А когда что-либо шло неправильно в ходе соревнований, то оно шло очень неправильно.

— Знаешь, ты не должен делать этого, — сказал Хан, как будто мог слышать мысли Люка. — Будь я на твоем месте, я б точно не стал.

— Я должен, — ответил ему Люк. — Это единственный способ. И я знаю, что могу выиграть. По крайней мере… если Сила со мной.

— Насколько большое «если» мы обсуждаем здесь? — прямо спросил Хан.

Люк вытащил световой меч. Однако вместо того, чтобы активировать луч, он просто покатал его в руках. Он находил тяжесть прохладного металла очень приятной. Словно напоминание о личности, которой ему было предназначено стать. — Я не могу предугадать, — честно признался Люк. — Чем усерднее я стараюсь, тем невозможнее это кажется.

— Знаешь, я не думаю много об этой твоей Силе, — начал Хан.

Люк вздохнул. Сейчас он был не в настроении. — Можем мы просто…

— Подожди, малыш, — сказал вдруг Хан. — Позволь мне закончить. — Он неодобрительно посмотрел на световой меч. — Мне не очень нравится эта штуковина и все связанные с нею суеверия — а если ты спросишь меня об этом твоем Бене, то он похож на лишние карты в колоде сабакка. Но… — Он поднял руку, чтобы остановить Люка от повторного возражения. — Он был старым тёртым калачом. И у него было… Я не знаю. Называй это Силой, или чем ты там желаешь. Я видел, как он бросил вызов Вейдеру — и это было чем-то.

— Может быть, и что-то. Но явно недостаточно. — Люк на мгновение закрыл глаза, стараясь избавиться от образа из прошлого, где красный луч Вейдера наносит тот последний, смертельный удар.

— Он знал, что делает, — сказал Хан. — Он мог бы сбежать, спастись, несомненно. Но он не пытался спастись. Он пытался спасти тебя. И это он помог тебе убраться с того судна.

Люк покачал головой. — Вот в том-то и все дело. Он пожертвовал собой ради меня, чтобы я смог стать рыцарем-джедаем — но я не могу! Не могу без него. Я не способен использовать Силу тогда, когда нуждаюсь в ней. Я подвёл его.

— Так забудь об этом.

Люк бросил сердитый взгляд. — Не могу. Я не… — он запнулся.

— Я? — Хан криво ухмыльнулся. — Благодарю за любезность.

— Я не собирался говорить это.

— Правильно. — Хан внезапно стал серьёзным. — Я не имею в виду, что тебе следует прекратить сражение. Предполагаю, что тебе следует перестать так усердно стараться. Послушай, может, я и не знаю этих джедайских штучек, но я умею ладить с кораблями, быть неплохим пилотом. И то, в чем я уверен — ты должен доверять собственному кораблю. Позволь ему рассказать тебе, что же ему нужно. Лучшие пилоты становятся частью своих кораблей. И тебе не надо стараться что-то сделать. Ты просто делаешь. Тебе надо расслабиться. И пусть оно свершится.

«Отпусти твоё сознание», предупреждал его Бен. «Действуй согласно интуиции».

Может быть, Хан знал о пути джедаев больше, чем он думал.

Хан встал, слегка хлопнув Люка по спине.

— А когда я говорю о лучших пилотах, малыш, я говорю о тебе. О, и ещё кое-что.

— Что? — спросил Люк.

Хан ухмыльнулся. — В следующий раз, постарайся не вывалиться.

Хан разом проглотил второй стакан лама. Чубакка подал ему ещё один. Они оставили Люка в палаточном лагере изучать карту гоночной трассы. Большинство других гонщиков со своими командами столпились в одной большой палатке, глотая напитки и обмениваясь историями, и никто, казалось, не возражал против присутствия Хана. Шум помогал ему заглушить собственные мысли.

Когда он оставил Люка, малыш казался более сосредоточённым, так, что он, казалось, уже мог справиться с гонкой. «Благодаря тебе», сказал он Хану. «Теперь я смогу сделать это».

И Хану очень захотелось быть настолько же уверенным.

А кроме того, ему очень хотелось, чтобы Люк никогда не говорил: благодаря тебе. Потому как, если что-нибудь пойдёт неправильно, Хан точно знал, кто будет виноват.

— Я так и думал, что найду вас двоих здесь, — сказал Элад, проталкиваясь сквозь толпу, чтобы присоединиться к Хану и Чубакке.

— Повезло с Кенууном? — спросил Хан.

— Одна «КВ9Т9 Оса» компании «Кейзар-Волвек», с предельной скоростью 800 км/ч и полностью работающим струйным фильтром. Люк проверяет его прямо сейчас — ему не нужны зрители.

Хан просто хрюкнул и сделал очередной глоток лама. Он был водянистым и тепловатым, но всё же возымел эффект.

— Лея следит за ним, — добавил Элад.

— С малышом всё будет прекрасно, — пробурчал Хан. — Нам всем следует просто расслабиться.

Элад кивнул, но так ничего и не ответил.

Перед ними возник флог, чей толстый зеленоватый палец исследовал внутреннюю часть его же напоминающего луковицу носа.

— Слух тут прошел — вы тот народец, убивший Грунту, — прорычал он.

Элад и Хан обменялись взглядами. Чубакка издал предупредительный рык. Хан знал, что благоразумнее будет всё отрицать и уйти. Вот что посоветовала бы им Лея.

— Слух верен, — сказал Хан.

Флог вынул палец из носа, размешал им свой напиток, а после — заглотил лам за один присест. — Эй, это те парни, которые убили Грунту! — проорал он толпе.

Всякий шум и движение немедленно прекратились. Лица всех присутствующих обернулись в сторону Хана, Элада и Чубакки.

«Ух, ничего себе», подумал Хан. Но он уже почти надеялся на драку.

Толпа взорвалась одобрительными криками. Флог шлёпнул Хана по спине и заказал ещё по рюмочке для всех.

За его счёт.

— Предполагаю, Грунта не был из твоих друзей, — спросил Хан, начиная понимать всю ситуацию.

— Этот кусок бантовых отходов? — Флог сплюнул сгусток пурпурной слизи. Он шлёпнулся на землю в сантиметрах от ботинок Хана. Затем он протянул массивную липкую руку Соло, надеясь на рукопожатие. — Хаари Икреме Бееерд, к вашим услугам, — сказал он. — Любой враг Грунты — друг для нас.

— Ты гонщик? — спросил Элад.

Хаари покачал головой, указывая на свой немаленький размер. Он был в три раза больше среднего размера гонщика.

— Команда — это к Гилагу Питааани, вон там. — Он указал через палатку на коренастого накнога, который разбивал бутылку шипучего пива о свой шишковатый череп. — Мы гоняем для мууна Ченика Крууна. — Икреме выдал быстрый поток фырканья и кашля, в котором Соло заподозрил смех. — Холоднокровная, бесчувственная песчаная змея, какую ещё нужно поискать, но когда он услышал о смерти Грунты, то почти заулыбался. Ничто не сделает его счастливее, чем победа над Налом Кенууном.

— Мой хозяин тоже, — встрял глимфид, поднимая кружку лама с помощью присоски на конце одного из его длинных пальцев. — Все эти мууны ненавидят друг друга. Но одно объединяет их — они ненавидят Кенууна ещё больше.

— А почему бы нет? — сказал флог. — Вы никогда не повстречаете более холодного, жестокого существа. — Он снова профырчал прежним странным смехом. — Если вы не крайт-дракон, вот так.

— А почему так? — спросил Элад.

— Ты что, не слышал? — спросил Хаари с удивлением. — Каждый знает, что Кенуун никого не любит в этой галактике, кроме своего малыша крайт-дракона. Вся планета смеётся над этим за его спиной. И конечно же, один глупец, рискнувший хохотать ему в лицо, получил хорошенький урок.

— Кенуун наказал его? — спросил Хан.

— Кенуун убил его, — ответил глимфид.

— И его семью, — добавил Икреме. — Не то, чтобы кто-то смог доказать это. Нет, Кенуун умён. Но недостаточно, чтобы найти себе пилота, который смог бы в действительности выиграть гонку.

— Вам следует увидеть, кого он туда выставил, — сказал накног, фыркая. — Мы принимаем ставки на то, как быстро человек погибнет. Наименьшее предложение — пятьдесят, если хотите поставить.

Чубакка зарычал. Хан положил руку на его плечо. Оружие не было разрешено носить внутри палатки, поэтому они оставили все бластеры в палаточном лагере. — Полегче, приятель, — прошептал он.

— Я видал его днём, — глимфид насмехался. — Кенуун превратит эту гонку в посмешище. Нам посчастливится, если этот человек не угробит всех нас вместе с собой, когда поедет.