— Что?

— Ну, если я не могу коснуться тебя, тогда ты дотронься до меня. Давай, Сэл, — он повел шеей, расслабляя мышцы, как иногда делал перед игрой. — Обещаю, я не пошевелю и мускулом.

Я поморщилась. Будто мне нужно еще напоминание о том, какой нежеланной меня находит Бекс. Я тряслась перед ним как лист, он же был спокоен как удав. Конечно же, он не шелохнулся. Бекс не страдал от сложного случая безответной любви. Хотя мне этого и очень хотелось, но единственной страдающей от любви идиоткой здесь была я.

Вознамерившись сделать так, чтобы он почувствовал хотя бы что-нибудь, я наклонилась и сказала ему:

— Закрой глаза.

Он послушался.

Секунду я изучала его, открывая для себя, такого уязвимого, а потом стала делать то же самое, что делал он.

Накрыв его ладонь своей, я смотрела на хоть какую-нибудь реакцию, но Бекс оставался спокойным, как и обещал. Я провела по контурам его руки, чувствуя изгибы каждого мускула, потом по внутренней стороне руки.

Он тихонько засмеялся.

— Щекотно, Сэл.

— Ш-ш-ш, — сказала я, — молчи.

Бекс кивнул и снова замер.

Я колебалась только мгновение, прежде чем положить обе руки ему на плечи. Сдвинув пальцы на тыльную сторону его шеи, почувствовала, как там напряглись мышцы. Я использовала большие пальцы, чтобы уменьшить напряжение, и потом придвинулась еще ближе. К этому моменту я была практически у него на коленях, и так давно хотела это сделать. Теперь, когда, наконец, выдалась возможность, я не собиралась облажаться.

Убрав правую руку с его шеи, провела кончиками пальцев по его подбородку к щеке, чувствуя кончиками пальцев колючую щетину.

— Ох-х, — выдохнула я, — это не так уж плохо.

— Хм-м-м?

— Я думала, это будет странно, — искренне ответила я. — Знаешь, мне ты нравишься без растительности на лице.

Голос Бекса стал низким, ниже, чем за мгновение до того. И я заметила, как участилось его дыхание.

— Ах, признай, что тебе нравится. Всем нравится, Сэл.

Чувствуя себя смелой, я мягко сказала ему прямо в ухо:

— Не мне.

Его руки в мгновение ока оказались на моей талии, но я не шелохнулась.

— Я всегда это ненавидела.

— Но почему? — спросил он, его глаза были все еще закрыты. — Это причина, почему я так много выигрываю.

Я покачала головой:

— Нет, Бекс.

Он так очаровательно нахмурился. У меня возникла невероятная потребность коснуться морщинки между его бровей, что я и сделала. Его глаза распахнулись от моего прикосновения.

— Ты и есть причина, почему так много выигрываешь.

Внезапно дверь открылась, и я услышала, как миссис Кент сказала:

— Дорогой, Салли здесь? Мне показалось, я видела ее машину снаружи.

Не раздумывая, я потянулась и выдернула одну – или четыре – реснички Бекса, заставив его выругаться.

Я поднялась на ноги и улыбнулась

— Ресничка, — сказала я, показывая ее миссис Кент и молясь, чтобы она не разгадала импровизированную уловку. Она была мне как вторая мама, но, если бы узнала, что я здесь, чтобы поработать над «упражнениями-касаниями» с ее младшеньким, не думаю, что хорошо бы к этому отнеслась.

— Рада видеть тебя, Салли, — сказала она, заключив меня в объятья. В ее тоне не было ничего обвинительного. Естественно, она ничего не заподозрила. Все-таки мы с Бексом друзья, всегда были, всегда будем. — Чем вы тут занимаетесь?

Клейтон просунул голову в дверь.

— Да, Салли. Что вы с Бексом делаете здесь, одни, совершенно без присмотра?

— Математику, — сказал Бекс, достав свой учебник до того, как я успела что-то сказать. — Сэл просто помогала мне с наиболее сложными вопросами, верно?

Он посмотрел на меня

Я кивнула, чересчур активно.

— Ну, не работайте слишком усердно, — сказала миссис Кент, выталкивая широко улыбающегося Клейтона в коридор. — А ты, — сказала она ему, — перестань пытаться вызвать неприятности. Они просто друзья, ты знаешь это.

На этих словах дверь закрылась, и мы с Бексом снова остались одни.

— Итак, — сказал он, улыбаясь, — думаю, урок номер один прошел успешно. Что скажешь, если мы займемся домашним заданием по математике?

Я улыбнулась в ответ, ведя себя так, будто ничего не случилось. Для Бекса это было так просто, почему бы мне не поступить так же?

— Я не взяла учебник.

— О, ты можешь воспользоваться моим, — сказал он с улыбкой. — Мне он не понадобится.

Когда он протягивал толстый учебник, я вспомнила два требования, когда он согласился быть моим фальшивым бойфрендом: «Губерс» и месяц математики.

— Ты серьезно?

— Ты знаешь это.

Час, который мне потребовался на выполнение нашего домашнего задания, был одним из самых долгих в моей жизни. То, что Бекс был рядом, смотрел мне через плечо, указывал ошибки, было невесело, но все же я продолжала сохранять улыбку на лице.

Возле двери Бекс остановил меня и спросил:

— Какие планы на понедельник?

— Думаю, мы просто будем вести себя как парень и девушка, — я пожала плечами. — После сегодняшнего дня это будет не трудно, правда?

Он кивнул.

— Хорошо, Сэл, это может сработать для твоего парня и все такое, но ты знаешь, Хукер не будет впечатлена обычным держанием за руки. Так что будь готова.

Я согласилась с этим. Хукер тертый калач, но урок под номером один наполнил меня уверенностью. Я смогла убедить себя, что это будет легко. Я, наконец, поборола нервозность и смогла провести рукой по счастливой небритости Бекса, прошептать ему что-либо на ухо. Убедить Хукер? По сравнению с этим проще пареной репы. Никогда не думала, что у меня хватит смелости. Сегодня я была Суперженщиной, Непобедимой. Никто, даже Хукер, не сможет коснуться меня.

Тем не менее, если бы я знала, что она запланировала, то, наверное, в понедельник осталась бы дома.