— Мёртвый Мальчик! — громко спросила она. — В машине есть аптечка первой помощи?

— Нет, — ответил он. — Зачем она мне нужна? Она нужна ему?

— Поезжай быстрее, — велела Сьюзи.

Она не смотрела на мою кровь на своей куртке, её было наплевать на это. Она пристально смотрела на моё лицо, с внимательным и задумчивым выражением её ледяного взгляда. Я знал, что она подумывала поубивать целую кучу народа за то, что со мной сделали. Поскольку убийство уймы людей обычно было первым ответом Сьюзи на проблемы и трудности. Но я не был уверен, сработает ли это теперь. Могла ли даже Сьюзи Стрелок убить тех, кто был уже мёртв.

Мёртвый Мальчик вёл свою машину так ровно, как мог, но каждого внезапного движения и изменения направления хватало, чтобы во мне вспыхивала новая боль. Я чувствовал себя ужасно разбитым, раздробленным внутри. Я хотел плюнуть на это и потерять сознание и не просыпаться снова, пока не окажусь в безопасности «Странных Парней», но не осмеливался. Потому что, если я был так ужасно изранен, как думал, то нельзя было сказать, сколько времени пройдёт, прежде чем я опять очнусь. а часы всё ещё тикали. Я не знал, сколько времени оставалось у похищенных Искателей Приключений, прежде чем Варни решит обратить их. Сделать их подобными ему.

Я не мог подвести их. Я обещал их спасти.

Я позволил голове медленно перевалиться набок, чтобы посмотреть в окно машины на проносящиеся улицы Тёмной Стороны. Весь сверкающий разноцветный неон от скорости автомобиля размазывался в длинные радужные полосы. Я взломал засохшую кровь, запечатывающую мой закрытый правый глаз, чтобы видеть яснее, но это не помогло. Всё выглядело тусклым и странным, знакомым, но тревожно неправильным. Я изо всех сил искал признаки преследования, но ничего не замечал. Что не означало, будто там в самом деле никого не могло быть. Вампиры — мастера в искусстве перемещаться незримыми и незамеченными. Так они и выживают. Это лишь одна из причин, почему я не чувствовал себя в безопасности, пока не вернусь в «Странные Парни», за множество древних слоёв их могучих щитов и опасных защит.

Меня беспокоило, что я себя так чувствовал. Вся моя уверенность ушла, сгинула. Мне не нравилось чувствовать себя настолько беспомощным, настолько сломленным, что всё, о чём я мог думать — это необходимость быть защищённым кем-то другим. Я всегда был в состоянии позаботиться о себе. Защититься от кого бы то ни было. Так повелось с тех пор, как я был ребёнком, когда в первый раз научился на горьком опыте, что нельзя позволять себе зависеть от кого-то, кроме себя. Но у каждого есть свои пределы. И уже давно я не был так ужасно изранен. Я не понимал, насколько всё плохо, пока не увидел потрясение на лицах Сьюзи и Мёртвого Мальчика, когда они в первый раз увидели, что со мной сделали.

Я чувствовал себя слабым, уязвимым и больше не контролирующим свою жизнь, и ненавидел это.

Автомобиль без окон, даже без лобового стекла, пронёсся по-настоящему близко, оспаривая наше положение на дороге и я даже отшатнулся от него. Сьюзи заметила, что я сделал и нахмурилась.

— Кто сделал это с тобой, Джон? Скажи мне и я вырежу всех этих мразей.

— Подожди, — сказал я. — Доставь меня в «Странных Парней». Там я тебе всё расскажу. Не знаю, кто может здесь подслушивать.

Сьюзи с сомнением посмотрела на меня, а потом её голова резко мотнулась, когда автомобиль без окон таранил нас в бок. Футуристическая машина вздрогнула от удара и Мёртвый Мальчик хладнокровно выругался. Вблизи другой автомобиль больше не напоминал автомобиль. Кузов был органически красным, пульсирующим и потным. Весь обращённый к нам бок автомобиля, раскрылся в ужасно широкую ухмылку, набитую массивными, скрежещущими зубами. Тёмная Сторона полна хищников: некоторые приспособились больше других.

Мёртвый Мальчик до отказа повернул руль, и футуристическая машина в свою очередь врезалась в хищный автомобиль. Он издал громкий нечеловеческий вопль, когда от удара его зубы разбились и сломались. Автомобиль отвернул прочь и Мёртвый Мальчик позволил ему вырваться вперёд, на выдвигающееся скрытое вооружение футуристической машины. Крупнокалиберная очередь врезалась в хищный автомобиль, пробороздив его от борта до борта. Полетели огромные куски мяса и забила струя крови. Хищный автомобиль дико носился вперёд-назад по дороге, пока его не переехал и полностью раздавил тяжёлый автопоезд.

— Движение этим вечером просто убийственное, — бодро заметил Мёртвый Мальчик.

Я снова стал смотреть в окно автомобиля, наблюдая, как проносятся улицы, со всеми их знакомыми видами и звуками. Они никогда прежде не казались такими открытыми, такими уязвимыми. Тёмная Сторона мнила себя неприкосновенной. Как и я, пока Варни не доказал мне обратное. Тёмная Сторона не знала, кто таился во тьме, не знала, что приближалось. Я хотел опустить окно, высунуться, и крикнуть им, предупредить их о голодных тварях, замышляющих против них. Но никто не прислушался бы. В Тёмной Стороне всегда кто-то выкрикивает предупреждения.

Я смотрел на шумные улицы и своим мысленным взором видел их заваленными телами, пока в сточных канавах кровь текла рекой. Я видел груды трупов на перекрёстках, когда немёртвые захватывали улицы. Я видел, как вампиры неистовствовали, рассекая толпы испуганных туристов, как волки среди овец. Я видел бешеных тварей с окровавленными ртами, копошащихся на автомобилях на дороге, пробивающихся внутрь. Я видел, как они сновали по фасадам зданий, свисали с уличных фонарей, перепрыгивали с крыши на крышу. Видел, как они гнались по улицам за оставшейся человеческой добычей, клацая зубами позади самого медленного, чтобы поддержать движение и продолжить забаву. Пока в ночи не осталось ничего живого — лишь нажравшаяся, опьянённая кровью армия нежити гордо расхаживала по опустевшим улицам — неоспоримые хозяева своей новой территории. Повелители нескончаемой ночи.

Больше никакого пылающего неона, больше никакой музыки, изливающейся из клубов и баров, потому что немёртвым не нужны такие вещи. Они изгнали бы всю жизнь из Тёмной Стороны и оставили бы её холодной и тихой, как могила.

Мёртвый Мальчик наконец остановил свою машину у «Странных Парней». Или, по крайней мере, припарковался на улице, чтобы можно было туда дойти. Считается, что до старейшего бара в мире добраться нелегко. Мёртвый Мальчик обернулся на своём сиденье и посмотрел на меня.

— Прямо или к чёрному ходу?

— Прямо, — ответил я.

— Джон, — осторожно сказала Сьюзи. — Ты правда думаешь, что это мудро — позволить людям увидеть тебя таким?

— Слухи рано или поздно разойдутся, — ответил я. — Лучше позволить им увидеть, насколько это плохо, чтобы гораздо эффектнее выглядело, когда я приду в норму. Увидишь, это поднимет мне репутацию.

— А если ты не придёшь в норму? — спросил Мёртвый Мальчик. Он поймал на себе свирепый взгляд Сьюзи и примирительно поднял руки. — Просто спросил… Ладно, вот главный вход.

В конце концов, потребовались их совместные усилия, чтобы переместить меня с заднего сиденья на тротуар. А затем им пришлось поддерживать меня, пока я не ощутил под собой ног. Я слишком устал и был слишком изранен, чтобы смущаться. Я внимательно огляделся, но не увидел никого, проявляющего слишком большой интерес. Я выдавил скупую улыбку Мёртвому Мальчику.

— Извини за кровь в машине.

— Она знавала и худшее, — ответил Мёртвый Мальчик.

Они убрали от меня руки и, каким-то образом, мне удалось остаться вертикальным. Я несколько раз глубоко вздохнул и отправился по переулку, ведущему к парадной двери «Странных Парней». Мёртвый Мальчик и Сьюзи держались рядом, на случай, если они понадобятся. Я смотрел прямо вперёд и притворялся, что не вижу их. Моя спина убивала меня, нога с огромной кровавой дырой грозила подломиться, а силы накатывали и утекали внезапными порывами, но будь я проклят, если поддамся чему-нибудь из этого. Я тяжело топал ногами, потому что не чувствовал их и наклонялся вперёд, используя импульс, чтобы двигаться дальше.

Этот переулок был ненамного чище, чем задворки. Он резко заканчивался стальной плитой, вделанной в грязную кирпичную стену. Над дверью на маленькой, но гордой неоновой вывеске было написано название бара на древнем санскрите. Алекс никогда не верил в рекламу. Если вам суждено найти путь к старейшему бару мира, то вы его найдёте. Если же нет, то все знаки и указатели на свете не помогут вам.

Это — судьба.

Дверь отворилась перед нами, и Сьюзи и Мёртвый Мальчик сопроводили меня в фойе. Оно никогда не меняется. Та же старая мебель Тюдоровского периода, в основном занятая людьми, отсыпающимися, прежде чем им придётся отправиться домой. Те же непристойные фрески на стенах и потолке, тех же ужасные пятна на персидских ковровых дорожках. Ничто так не утешает, как знакомое. Я почувствовал себя немного сильнее, просто попав в «Странные Парни», укрытый и защищённый лучшими щитами в мире. Мне не понравилось это ощущение. Ещё один знак, насколько сломленным и уязвимым я стал.

Мы прогрохотали вниз по массивной металлической лестнице в обширную яму с каменными стенами, которую владельцы считали баром. Это место оставалось таким же переполненным и таким же шумным. Я чувствовал странную злость — что я так продырявлен, а они ведут себя, как обычно. Музыкальная пульсация из спрятанных колонок была горячим ретро свингом от «The Cherry Poppin Daddies»[44], но она резко оборвалась, когда Алекс из-за стойки заметил мой вид. Прочий барный шум быстро затих, сменившись поражённой тишиной, когда все прекратили свои занятия, чтобы взглянуть на окровавленный призрак, пришедший прервать их пир. На многих лицах виднелось неподдельное потрясение от состояния, в котором я пребывал. Состояния, до которого я пал. Было ясно, что моя репутация пострадала.