Рассказав ему о пасторе Хейвуде, я бы привнесла этому делу широкую огласку. Могли бы произойти две вещи. Во-первых, они могли бы передать это убийство нам, как они передали нам пастора Хейвуда. Во-вторых, что гораздо более вероятно, что полиция захочет вести это убийство и запросит какие-либо результаты, потому что эти два дела были связаны. Это позволило бы им извлечь выгоду из моего расследования, одновременно следя за Орденом. Было бы много бюрократической волокиты, совещаний и, в худшем случае, совместной целевой группы, в которой я нуждался, как собака в пятой ноге.

— Я не вправе об этом рассказывать. Наши выводы пока не окончательны.

Взгляд детектива ясно говорил, что он не вчера родился, и мой уход от вопроса его не впечатлил.

— Я разрешу вам осмотреть место преступления в качестве одолжения. Не переступайте меловую линию и ничего не трогайте. У вас есть пять минут.

— Пока мы не вошли, и не начался отчет, — встряла Стелла, — кто нашел тело?

— Уборщики, — ответил детектив. — Из-за жары они работают по ночам. Сторож выносил мусор около десяти тридцати, заметил разбитое окно и отправился на разведку. Он постучал, но профессор Уолтон не ответила, тогда он отомкнул кабинет, и вот мы здесь.

— Ни одного свидетеля? — спросила Стелла.

— Нет. Выпускной был одиннадцатого мая, а летняя сессия начнется с первого июня. В кампусе нет ни души.

— Спасибо. — Я вошла в комнату, Стелла последовала сразу за мной.

Кабинет был прямоугольным, и если нарисовать его план, то дверь была бы в правом нижнем углу, у стены, заставленной книжными шкафами с увесистыми томами и брошюрами. Рядом с ними ожидал молодой человек с кислой миной на лице. Смуглый, с большими карими глазами и короткими черными волосами, он был облачен в комбинезон Отдела Биологической Защиты. Нашивка со стилизованными языками пламени украшала его левый рукав. «Светлячок» — пиромаг, на тот случай, если труп надумает ожить, отрастить себе клыки размером с нож и сожрать чье-нибудь лицо.

Разбитое окно было на противоположной от двери стене, примерно на полпути, а его рама была растерзана глубокими царапинами от когтей и измазана кровью. Что-то буквально вырывало дерево с мясом, пытаясь протиснуться внутрь, а затем ушло тем же путем, размазывая кровь своей жертвы. Осколки стекла усеивали пол и имитацию марокканского ковра. В его центре сваленной кучей лежал труп Алисии Уолтон, окрасив бежевый ковер темным красно-коричневым пятном.

Голова женщины в виде влажной красной массы, покоилась на ее правом плече. Убийца укусил за шею слева, практически отделив ее одним укусом и оставив болтаться на узкой полоске кожи с плотью. Блузка и остатки лифчика свисали с ее тела, порванные и напитанные кровью, а ее грудная клетка была вскрыта, сломанные осколки ребер покрывала темная кровь. Еще больше крови окрасило ее капри цвета хаки.

Кто-то, вероятно, из Биозащиты, нарисовал защитный меловой круг вокруг ковра с телом. Стандартная процедура. Мел задержит оживший труп на достаточное время, чтобы светлячок мог его сжечь.

Я подошла к кругу, чтобы получше рассмотреть тело. Сердце отсутствовало, а вместо него внутри собралась лужа темной крови. Кровь все еще была жидкой. С остановкой сердца, кровь под действием притяжения скапливается в нижних точках тела, придавая коже уродливый розово-лиловый оттенок. Сам процесс именуется «трупными пятнами» и наступает от получаса до четырех часов после смерти, достигая наиболее выраженной стадии примерно через двенадцать часов. На теле Алисии его признаков не было.

Она была убита не более двух часов назад. Существо проникло через окно и напало на нее прямо на ковре — вся кровь впиталась в его ворс. Вероятно, сначала оно укусило ее за шею, сбив с ног, затем оседлало и вскрыло грудную клетку, чтобы добраться до сердца.

Позади тела, занимая собой почти всю противоположную стену, стоял широкий стол, а подле него отодвинутое назад, но все еще стоящее кресло. Двое стульев поменьше валялись перевернутыми у стола.

Я моргнула, и офис раскрасился разными цветами. Тонкая паутинка бледно-золотого окаймляла окно и тянулась узкими линиями через пол, где распускалась над телом знакомым каскадом. Больше никаких других заметных магических оттисков. Только несколько разномастных синих следов, старых и выцветших, вероятно, оставленных студентами или другими посетителями кабинета много дней назад.

Я сморгнула.

Существо, убившее пастора Хейвуда, теперь расправилось с Алисией Уолтон. По-видимому, оба из них имели дело с одним и тем же предметом. У «христианского» артефакта был хранитель, что нередко практиковалось в древних царствах. Я уже сталкивалась с подобным и знала, как сделать подобное, если мне понадобится защитить что-то важное. Если у тебя есть достаточно силы, ты можешь привязать магическую тварь к предмету, который нужно оберегать. С этого момента предмет излучает магию, которую только тварь может учуять, а любой коснувшийся его, будет ею запятнан. Хранитель выслеживал эту метку, пока не находил и не убивал воров, возвращая предмет, либо же погибал, пытаясь.

В древних мифах было полно таких историй. Дракон, охраняющий золотое руно; сприганны, хранящие сокровища фей; Пи Сю, одержимые запахом золота и оберегавшие его в домах своих хозяев. И пастор Хейвуд, и профессор Уолтон коснулись артефакта, за что и были наказаны хранителем.

Вероятно, он не смог добраться до самого артефакта или до вора, у которого он сейчас был. И вор либо знал о проклятии, либо был очень везучим.

Теперь признание ма’авира становилось понятным. Он сказал, что Молоху нужен убийца пастора Хейвуда. Артефакт Молоху был не важен. Важна была лишь божественная тварь, его охранявшая. Но зачем?

Если я заполучу артефакт, то эта тварь придет за мной. Следует найти эту магическую побрякушку.

Продажа артефакта требовала троих — эксперта, чтобы оценить его магию; историка, чтобы отследить его происхождение; и брокера, чтобы рассчитать его стоимость и провести продажу. Магический эксперт и историк были мертвы. Мне нужно было найти брокера. Если я заполучу посредника, то следом за ним явится хранитель, а там уже и ма'авиры не заставят себя ждать.

— Что она делала здесь ночью одна? — спросила Стелла.

— Судя по всему, работала над книгой, — ответил светлячок.

В коридоре раздалось эхо шагов — кто-то быстро шел в нашу сторону.

Я еще раз обвела взглядом место преступления. Чем больше я смогу узнать о хранителе артефакта, тем лучше.

— Сколько лет было профессору Уолтон? — спросила я.

— За сорок, — ответил светлячок.

— Она не ходила с тростью и не испытывала никаких проблем с передвижением?

— Если у нее и была трость, то мы ее не нашли.

— Что думаешь? — спросила Стелла.

Осторожно обойдя круг, я подошла к столу и встала за ним. Я видела одновременно и окно, и дверь. Стол был расположен так, чтобы любоваться видом на лес.

— Отсюда до двери примерно три с половиной метра?

Стелла кивнула.

— Плюс-минус.

Я указала на окно.

— Огромная летающая тварь вырывает из стены решетку и пытается пролезть внутрь. Она слишком большая и царапает оконную раму когтями, стараясь забраться через окно. Вы сорокалетняя профессор университета, сидящая за этим столом. Ваши действия?

— Бежать к двери, — сказал светлячок.

— Три с половиной метра. — Стелла прищурилась. — Она должна была успеть.

— Она вскочила со стула, — добавил светлячок. — Он отодвинут назад. Но она не сбежала.

— Зачем ей ждать? — подумала я вслух.

— Может, существо обладает каким-то магическим гипнозом? — предположила Стелла.

— Но она вскочила со стула и обошла вокруг стола, — возразил светлячок. — Если бы это был какой-то гипноз, она бы осталась на месте. Я бы на ее месте обошел стол, чтобы поджарить ему задницу без ущерба для мебели.

— Возможно, профессор Уолтон владела какой-то защитной магией, о которой мы не знаем, — сказала я.

— Не владела, — произнес новый голос.

В кабинет вошел коренастый белый мужчина. На вид ему было чуть за сорок. Его взъерошенные темные волосы торчали во все стороны, будто он скатился с кровати и даже не потрудился провести по ним расческой или даже рукой. На носу у него сидели очки в проволочной оправе. На нем были шорты цвета хаки, рабочие ботинки и синяя футболка с нарисованной белыми чернилами заостренной шляпой. Слова под шляпой гласили: KEEP CALM, I’m a wizard[5].

Светлячок тут же встрепенулся и встал по струнке, внезапно выглядя собранным и профессиональным.

— Вот дерьмо, — пробормотала Стелла.

Лютер Диллон. Когда я уезжала, он был шишкой в Биозащите. Всегда, когда Кейт нужно было сообщить им о чем-то, она первым делом звонила ему. Я встречала его с пяток раз, дважды — потому что Кейт просила меня о помощи на месте преступления, и еще несколько раз на семейных торжествах, вроде свадьбы Кейт и Кэррана. О нем я помнила только то, что он называл Кейт язычницей и делал вид, что она его беспокоит, в то время как сам помогал ей изо всех сил, превосходно со всем справляясь. По шкале угрозы быть узнанной, он находился в самом низу.

Лютер мельком глянул на меня, и сосредоточился на Стелле.

— Рыцарь Дэвис.

— Замдиректора Диллон, — процедила Стелла сквозь сжатые зубы. — Я не знала, что вы будете здесь.

Она скривилась, едва это сказав.

— Я волшебник, рыцарь Дэвис. Мы всегда именно там, где должны быть. Вы же, напротив, совсем не на своем месте. А я-то думал, кто же крутится на моем месте преступления, задавая каверзные вопросы, и представьте мое удивление, когда это оказались вы.

Ой-ой.

Лютер скрестил руки.

— Вы помните песенку, которую я разучил с вами, когда вы влезли на мое место преступления в прошлый раз?

Стелла выглядела так, будто глотнула прокисшего молока.

— Да.