ГЛАВА 11

Элайна

Я практически насилую мужчину глазами. Его густые темно-каштановые волосы откинуты назад, открывая пару завораживающих зеленых глаз, которые притягивают и почти гипнотизируют. Его четко очерченную линию подбородка сопровождает идеальное количество щетины, а его тело выглядит так, будто оно вырезано прямо из камня. Деловой костюм дополняет его широкие формы.

Он - человек-машина, возвышающийся надо мной на добрых полтора фута, отчего в его присутствии комната кажется крошечной. Воздух вокруг него излучает вибрацию, которая дает понять, что он не тот тип человека, с которым хотят пересечься.

Доминирование, которое он несет в себе, очень мощное, и я чувствую его повсюду вокруг себя.

Он реален.

Он безжалостен.

Он всё поглощает.

Он опасен, а я совершенно очарована.

Глубокий, гортанный вздох вырывается из его груди, заставляя меня посмотреть ему прямо в глаза. Они смотрят на меня озорно и угрожающе, что одновременно меня интригует и пугает.

Я делаю глубокий вдох и тут же отворачиваюсь.

Понятия не имею, кто этот человек, и, судя по тому, как он поймал меня одним взглядом, не думаю, что когда-нибудь захочу это узнать. Мне приходится физически сдерживать себя, чтобы не посмотреть на него снова.

— Элайна, это Карсон Грэнвил. Карсон, это Элайна, моя дочь, — представляет нас отец.

Я на мгновение замираю, обдумывая это имя.

Звучит так знакомо… Где я его слышала?

И тут меня осенило.

На меня нахлынули воспоминания детства. Именно тогда у меня возник интерес выяснить, кто именно этот «Карсон», которого мой отец взял под свое крыло.

В юном возрасте было трудно понять, почему папа никогда не приводил его с собой и не знакомил нас. Я даже помню, как расспрашивала его, но отец всегда отвечал просто: «Это сложно», и на этом все заканчивалось.

Долгое время мама считала, что у отца был роман с другой женщиной, и в итоге у них родился ребенок. В этой жизни мужчины нередко заводят любовниц, так что даже мы с братом начали в это верить.

Однажды я увидела, что мама рылась в кабинете отца, держа в руках свидетельство о рождении. Она увидела на нем имена и чуть не упала на колени, явно потрясенная. И не прошло и секунды, как она уже была за дверью со свидетельством о рождении в руке. Было уже далеко за полночь, когда мама наконец вернулась домой. Я почувствовала исходящий от нее запах сигарет и выпивки и сразу поняла, что она была в клубе.

Дело в том, что мама никогда в жизни не курила, никогда не пила спиртного, кроме бокала вина за ужином, и абсолютно никогда не ходила в ночной клуб моего отца. Так я поняла, что для нее это довольно серьезная ситуация, раз она пошла туда, потому что она по праву презирает это место. Но самым странным было то, что, когда она вернулась домой в тот вечер, свидетельства о рождении уже не было у нее, и она никогда больше не сомневалась в моем отце и его преданности.

Я не понимала, почему это так потрясло мою мать, когда она обнаружила всего лишь лист бумаги, и почему все мысли о романе внезапно исчезли. Однако всякий раз, когда я спрашивала её, она снова сердилась и просила меня не говорить об этом.

Так что я никогда этого не делала.

Мой отец тоже никогда ничего не говорил о нем, кроме того, что он был молодым парнем с большим потенциалом, но у которого не было ни родителей, ни стабильного дома. Это до некоторой степени опечалило меня, но что я могла поделать? Он был чужаком. Просто безликое имя.

Став старше, я честно забыла о нем и продолжала жить своей жизнью, потому что он был для меня просто неразгаданной загадкой.

Только недавно мой брат Джейс наконец упомянул, что виделся с ним, и это снова возбудило мое любопытство.

Однако и от Джейса я не могу добиться ни единого слова.

Настолько назойливой и любопытной, какой я могла быть в юном возрасте, я так ничего и не узнала о таинственном Карсоне. Ни социальных сетей, ни публичных записей, ни одной фотографии.

И вот теперь он здесь. Такой опасный и порочно красивый.

— Приятно наконец познакомиться, Элайна, — его глубокий голос прорывается сквозь мои мысли, и его горячий взгляд, кажется, прожигает дыру прямо сквозь меня.

Он беззастенчиво оглядывает каждый квадратный дюйм моего тела, так же яростно, как и раньше. Я чувствую себя беззащитной. Как будто он раздевает меня догола.

Он чувственно проводит большим пальцем по губе. Я стою как вкопанная, не смея пошевелиться. Меня это нервирует, но я не могу перестать наслаждаться тем, как он смотрит на меня.

Сколько я себя помню, за мной пристально наблюдали многие мужчины и женщины, но ничто не могло сравниться с этим. Будучи принцессой босса мафии, все симпатии приходят сами собой. Тем не менее, глубокий, пронизывающий взгляд Карсона на меня - это то, к чему я определенно не привыкла. Это совсем другое. В нем сквозит легкая жутковатость, как будто он хочет разорвать и обнажить не только мое тело, но и душу.

Я знаю, что теперь в беде, как только наши глаза снова встречаются. Его взгляд что-то обещает. Не думаю, что когда-нибудь захочу узнать, что именно.

Чувствуя себя немного ошеломленной, я решаю, что мне нужно взять верх в этой ситуации. Ни один мужчина, каким бы красивым он ни был, не заставит меня потерять самообладание.

Ради бога, я - принцесса самой могущественной итальянской мафии в мире, и мне нужно начать себя вести подобающе.

— Я тоже рада познакомиться, Карсон, — я уверенно говорю с ухмылкой, пробирающейся по моим губам. — Хотя, я уверена, что ты уже хорошо знаешь меня, учитывая, как долго вы знакомы с моим отцом, — глаза папы слегка сужаются, но я все равно продолжаю. — Ты ведь рассказал ему обо мне, пап? Или я такая же незнакомка, как и он?

Отец стискивает зубы:

— Конечно рассказал. Разве не так, Карсон?

— Да, сэр, — отвечает Карсон, закрывая за собой дверь.

Он смотрит на меня с дьявольской ухмылкой, проходя мимо меня дальше в комнату. Мой пульс ускоряется.

Он точно знает, во что я играю, и явно наслаждается моей попыткой вернуть себе преимущество.

— Ну, это немного шокирует, учитывая, что я почти ничего о тебе не слышала, — я подхожу к столу отца и сажусь на край, скрестив руки на груди, снова бросая ему вызов.

Под таким углом я лучше вижу его и знаю, что он не посмеет снова сверлить меня глазами, когда мой отец сидит так близко.

Он целеустремленно направляется к тележке с напитками в углу и наливает себе выпивку, удаляясь от моего строгого взгляда.

— Мне так больше нравилось, и твой отец уважал это, — отвечает он, наливая себе стакан виски и садясь прямо передо мной.

Я не дрогнула от его близости, но только когда он поднес бокал к губам, приподняв бровь, что означало «вызов принят», я чуть не согнулась пополам.

Я молчу и неохотно сажусь рядом с ним, чувствуя себя немного побежденной.

Я не позволю тебе добраться до меня, Грэнвил. Неважно, насколько хорош… и сексуален… и загадочен… и… черт, Элайна! Ты не помогаешь!

Скрип отцовского кресла прерывает дальнейшие нежелательные мысли, когда он откидывается на спинку стула и кладет обе ноги на стол.

— Полагаю, последняя работа прошла хорошо, да, сынок? — спрашивает он Карсона, меняя тему.

Карсон вертит в руке янтарный напиток.

— Да, сэр, с ним мы поступили соответственно.

Понимание перекатывается по иссохшему лицу моего отца, и мое сердце падает в желудок. Любой, у кого есть мозг, поймет, что значит «соответственно».

— Понимаю. Ну, тогда мне нужно кое-что обсудить с вами обоими, — он выпрямляется в кресле и складывает руки вместе, переходя в деловой режим.

Не знаю, о чем мой отец хочет говорить с нами, учитывая, что я только что встретила этого парня и не знаю ничего, кроме того, что он недавно убил человека!

Я знаю, что так обстоят дела у мафии, и это в основном бесконечная игра «убей или будешь убит», но мне никогда не станет комфортно со всем этим кровопролитием и убийством. Не сейчас и уж точно не потом.

Карсон настолько невосприимчив ко всему этому, и я задумываюсь о том, какая у него была жизнь до и после того, как мой отец вмешался. Было всё плохо? Было ли что-то еще, кроме насилия? Темный взгляд его глаз подтверждает ответ для меня.

И вот я снова беспомощно погружаюсь в его тайну. Я ничего не могу с собой поделать: я любопытна по натуре, и мне нужны ответы.

Кто ты, Карсон Грэнвил?

И как будто чувствуя, что я смотрю на него, как магнит, он так же пристально смотрит в ответ, почти вызывая меня проявить интерес. Мое сердце странно замирает, и я первая разрываю нашу связь.

Чем больше я думаю, тем больше чувствую себя неуютно, и я серьезно не могу больше оставаться в этой комнате с ним. Мои эмоции начинают брать верх.

Карсон, должно быть, тоже что-то чувствует, потому что допивает свой когда-то полный стакан одним большим глотком, как будто знает, что ему понадобится спиртное, чтобы пережить эту встречу.

И боже, он прав.

— Теперь, когда русские приближаются к нам, у меня и так много дел, и последнее, о чем я хочу беспокоиться, это то, что моя семья находится в какой-то опасности, — начинает отец, переводя взгляд с одного на другого. — С учетом сказанного, ты один из моих самых сильных людей и единственный, кому я действительно доверяю, чтобы сделать эту работу за меня, Карсон, — он достает две сигары из футляра, стоящего на столе, и протягивает одну Карсону.

Карсон достает из кармана джинсов зажигалку, поджигает сигару, делая пару затяжек.

— Конечно, всё, что нужно, Вин

Я сильно прикусываю губу. Он выглядит таким уравновешенным и очаровательным.

— Я знаю, что это неожиданно, но мне нужно, чтобы это произошло именно сейчас, — говорит отец, заставляя мое сердце быстро биться в груди.

Я знаю, что бы он ни предложил, мне не понравится.

— В чем дело, пап?

Он делает глубокий вдох.

— Карсон здесь, чтобы стать для тебя круглосуточным телохранителем. Нельзя ни при каких обстоятельствах оставаться в одиночестве, пока проблема с русскими не решиться, — он откидывается на спинку стула и закуривает сигару, как будто мы рассуждали о погоде.