Глава 20 Никко

Громкий стук испугал меня. Я спрыгнул с дивана и поспешил к двери, рывком распахнув ее.

— Бейли?

Он выглядел бледным, взгляд дикий, губы дрожат, когда он прохрипел:

— Это Арианна.

Мой позвоночник напрягся.

— Что произошло?

Он наклонил голову по направлению к своей машине, и я увидел ее. Протиснувшись мимо него, я сбежал вниз по лестнице и распахнул дверь.

— Нет, — единственное слово разорвало мою грудь. — Нет, нет, нет... — Боль, какой я никогда не испытывал, наполнила мою грудь, сжимая сердце, как чертовы тиски.

Арианна, моя милая невинная Арианна, лежала поперек заднего сиденья, ее платье было разорвано, кровь запеклась на губе и стекала по подбородку. По ее щеке тянулся красный рубец, кожа была болезненной и чувствительной. Ее платье выглядело совершенно неправильно – материал разорван и перекручен на бедрах, перепачкан бурыми пятнами.

Нет.

Нет!

Я зажмурился, пытаясь проглотить привкус кислоты от желчи, подступающей к горлу.

— Н-Никко, — пробормотала она, едва приходя в сознание, ее глаза были закрыты, когда она что-то обнимала.

Твою же мать.

Это была толстовка с капюшоном.

Одна из моих толстовок.

Я почувствовал, как Бейли встал рядом со мной.

— Что, черт возьми, произошло? — прорычал я, чувствуя, что теряю самообладание.

Было очевидно, что произошло, но мне нужно было услышать, как он произносит эти слова. Мне нужно было подтверждение, прежде чем я вернусь в МУ и всажу пулю в череп Фасцини.

— После того, как мы разругались, и вы с ребятами разошлись, я остался рядом.

— Ты следил за ней? — Мои глаза скользнули к Бейли, хотя я испытывал физическую боль, отрываясь от Арианны.

— Ага. Я не мог просто бросить ее, понимаешь?

Я не знаю, что я сделал, чтобы заслужить преданность этого парнишки, но он был чертовски предан. Даже если у него действительно были серьезные проблемы с выполнением приказов.

— Она ушла с ним. Ее охрана последовала за мной, но, когда я добрался до общежития, что-то показалось мне неправильным. Один из ее телохранителей стоял на страже снаружи здания, но он выглядел… Я не знаю. Пьяным. Так что я остался здесь. Придурок, в конце концов, ушел, а я прокрался через заднюю дверь и поднялся в ее комнату. Я не могу этого объяснить, Ник, но я просто знал, что что-то не так. Ее телохранитель, должно быть, тоже это почувствовал, потому что, когда я пришел туда, он тоже был там. И я бросил один взгляд на его лицо и понял… Мне даже не пришлось заходить в ее комнату.

Мои кулаки сжались по бокам, агония и гнев вихрем закружились в моей груди.

— А Фасцини? — Я стиснул зубы.

— Он давно ушел. Телохранитель хотел позвонить ее родителям, и мы почти договорились, но, в конце концов, он понял, что я был прав. Он знал, что я должен был вытащить ее оттуда.

Положив руку ему на плечо, я сжал его.

— Ты сделал правильный выбор, спасибо.

— Она очень сильно ранена, — прошептал он. — Ей может понадобиться помощь врача.

Черт, он был прав. Ей нужна была медицинская помощь, кто-то, кто убедился бы, что он не нанес ей никаких внутренних повреждений. Я сделал ровный выдох, пытаясь обуздать бурлящие во мне эмоции.

— Я должен отвезти ее к своему отцу.

— Но Никко...

— Знаю. Я знаю, Бэй, но эта ситуация все меняет. Арианне нужна была помощь. Она нуждалась в должном уходе и внимании. Мой отец мог бы дать ей это, не для протокола. Он также мог бы убедиться, что все было зафиксировано надлежащим образом, если нам понадобится использовать это в качестве доказательства в будущем.

Не то чтобы легальный путь был вариантом для такого куска дерьма, как Фасцини. Он не заслуживал тюремного заключения, он заслуживал медленной и мучительной смерти.

И он решил свою судьбу в ту секунду, когда посмел прикоснуться к моей девочке.

— Ты можешь вести машину? — спросил я Бейли, и он кивнул, проведя рукой по лицу.

— Пойдем, пока нас кто-нибудь не увидел. — Я закрыл заднюю дверь и обошел машину с другой стороны, осторожно опускаясь на заднее сиденье его Камаро. Осторожно, чтобы не навредить Арианне, я приподнял ее голову, положил ее себе на колени и убрал волосы с ее лица.

— Н-Никко? — Ее ресницы затрепетали и глаза открылись. — Это ты?

— Ш-ш-ш, Бамболина. Я здесь. Теперь все будет хорошо.

Бейли сел в машину и завел двигатель.

— Ты уверен насчет этого? — он встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида. — Мы можем отвезти ее к моей маме.

— Нет, это должен быть мой отец. Он был единственным, кто мог защитить ее сейчас.

Бейли кивнул, выезжая задним ходом со стоянки и направляясь к второстепенной дороге, ведущей из кампуса. Я порылся в кармане джинсов и вытащил свой мобильный телефон.

— Никколо, — ответил мой отец после второго гудка. — Все сделано?

— У нас проблема, — сказал я. — Мне нужно, чтобы ты позвонил доку и сказал ему, чтобы он встретил меня у дома через пятнадцать минут.

— Мне стоит начать беспокоиться?

— Я все объясню, когда доберусь туда.

Повесив трубку, я откинул голову на спинку сиденья. Арианна была в отключке, тихие рыдания все еще сотрясали ее тело. Были все шансы, что она была в шоке.

— Бейли, — выдохнул я, чувствуя, как моя связь с реальностью ослабевает.

— Да, кузен?

— Поторопись.

∞∞∞

Мы сдернули доктора. Бейли свернул на подъездную дорожку и заглушил двигатель.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Иди вперед и убедись, что моя сестра останется в своей комнате. Ей не нужно это видеть.

— А дядя Тони?

— Позволь мне разобраться самому с ним.

— Может быть, нам следует позвонить Маттео, сила в количестве?

— Нет, — сказал я. — Еще не время. Чем меньше людей будет знать об этом сейчас, тем лучше.

Бейли вышел из машины и направился к дому. Я осторожно провел пальцами по волосам Арианны.

— Любовь моя, — прошептал я. — Ты меня слышишь?

— Никко? — Она начала двигаться, но вскрикнула. — Это... это больно.

Я проглотил слезы гнева, обжигающие горло, и открыл дверь.

— Я отнесу тебя внутрь, хорошо?

— Н-не оставляй меня.

— Не оставлю, обещаю.

Арианна была не только в шоке, она была едва в сознании. Было вероятное объяснение. То, о котором я не хотел даже думать.

Этот ублюдок накачал ее наркотиками.

Я осторожно вытащил хрупкое тело Ари из машины и поднял на руки. Входная дверь распахнулась, и мой отец сбежал по ступенькам, его глаза расширились при виде безжизненной девушки в моих руках.

— Скажи мне, что ты не... — Из моей груди вырвался дикий рык, и мой отец побледнел. — Прости меня, Сынок. Мне следовало бы знать. Кто она такая? — спросил он, обходя меня сбоку, когда мы подошли к дому.

— Не сейчас, позже. Док уже в пути?

— Должен быть здесь с минуты на минуту. Хочешь, я попрошу Женевьеву приготовить гостевую комнату?

— Я забираю ее в свою комнату. Когда он доберется сюда, отправь его прямо наверх. — Арианна зашевелилась в моих объятиях.

— Никколо, подожди. — Его рука опустилась мне на плечо, и я остановился, оглядываясь на отца. — Что произошло, Сынок? Поговори со мной?

— Расскажу тебе все, как только удостоверюсь, что с ней все в порядке.

Женевьева появилась в холле и ахнула.

— Простите, я не...

— Джен, помоги моему мальчику, хорошо?

— Конечно, Антон... — она заколебалась. — Мистер Марчетти. Я принесу немного воды и полотенца.

Это было не первое родео Женевьевы. Она была в моей семье достаточно долго, чтобы знать, как это делается. За исключением того, что обычно это были не девушки в красивых бальных платьях в полубессознательном состоянии; это были мужчины в пропитанных кровью рубашках.

— Пожалуйста, принесите их в мою комнату, — произнес я, направляясь к лестнице.

— Бейли? — спросил мой отец.

— Отвлекает Алисию.

Отец кивнул.

— Иди, присмотри за ней, но потом нам с тобой нужно все обсудить.

Я не стал задерживаться, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Прошло почти восемнадцать месяцев с тех пор, как я жил здесь, но моя комната осталась без изменений. Те же угольно-черные постельные принадлежности и серые занавески. Но ощущалось все совсем иначе.

Я уложил Арианну на середину своей кровати, подложив ей под голову подушку. Ее рука потянулась ко мне, когда ее глаза снова открылись.

— Никко. — Это было хныканье.

— Я прямо здесь.

Спокойствие снова овладело ею, как будто мое присутствие успокаивало ее. Женевьева постучала, прежде чем заглянуть внутрь.

— Как она?

— Честно говоря, я понятия не имею.

— На нее... напали?

Я кивнул, не в силах говорить из-за стоявшего комка в горле.

— Что я могу сделать? — спросила она.

— Ты останешься с ней, когда приедет доктор? Я не уверен... Я не могу быть здесь, когда он... Твою же мать. — Мое видение затуманилось, когда волна эмоций накрыла меня.

— Никколо. — Женевьева коснулась моей руки. — Ты заботишься о ней. — Это был не вопрос, поэтому я не стал отвечать. — Я останусь с ней, даю тебе слово.

— Спасибо.

Я услышал голоса внизу, знакомый итальянский говор нашего семейного врача. Он привык справляться с чрезвычайными ситуациями, привык латать колотые раны и зашивать пулевые отверстия. Он зашил почти каждый шрам на моем теле. Но я сомневался, что он когда-либо сталкивался с чем-то подобным.

На лестнице послышались шаги, а затем в комнату донесся голос моего отца.

— Никколо, Док здесь.

— Заходи, — сказал я, направляясь к двери.

Женевьева подошла к Арианне, и я понял, что она в надежных руках. Я хотел остаться, быть прямо там, пока доктор осматривал ее, но я не был уверен, что у меня хватит сил увидеть... Я отогнал эти мысли подальше.

Я поздоровался с отцом и Доком. Его взгляд скользнул через мое плечо, и он пробормотал:

— Dio santo!⁴⁸ Ей может понадобиться госпитализация.

—Нет, — отрезал я. — Никаких больниц. Если вам понадобятся специальные инструменты, я пошлю кого-нибудь за ними. Но она остается здесь.

— Хорошо, Никко. Я осмотрю ее и посмотрю, с чем мы имеем дело.

— Спасибо. — Я позволил Доку войти, наблюдая, как он натянул медицинские перчатки и подошел к кровати.