— А ты как думаешь? — раздраженно говорит Уэстон. — Наш мальчик должен контролировать свой темперамент.

— Он плохо справляется с отказом.

— Я собираюсь найти блондинку и извиниться, — говорит Уэстон. — Нужно постараться избежать последствий, прежде чем что-либо из этого выйдет наружу.

Я издеваюсь:

— Удачи. Я отведу его обратно в VIP-зал, пока он еще чего-нибудь не натворил.

Проходит тридцать минут без каких-либо признаков Уэстона. В VIP-зале только я и Кай. Я потягиваю ледяную бутилированную воду, а он залечивает оскорбленное эго.

— Эй, ребята. — Уэстон возникает у занавеса с глупой улыбкой на лице. — Вы не поверите, но эта блондинка — сестра Далилы Роузвуд. Они здесь.

Мое сердце уходит в пятки. И за миллион лет я не ожидал встретить их здесь — в пяти часах от Гейнсвилла — в каком-то случайном клубе в Саут-Бич.

— Не возражаете, если они немного потусуются с нами? — спрашивает Уэстон.

— Ну уж нет, — ворчит Кай и отводит взгляд.

— Ты сказал ей какую-то вульгарную херню, Кай, — заявляет Уэстон. — Поэтому ты не можешь обвинять ее в том, что она вылила тебе в лицо напиток.

— Она не войдет сюда. — Кай скрещивает руки на груди. — На хер ее.

— Эй. — Я шлепаю его по руке. — Повзрослей, чувак. Будь великодушным и впусти их. Покажи ей, что тебе все равно.

Кай садится прямо и, на мгновение, я думаю, что он согласился. Но как только Уэстон начинает махать девушкам, Кай уносится прочь, оставив нас четверых наедине.

— Привет. — Блондинка садится между мной и Уэстоном. — Ты, должно быть, Зейн.

— А ты Дафна, — говорю я.

Я смотрю на стоящую возле входа Далилу — ее руки сложены на талии, лицо нахмурено, взгляд изучает меня. Я улыбаюсь и молюсь Господу, чтобы не открыть ей все свои карты, потому что на самом деле я глупо-счастлив видеть ее.

Дафна предлагает ей сесть, указывая на противоположную от меня сторону, но Далила колеблется.

— Предполагалось, что у нас будет ночь сестер, — говорит Дафна. — Это не было частью плана. Не думаю, что сестра тоже от этого в восторге.

Я поглаживаю место возле себя.

— Ты так и будешь там стоять и смотреть?

Далила, наконец, делает шаг, плюхаясь рядом со мной с видом, как будто это последнее место, где она хочет быть.

— В чем твоя проблема? — Я ухмыляюсь.

— Серьезно? — наклоняется она. — Не могу поверить, что ты последовал за нами сюда.

Я удивленно приоткрываю рот.

— Это самая смешная вещь, которую я слышал за вечер. Я собирался обвинить тебя в том же.

— Ты реально ожидаешь, что я поверю, будто ты случайно выбрал этот клуб в этом городе в пяти часах от дома.

— Мне все равно, во что ты веришь. Мы не следовали за тобой. Кузен Кая владеет этим местом. Мы просто хотели уехать из города на ночь.

Далила скрещивает руки на груди и качает головой.

— Ну, это твоя версия, и ты будешь на ней настаивать.

Я открываю воду, желая в этот момент выпить что-то покрепче, и откидываюсь на спинку дивана. И начиная задумываться об алкоголе, я только теперь замечаю, что мы остались одни.

Уэстон и Дафна пропали без вести.

— Куда они ушли? — На лице Далилы отражается беспокойство.

Я смеюсь. Уэстону сейчас хорошо.

Далила поднимается, идет к веревочному занавесу, раздвигает его и выглядывает в сторону бара. Поднявшись на носочки, она осматривает местность в поисках своей сестры.

— Расслабься. — Я подхожу сзади и кладу руку ей на спину. — Уэстон — джентльмен. Он не сделает ничего дурного.

Далила смотрит в сторону.

— Я беспокоюсь не об этом. Дафна сможет постоять за себя. Я просто злюсь, что она оставила меня здесь одну.

— Со мной.

— Точно. — Далила поворачивается ко мне лицом, в глазах неуверенность, а одна рука ложится на бедро.

— Расслабься, красотка, — говорю я, захватывая прядь ее волос. Провожу пальцами по всей длине пряди и опускаю на ее обнаженное плечо. — Волосы выглядят просто чудесно.

Она выдыхает, опустив плечи. Ее решимость ослабла. Я не знаю, почему она так сильно сопротивляется мне. В конце концов, меньше недели назад она лежала в моей постели, своей киской сжимая мой член, а наши ноги сплетались в простынях.

— Тебе нужен еще один бокальчик? — Я указываю на кнопку вызова на стене, когда Далила смотрит в свой пустой бокал мартини. Она не отвечает. — Я приму это как «да».

— Нет, все нормально. Я, наверное, вернусь в отель.

— Серьезно? — Проверяю свои часы. — Сейчас около десяти часов.

— Что мне еще делать? Меня бросили.

— Ты можешь потусоваться со мной. — Я пожимаю плечами. — Если только снова не будешь ненавидеть все во мне. Я вроде думал, что мы добились определенного прогресса, но опять же, ты женщина. Твое мнение может поменяться без всякой причины.

— Опять все сначала, — стонет Далила, поднимая почти пустой бокал, и делает последний глоток.

— Я не собираюсь больше позволять себя критиковать, Далила. Я буду говорить свою правду и, блядь, то, что я думаю. Если тебе что-то не нравится во мне, скажи это. Хватит закатывать глаза. Хватит обижаться, топать ногами и дуться, как маленькая. Все это только вызывает желание перегнуть тебя через колено и отшлепать. И я имею в виду самый сексуальный, взрослый и чертовски приятный способ.

Далила смеется, прикрывая рот рукой и глядя в сторону. Когда она поворачивается ко мне, в ее глазах тот блеск, который я видел лишь несколько раз.

— Хорошо. Ты меня раздражаешь, Зейн. Ты преследуешь меня.

— Неправда.

— Ты задет тем, что я не бросаюсь на тебя, как какой-то влюбленный щенок.

— Тоже неправда.

— Ты говоришь очень оскорбительные вещи, а затем удивляешься, что я на них обижаюсь.

— Ты слишком чувствительна.

— Ты не обращаешь внимания на какие-либо правила.

— Хорошо, теперь ты говоришь, как Рут.

— И каждый раз, когда я рядом с тобой, ты заставляешь меня терять контроль.

— Ах, вот как. — Приобнимаю Далилу за бедро и притягиваю к себе. — Так вот в чем дело, Далила. Ты не можешь себя контролировать. Это не я или то, что я говорю или делаю. Дело не во мне. Дело в тебе.

Далила хмурит брови, а затем расслабляется и опускает плечи. Она знает, что я прав. Я вижу это в выражении на ее милом личике. Она просто не признает этого.

— Я ухожу. Я пришла сюда не для того, чтобы сражаться с тобой.

— Ты называешь это сражением? — Наблюдаю, как она движется к бархатным нитям, отодвигая их и вглядываясь в толпу. — Ты действительно собираешься уйти прямо сейчас? Не могу поверить в это.

— Я выхожу из этой ситуации, — говорит она. — Прежде чем мы оба скажем то, о чем будем сожалеть.

Я встаю за Далилой, наблюдая, как она возится с занавесом — пытается распутать нити и убежать от меня так быстро, как только может. За все мои годы взрослым мужчиной я ни разу не сталкивался с женщиной, которая так отчаянно пыталась избавиться от меня после того, как подцепила.

Практически всегда все было наоборот.

Я подхожу к занавесу, распутываю его и выпускаю Далилу.

И, возможно, это к лучшему, что я позволяю ей уйти.

Очевидно, она не хочет иметь со мной ничего общего.

Конечно, я не собирался залезать в ее трусики, но, черт, я хотел ее сильнее, чем кого-либо.

Все еще хочу.

И она того стоит.

Черт возьми, она того стоит.

Жаль, что, когда трахал ее, я не знал, что это будет мой первый и последний раз.