— Я знаю, что позаботишься, Скотт.

— Мистер Капицола, — Луис прочистил горло. — Возможно, будет лучше, если я отвезу их...

— Вы можете последовать за ними во второй машине, — услышала я слова отца, когда Скотт выводил меня из здания. — Дайте им двоим немного пространства. Им нужно многое обсудить.

— Но, сэр... — голос Луиса оборвался, когда он встретился со мной глазами, и в его взгляде мелькнуло беспокойство. Но потом дверь закрылась, и он исчез.

По крайней мере, свежий воздух немного развеял туман в моей голове.

— Мисс Капицола, — сказал Никсон, подходя ко мне, когда я спускалась по ступенькам. Я с облегчением направилась обратно в общежитие, не желая больше ничего, кроме как вылезти из этого платья и переодеться во что-то более удобное. Что-то, что не заставляло бы меня чувствовать, что я борюсь за каждый свой вдох. Но сейчас это превращалось в кошмар. Я не хотела, чтобы Скотт сопровождал меня, не тогда, когда рядом нет Луиса или Никсона.

— Где Луис? — спросил Никсон.

— Он...

— Внутри, разговаривает с боссом. — Скотт протянул ладонь. — Ты можешь передать ключи и пойти пригнать вторую машину. Я займусь этим сам.

Устремившись к машине, я стиснула зубы, гнев и разочарование захлестнули меня. Я забралась внутрь, потянув за собой юбку, и захлопнула дверь. Скотт забрался внутрь через несколько секунд.

— Ну что, едем?

— Тебе это нравится, не так ли? — Моя голова снова закружилась, и я резко вдохнула.

— Все в порядке?

— Это платье, это... неважно. — Я выглянула в окно, с облегчением увидев Луиса и Никсона на ступеньках, следящих за нашей машиной. Они следовали за нами и проследили, чтобы Скотт уехал, проводив меня до моей комнаты в общежитии.

— Тебе нужно научиться расслабляться, принцесса.

— Мы можем этого не делать? — огрызнулась я, потирая голову, когда очередная волна усталости обрушилась на меня. На этот раз она была более сильной, тяжесть тянула меня вниз. — Мне кажется, что-то не так, — я закричала, мое тело и разум раскалывались на части, когда я начала падать. Сильные руки подхватили меня:

— Просто отпусти себя, — произнес голос. — Я держу тебя.

— Никко? — Мои губы произнесли его имя, надеясь, моля, что он здесь, чтобы все исправить. Что-то было не так. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Запертой в своих собственных мыслях, неспособной двигаться.

— Я держу тебя, — прошептал кто-то, когда мир снова сместился.

Я почувствовала себя невесомой.

Свободной.

А потом я не чувствовала ровным счетом ничего.

∞∞∞

— Н... Никко? — Я приоткрыла глаз и поморщилась, ожидая, пока все перестанет кружиться. — Что ты...

— Я так и знал, — прорычал Скотт, грубо схватив меня за волосы. Моя голова откинулась назад, с губ сорвался беспорядочный крик, пока я пыталась понять, что меня окружает. Было темно. Так темно, что я едва могла разглядеть его. Но лунный свет падал на дьявола, освещая его черты – чудовищные глаза, злобную ухмылку – когда он двигался надо мной. Страх пригвоздил меня к месту, прижав к выпуклости на его брюках.

Нет.

О боже, нет.

Я заставила себя двигаться, сделать что-то, что угодно, но я была парализована.

— Ты отдалась ему? Ты позволила ему трахнуть себя, как маленькую шлюшку?

Скотт ударил меня сзади с такой силой, что у меня лязгнули зубы. Боль пронеслась по моей скуле, слезы жгли глаза.

— П-почему ты это делаешь? — Все вокруг было как в тумане, как будто я еще не проснулась, застыв где-то между кошмаром и реальностью. — Что ты со мной сделал?

— Такая хорошая маленькая принцесса, выпила всего один бокал шампанского. Я хотел сделать это старым добрым способом. Напоить тебя, а потом трахнуть папочкину маленькую принцессу, но мне пришлось... подойти к делу творчески.

— Ты... накачал меня наркотиками… — Моя голова запрокинулась назад, когда я боролась с действием успокоительного, которое он мне дал. — Где... Луис? Никсон?

— Никто не придет. — Скотт провел пальцем по моей шее, поглаживая вырез корсета. — Мы одни, и я могу взять то, что принадлежит мне, наконец-то.

— Прекрати, п-пожалуйста, прекрати.

Он снова ударил меня сзади, боль отрикошетила в область моих глаз. Я закричала, но звук заглушил его маниакальный смех.

— Мне будет так весело с тобой. Я надеялся, что ты будешь более... сговорчива, но это сработает не хуже.

Скотт наклонил голову, глядя на меня так, словно я была научным проектом, который он никак не мог понять, и прижался ко мне.

— У меня никогда раньше не было девушки, которая говорила бы мне «нет». Ну, не после достаточного количества выпивки.

Желчь подкатила к моему горлу.

— Мой отец...

— Что? — Скотт наклонился, прижавшись губами к уголку моего рта. — Что сделает старый добрый Роберто? Он практически преподнес тебя мне на блюдечке с голубой каемочкой. Думаешь, он поверит всему, что ты скажешь? Я нужен ему. Ему нужна моя семья. Это, ты и я, это то, что происходит. Чем скорее ты это поймешь, тем лучше.

Пальцы Скотта погрузились в тугой корсет, и он начал царапать мою грудь.

— Прекрати, ты делаешь мне больно. — Я попыталась поднять руку, чтобы отбиться от него, но мои мышцы были тяжелыми, будто свинец.

— Давай-ка посмотрим, что ты тут прячешь? — Скотт задрал юбку и засунул руку в слои материала. Глупо было думать, что они обеспечат хоть какую-то защиту от него, но я не смогла сдержать разочарования, когда его жадные пальцы встретились с мягкой плотью моих бедер.

— В яблочко. — Он мрачно усмехался, щипал и лапал мои ноги, двигаясь все выше и выше, пока не задел мои трусики. — Кружева, — пропел Скотт. — Для меня? Тебе не стоило.

— Не надо, пожалуйста. — Я пыталась сжать колени, сделать все, чтобы не пустить его. Но Скотт был силен, его небрежные прикосновения, словно наждачная бумага на моей коже. Слезы начали течь из моих глаз.

— Умоляй меня остановиться, — дразнил он мои губы. — Давай. Умоляй.

Я сжала губы в знак неповиновения. Он мог причинить мне боль, прикоснуться ко мне против моей воли, но он не мог сломать меня. Я отказалась дать ему эту власть.

— О, ты хочешь поиграть? Посмотрим, как долго ты продержишься. — Скотт прикусил мою губу, рассекая кожу. Кровь потекла в мой рот, окрасив его губы в красный цвет, пока он ухмылялся. — Когда я закончу с тобой, этот ублюдок Марчетти больше никогда не захочет к тебе прикасаться.

Я попыталась отвернуться от него, чтобы подавить слезы, когда его пальцы прорвали последнюю защиту и толкнулись внутрь меня. Болезненный крик вырвался из моего горла, но я отказывалась подарить ему такую радость. Скотт мог забрать у меня все, но я ничего не дала бы ему взамен.

— Я заставлю тебя хотеть этого, — промурлыкал он, облизывая мое лицо, лаская языком мой рот.

Я ушла в себя, глубоко в то место, где Скотт не мог меня достать, пока мое тело не стало просто пустым сосудом. Он почувствовал этот сдвиг, расстроился из-за моей безответности. Он стал тереть сильнее, целовать меня глубже. Стянув корсет, разорвав материал, он кусал мою грудь, отчаянно пытаясь вызвать ответную реакцию.

Но от меня не последовало никакой отдачи.

— Чертова сучка, — прошипел он, обхватив пальцами мою шею и сжимая ее до тех пор, пока я не потеряла сознание. — Я собираюсь уничтожить тебя на хрен, и когда я закончу, когда ты больше не будешь ему нужна и приползешь ко мне, я заставлю тебя умолять о большем.

Скотт расстегнул ремень и стянул слаксы на бедрах. Я поняла, что мне не удастся выйти из этой ситуации невредимой. Скотт намеревался забрать у меня все.

Мое тело.

Часть моей души.

И мою девственность.

Это была единственная вещь, которую я была намерена отдать на своих условиях, а он собирался отнять ее у меня.

Что-то во мне щелкнуло.

Я не могла этого сделать.

Я не могла не бороться.

Все, что у меня осталось, вырвалось из моего горла, и я с ревом бросилась на него, отчаянно пытаясь получить рычаг давления. Скотт был сильнее меня, но он не ожидал, что я буду бороться. Он потерял опору и соскользнул с кровати:

— Cazzo!⁴⁷

Я попыталась подняться, но он был слишком быстр, слишком силен. Я выгибалась и брыкалась, кричала до тех пор, пока мои легкие не начали гореть, а кровь не хлынула из ушей. Но, в конце концов, я потерпела поражение.

Скотт ударил меня сзади с такой силой, что мое зрение затуманилось, и я почувствовала, что снова ухожу будто бы под воду.

Но не раньше, чем я почувствовала, как он поднялся надо мной.

Не раньше, чем я почувствовала, как он разрывает мою преграду и вырывает часть моей души.

Не раньше, чем я закричала:

— Никко, прости меня.

∞∞∞

Мне снились голоса. Сердитые голоса, спорящие о девушке.

— Ей нужно в больницу. Я забираю ее...

— Н...Никко? — кричала девушка.

— Ей нужен он. Мне все равно, что ты говоришь. Я отвезу ее к нему.

— Подожди секунду, деточка. Она под моей ответственностью. Я не должен был позволять ей...

— Что... что ты сделал?

— Ничего, я... черт. Мы должны позвонить ее родителям.

— Мы оба знаем, что это ей не поможет. Не сегодня. Что-то во всем этом не сходится.

— Никко, где ты? — пробормотала девушка.

— Черт, она приходит в себя. Выбирай. Ты позволишь мне помочь...

— Хорошо, хорошо! Но, да поможет мне Бог, тебе лучше знать, что ты делаешь.

Последовала тишина...

Ощущение невесомости.

Вспышки боли и агонии.

Полной беспомощности.

— Никко? — снова закричала девушка.

— Тише, Арианна. Я держу тебя. Я держу тебя.

Арианна?

Это не может быть правдой.

Я была Арианной.

Это означало, что это был вовсе не сон.

Это был мой худший кошмар, ставший явью.