыбается, не отрывая взора от моих глаз.

— Ты облажалась, Ангел.

Так оно и есть. Я проиграла, я сдалась ему.

Этого не должно было случиться. И всё же только на эту ночь я отдам ему то, что принадлежит мне.

— Ты мне доверяешь? — спрашивает шёпотом.

Я не отвечаю.

Ощущаю на лице его дыхание. Его сильные руки касаются моей груди, пальцы сжимают соски.

— Скажи мне, что ты мне доверяешь.

Его голос скользит по моей коже, как мягкое уютное одеяло.

— Да, — признаюсь я, тяжело дыша ему в рот.

Он прикусывает мою губу и наклоняется к моей груди. Пробегает по соску языком, прежде чем поймать тот губами.

Я впиваюсь ногтями в его плечи, охваченная наслаждением.

Карлос смотрит на меня, и в его глазах я вижу живой огонь.

— Хочешь, чтобы я продолжил? — Вопрос звучит хрипло.

Я киваю, поддавшись эмоциям.

Он проникает в меня пальцами, вызывая дрожь в ногах, и я ищу опору; его плеч уже недостаточно, я хватаю его за волосы. Карлос неустанно продолжает медленно ласкать меня внутри и снаружи, пока не решает остановиться, поднося ко рту пальцы, мгновение назад побывавшие внутри меня.

— М-м-м, как всегда, отменно.

Его эрекция внушительная.

— Хочу утонуть в тебе.

Я изо всех сил сжимаю ноги вокруг его бёдер, приглашая войти.

Резкий, решительный удар.

Я кричу, откидывая голову назад.

Крепко обнимая, Карлос глубоко проникает в меня. И я больше не опираюсь на стойку, я прижимаюсь к нему. Теперь мы единое целое, и это сильное чувство, которого я никогда раньше не испытывала. Ощущаю его дыхание на своей шее, чувствую его внутри и вокруг себя.

Я не могу справиться с удовольствием, которое испытываю. Двигаюсь, не понимая, что происходит. Я позволяю своему телу принимать решения инстинктивно.

Не задавая вопросов, я разрешаю ему унести меня в свою тьму.

Толчки становятся всё более интенсивными, мы рвано дышим друг другу в рот. Поцелуи переходят в укусы шеи, плеч, рук, груди, а потом всё сначала.

— Дженнифер, — выдыхает он, призывая меня.

Я падаю в пустоту, но не боюсь. Чувствую себя в безопасности, и мне хорошо, пока лоно сжимается от удовольствия.

— Карлос, — шепчу ему в губы, отдаваясь полностью.

Его натиск становится безжалостным и неистовым, пока мы оба не взрываемся в небывалом оргазме.

Моё тело содрогается от сильных волн удовольствия. Карлос, понимая это, садится на табурет, удерживая в объятиях и оставаясь внутри меня.

В воздухе слышно наше затруднённое дыхание.

Мы смотрим друг другу в глаза, и я впервые чувствую себя обнажённой и беззащитной. Теперь Карлос видит, кто я на самом деле, и это, если он захочет, будет козырной картой, которая может меня уничтожить.