Глава 41

ЭМЕРИК

Я регулирую темп, двигаюсь быстрее, интенсивнее, позволяя жару поглотить мои мышцы. Цифровой дисплей сигналит о почти тринадцати километрах. Еще пару километров до нормы. Но сегодня могу себе позволить пробежать меньше. На дворе суббота, и мне не терпится вернуться в постель к Айвори.

Я бы и не вылазил оттуда, если бы не мой внутренний будильник, который разбудил меня. А может, это был очередной кошмар. И бодрствуя, и спя, мне не по силам избавиться от чувства тревоги, словно это что-то хроническое.

Минуло уже пять дней с тех пор, как след Шейна Уэстбрука простыл. Он покинул парковку и все. Пропал. Отвезя Айвори домой, я еще долго патрулировал улицы в поисках его. Позже возложил эту задачу на своего частного детектива.

Дома его не было. У нас он тоже не появлялся, как и ни в одном из баров Трема, да и вообще где-либо в Новом Орлеане.

Он угрожал тем, что может разоблачить наши отношения с Айвори, но я беспрестанно задавался вопросом: зачем ему это? Ему нет в этом никакой выгоды. Ничего не светит, кроме возмездия. Зачем рубить сук, на котором сидишь? Кто будет оплачивать счета? По итогу он лишь лишится отцовского дома, который и стал поводом его нежданного визита. Ну, еще прощание с Айвори.

Так что пусть катится куда подальше. Ко всем чертям.

Стук моих кроссовок звучит в такт с моим дыханием, а все мои мысли устремлены к сегодняшнему вечеру. Торжественный вечер камерной музыки пройдет сегодня при полном аншлаге. Айвори на голову выше своих сверстников и слишком талантлива для концертов, которые играет сейчас.

Но я безумно хочу увидеть ее. Хочу провести с ней сегодняшнюю ночь и каждую последующую, чтобы быть свидетелем каждого мгновения, когда она трепещет, окутанная ореолом своих снов.

Когда моя утренняя тренировка почти закончена, раздается звонок в дверь. Я останавливаю тренажер и хватаю полотенце, ощущая, как бешено стучит мой пульс.

Ворота безопасности разблокированы, поэтому каждый может оказаться прямиком на крыльце нашего дома. Но кого, черт возьми, принесло сюда в семь утра?

Я поспешно пересекаю пространство дома, на ходу вытирая пот с обнаженной груди и шеи.

Айвори стоит в открытых дверях спиной ко мне, ласкаемая лучами утреннего солнца.

Что она дам делает? Айвори загораживает мне собой вид на того, кто стоит на крыльце. А что, если это кто-нибудь из школы...

— Я подруга Эмерика, — доносится до меня знакомый мурлыкающий голос.

Буквально в три шага достигаю двери и встречаюсь с искрящимися карими глазами Деб. Заметно, что сегодня утром ей пришлось встать довольно рано, чтобы уложить свои светло-русые волосы. Ее миниатюрное платье во всей красе демонстрируют ее объемную грудь и стройные ноги.

Предполагаю, что ее визит преследует не только деловые цели.

— Тебе стоило позвонить.

— Я просто думала... — Ее ухмылка выдает ее похотливые мысли. Но она тут исчезает с ее лица, как только Деб ловит на себе взгляд Айвори. — Я же не знала, что ты не один.

Не ее дело, с кем я провожу свое время, но Деб — хороший человек, и у меня нет основания вести себя с ней, как придурок.

Айвори скрещивает руки на груди, которая вот-вот грозит выпрыгнуть из ее топа. Затем она смотрит на меня.

— Ты знаешь ее?

— Да. — Я кладу свою руку ей на плечо и предупреждающе сжимаю. — Это Деб.

Моя девочка сжимает челюсть и отступает в сторону, демонстрируя свою задницу в дразнящих шортиках для сна, которые больше открывают ее задницу, нежели скрывают. Мой член инстинктивно дергается.

— Айвори. — Я жду, когда она посмотрит на меня. — Нам с Деб нужно кое-что обсудить. Ступай, сделай нам кофе.

Она еще раз окидывает Деб изучающим взглядом из-под ресниц, а затем поспешно удаляется на кухню.

Я с трудом подавляю в себе желание разорвать на ней эти миниатюрные сексуальные шортики и хорошенько отшлепать ее дерзкую задницу.

Как только она исчезает за углом, Деб входит внутрь и кладет свои руки мне на грудь.

— Боже, если бы ты знал, как я соскучилась.

Я накрепко вцепляюсь в ее запястья, отстраняя Деб от себя. Все это сопровождается моим осуждающим взглядом, от которого ее пыл тут же остывает.

Она выкручивает руки до тех пор, пока моя хватка не слабеет, и раздосадовано хмурится.

— Кто она вообще такая?

Я закрываю дверь.

— Она здесь неспроста.

— Это я поняла. А еще мне кажется, она жуткая собственница, не находишь? Где ты ее нашел?

— Не имеет значения. Главное, что она никуда отсюда не денется.

Деб изучающе смотрит на меня, не скрывая разочарования.

— Святые угодники. У тебя с ней все серьезно?

Это тоже не ее дело. Я просто разворачиваюсь и иду на кухню, ожидая, что Деб последует за мной.

— Тебе удалось раздобыть запись?

Она догоняет меня, лезет в свою сумочку и извлекает оттуда флэшку.

Я забираю ее, чертовски уповая на то, что мне никогда не придется воспользоваться этим.

На кухне Айвори возится с моей дорогостоящей кофемашиной, пытаясь разобраться в многообразии кнопок на панели управления. Как только отвлекается, посмотрев в нашу сторону, все написано у нее на лице. Она буквально испепеляет Деб взглядом.

Затем Айвори вновь переключается на кофемашину, бездумно щелкая на все кнопки подряд.

— Она попросту не работает.

Наивность моей девочки только усиливает мое возбуждение.

— Ты заложила туда бобы?

— Бобы? — Она бросает взгляд на воронку сверху. — Сюда?

Чертовски мило. Положив руки ей на бедро, я аккуратно отодвигаю ее в сторону.

Деб устраивается за столом позади нас.

— Миленькое местечко.

Я украдкой бросаю взгляд на Айвори. Фразочка, брошенная Деб, должна была послужить подтверждением, что она никогда не бывала здесь, и слегка усмирить необоснованную ревность Айвори.

Но это не сработало. Ее руки по-прежнему сложены на груди, которая аппетитно вздымается вверх.

Переключившись на приготовление кофе, я закладываю бобы в резервуар, убирая те, которые являются лишними. Это бестолковая привычка, которая является для меня приятной мелочью.

— Шестьдесят бобов? — интересуется Айвори.

— Именно, — отвечаю я с улыбкой, поражаясь, насколько моя девочка умна. — Как раз наполняется до краев.

— Почему именно шестьдесят, — любопытствует Деб, продолжая наблюдать за нами.

Айвори прислоняется к стойке.

— Бетховен отсчитывал ровно шестьдесят зерен каждый раз, когда варил кофе. Он утверждал, что именно это идеальный баланс. — Она вскидывает бровь. — Ему была свойственна чрезмерная дотошность.

Дерзость в ее голосе свидетельствует о том, что она пытается подколоть меня, но я-то знаю, что Айвори в восторге от моего внимания к деталям.

— Итак... Айвори? — Деб подпирает подбородок рукой. — Ты тоже музыкант, как Эмерик?

— Ну да. — Лицо Айвори озаряется улыбкой. — Мы с Эмериком оба учились в Леопольде.

Что она задумала?

Когда она стреляет взглядом в мою сторону, ее улыбка не выглядит такой уж милой.

— Эмерику до сих пор трудно принять тот факт, что я окончила академию с более высокими результатами, чем он.

Я прикусываю губу. В моих планах отшлепать ее так, чтобы у нее звезды из глаз посыпались.

Пока наш кофе готовится, Деб двадцать минут к ряду рассказывает о своей любовной связи с мужем декана, Говардом Ривардом. Она трахается с ним уже на протяжении нескольких недель, а тот даже не предполагает о том, что все записывается и зреет шантаж. И это замечательно.

Айвори так и не идет на то, чтобы присоединиться к нам за столом, продолжая подпирать своей задницей стойку. На протяжении всего повествования Деб, на ее лице мелькает то шок, то отвращение, сменяющие друг друга, но враждебность во взгляде все так же при ней.

Деб же, кажется, абсолютно ничего не замечает, будучи всецело поглощенной мной.

— Для старика он еще очень ничего. — Она подмигивает мне. — Но явно не ровня тебе.

— Хватит. — Айвори бросается к нам, ударяя ладонью по столешнице, а другой рукой неистова тыча в Деб. — Что у вас с ней?

Бросив взгляд на свое запястье, я отмечаю, что на мне нет часов. Но я уверен, что еще довольно рано, и у меня предостаточно времени до концерта, чтобы наказать Айвори как подобает.

Игнорируя выпад, я встаю из-за стола.

— Спасибо, Деб, что довела начатое до конца.

Она также поднимается с места, бросает взгляд на Айвори, затем снова на меня.

— Значит, теперь ты с ней? — говорит она, не скрывая разочарования.

— Да. — Мое будущее связано только с одной девушкой, и она нуждается в хорошей порке. — Я провожу тебя.

Испепеляющий взгляд Айвори преследует нас, пока мы не скрываемся за углом. Пожелав всего самого наилучшего, я прощаюсь с Деб, с облегчением закрываю за ней дверь и спешу обратно на кухню.

Айвори расхаживает туда-сюда возле стола, уперев руки в бока.

— У тебя был с ней секс. Тут все видно невооруженным глазом. Но что между вами сейчас? Почему она продолжает выполнять твои поручения? — В ее голосе проскальзывают нотки одержимости, шаги становятся все резче, пока она накручивает круги по кухне. — Все ясно. Она просто хочет тебя. Она настолько горячая штучка, что я даже удивлена, как ей удалось сдержаться, чтобы не вытащить твой член из штанов прямо здесь и не отсосать тебе...

— Айвори.

Мой приказной тон заставляет ее замолчать.

Сцепив пальцы за спиной, я даю ей несколько коротких, доходчивых приказов, подчеркивая все это строгим «Живо!»

На ее лице вспыхивает румянец, разливаясь по шее к груди, и у меня нет сомнений, что этот жар следует дальше вниз, обжигая ее между ног, словно горячий, страстный поцелуй. Айвори жаждет того, что я ей обещаю, куда больше, чем страшится этого.

Она поспешно уходит с кухни, а я наливаю себе еще чашечку кофе.

Ее потребности, желания и страхи глубинны. Они спрятались в настолько потаенных уголках ее души, что она запросто могла бы заблудиться в темноте. Ей необходима веревка, не та, что привязывает ее к ужасному прошлому, а прочная, надежная, способная вывести ее к свету. Веревки могут лишить ее возможности двигаться, но я уверенно тяну их концы вперед.