Глава 15

К тому времени, как я пришла на кухню следующим утром, Рори и Бобби уже встали и выглядели хорошо. Я опасалась войти и столкнуться с ними после напряжения, возникшего прошлым вечером.

— Доброе утро, — поприветствовал меня Бобби, когда я вошла на кухню. Рори сидел с газетой.

— Доброе, — ответила я.

— Лилли, мне нужно уехать из города. Меня в последнюю минуту вызвали по делам, — заявил Рори.

— Хорошо, — ответила я без единого намека на протест. Я даже не могла притворяться, что для меня эта новость—сюрприз. Что меня интересовало гораздо больше, так это полностью одетый Бобби, а рядом с его стулом у стола покоился рюкзак.

— Лил, хочешь тостов? — спросил Бобби.

— Нет... а вообще, съем кусочек, если приготовишь, — я заставила себя подойти к кофеварке, готовясь задать вопрос. Мне нужно было сделать это с той же отрешенностью, которую я чувствовала по отношению к командировке Рори, но внутри мои мысли выдавали бесчисленное количество возможных сценариев.

Я подула на пылающий кофе в кружке.

— Куда—то собираешься? — подбородком указала на рюкзак.

— Он собирается в небольшое путешествие, — встрял с ответом Рори. — Я умолял его задержаться тут подольше, но ты же знаешь Бобби и его страсть к странствиям...

— Буду на связи, — добавил Бобби. — Я направляюсь на запад, ненадолго. Нужно понять, чем мне заниматься дальше.

У меня сжалась грудная клетка, будто бы невидимая сила сдавила ее изнутри.

— О, — только и выдавила я. — Ну, ты только не пропадай.

— Я взял с него обещание, что он будет звонить минимум раз в неделю, — сказал Рори.

— И надолго ты? — спросила я.

— На пару месяцев.

— А после этого.

— От многого зависит, — отозвался Бобби.

Посмотрев вниз на свой кофе, чтобы отпить, я заметила, как темная жидкость течет по моим дрожащим рукам. Поставила чашку на стол, чтобы скрыть физический отклик на ситуацию. Бобби наблюдал за всем этим сочувствующим взглядом, а Рори вернулся к своему завтраку. Этого просто не может происходить. Только не снова. Бобби не может ворваться сюда, дать мне вкус жизни, которую я всегда хотела иметь, а затем забрать все это снова, будто вор. Я знала, что у нас не идеальная ситуация. Знала, что мне нужно сделать выбор. Но я не верила в слова Бобби. Не верила, что когда—нибудь услышу от него что—то подобное. Было ощущение, что он снова проделал со мной то же, что и тогда.

— И когда ты уезжаешь?

— Я не тороплюсь, — ответил Бобби.

Рори сидел ко мне спиной, и Бобби еле заметно кивнул мне. Понимающий взгляд его глаз говорил, что в этой истории еще рано ставить точку. Но тревога по поводу отъезда Бобби привела к нервному ожиданию. Мне нужны были объяснения. И я их не получу, если он уедет до Рори. Я надеялась, что Бобби задержится после отъезда Рори, но наверняка не знала. Прошлой ночью, когда ложилась спать, оба брата Лайтли должны были быть со мной на неделе, а теперь оба уезжали. Как будто я проснулась в другом мире.

— Куда направляешься? — спросила я Рори, отламывая кусочек тоста. Я не могла себе позволить просто забыть вчерашнее, все еще была на него обижена, и подменила безразличие чувствами в связи с неожиданным отъездом Бобби.

— В Иллинойс. Вернусь в четверг, — он отряхнул руки над тарелкой. — Мне нужно идти, — он встал, взяв свою сумку. — Позвоню, когда приеду туда, — поцеловал меня в макушку, а я сидела, окутанная туманом неопределенности.

Рори подошел к Бобби, который стоял у кухонного стола.

— Бобби, ты даже не представляешь, как я счастлив, что ты снова вернулся. Никогда больше не исчезай, — сказал он. — Мы все, что у нас есть.

— Люблю тебя, брат, — ответил Бобби. — Всегда это помни.

Они крепко обнялись, и Рори направился к двери, оглянувшись в последний раз, как и его брат раньше, выходя за дверь.

Думала, что, когда он уйдет, у меня будет миллион вопросов. Но все, что я чувствовала, было испепеляющие уколы предательства, такие болезненные, сжигающие каждую мысль еще до того, как я открывала рот.

— Лил...

— Не надо, — ответила я, борясь со слезами. — Ты не понимаешь, что снова делаешь это. У тебя даже не хватило достоинства сказать сначала мне, —произнесла я сквозь зубы.

— Я думал, ты встанешь до Рори, обычно так и происходит. Хотел сначала сказать тебе.

— Когда ты это решил?

— Прошлой ночью. После разговора с Рори, когда он вернулся. После того, что мы сделали в этом доме, я не могу здесь больше жить, притворяясь, что все отлично. Врать ему в лицо каждый день. Я не могу видеть, как вы с Рори разрушаете друг друга. Это все неправильно.

— Значит, ты собираешься сбежать? — спросила я, смотря на истерзанные куски тоста на своей тарелке.

— Лил, посмотри на меня.

— Нет. Не могу, — если я посмотрю на тебя, Бобби, то взорвусь.

— Лил...

— Нет. Просто уходи. Уйди и пропади, как ты сделал в прошлый раз, трус. А с болью я сама разберусь...

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Повернувшись на своем стуле, встретилась с его лицом.

— Что?

— Я думал об этом. Много. И… хочу, чтобы ты поехала со мной. Когда я уехал, то продолжал убеждать себя, что так сделал лучшее из того, что мог. Позволил Рори выиграть. Я просто не мог вынести того, чтобы быть недалеко от тебя. Я слишком хотел ту жизнь, которую отдал своему брату. Но утешался тем, что поступил правильно. Что причинил боль, но когда приеду сюда снова и увижу вас двоих вместе, то вы будете счастливы. Это все, что мне нужно было увидеть. Тогда я бы справился с болью от потери тебя. Я никогда не мог подумать, что вернусь и увижу это. Ваша с Рори свадьба была ошибкой. Он не тот человек, с которым, как думал, я тебя оставляю... — он смотрел вниз, стыдясь того, что высказывает свои суждения о Рори. — Может быть, он им был, но вы двое сумели пробудить худшее друг в друге, — он подошел ко мне ближе. — Потому что все это неправильно. Это должен был быть наш брак. И я не могу вернуть все назад и изменить принятое мною тогда ужасное решение отойти в сторону, пока ты выходишь замуж за моего брата, но я могу изменить все сейчас.

— Я… не знаю, что сказать.

— Ты знаешь, что сказать. Хватит жить в этой лжи.

— Это так неожиданно. Я даже не знаю, с чего начать.

— Нет, Лил. Ты пыталась семь лет. Медленно умирая в этом доме. Выбери снова жизнь. Поехали со мной.

Я потрясла головой, пытаясь распутать то, что сложилось за последние несколько недель.

— Лил, вам нужно будет переехать через несколько месяцев, а я не буду... не смогу поехать за вами. Ты это знаешь. Мы знали, что наша игра не может длиться долго. Либо она переродится в жизнь, либо зачахнет. Это то самое перепутье на дороге. Либо ты остаешься с Рори и едешь с ним в Миннесоту, или едешь на запад со мной. Варианты не могут быть еще более ясными.

— Так мы собираемся просто сбежать, пока Рори нет в городе?

— Думаю, это лучший выход. Я с ним справлюсь. Не хочу, чтобы ты была свидетелем его злости.

— А я не хочу, чтобы этим свидетелем был ты. Вы не можете потерять друг друга из-за меня. Я никогда не хотела быть человеком, который встанет между вами.

— Лил, эта ситуация не может разрешиться так, чтобы у меня остались все. Я должен выбирать. И я выбрал тебя. Хочет этого Рори или нет, но я всегда буду готов прийти к нему на помощь.

Я глубоко вздохнула.

 — Как мы это сделаем? Куда мы поедем? Рори сказал, что ты уезжаешь сегодня.

— Я останусь в мотеле на 100—м, на сутки. Ты сегодня можешь в одиночестве обо всем подумать. Я уезжаю завтра в полдень. Тебе нужно только позвонить, я приеду за тобой, и мы уедем. Не собираюсь на тебя давить. Хочу, чтобы ты сама приняла это решение.

— Завтра? Но это так скоро, — пробормотала я самой себе. — Он уехал до четверга. Это почти неделя. Почему бы не подождать до этого времени? Мы могли бы провести эту неделю тут вместе. Поехать к озеру? Насладиться этим временем.

— Потому что меня тошнит от перспективы красть еще неделю, еще минуту, еще секунду. Мне нужен остаток наших жизней. Мне нужна вечность.

Я схватилась руками за щеки, когда по ним бежали слезы.

— Не сможешь уехать со мной завтра, не уверена в нас, то это было совсем не тем, чем я думал, Лил. Я был для тебя лишь средством для недолгого побега.

— Не говори так, Бобби, — заплакала я. — Ты никогда не был средством для побега. Ты был моей болью. Жил в моем сердце каждый день, и эта рана не заживала до того дня, пока ты не вернулся.

Бобби опустился на колени передо мной, убрал от лица мокрые от слез руки, и взял лицо в свои ладони.

— Лил, несмотря ни на что, я не буду жить так, как жил раньше. Больше никогда не исчезну. Я всегда буду частью твоей жизни, и буду справляться о вас с Рори каждую неделю. Буду приезжать к вам. Я не пытаюсь ставить ультиматум. Не собираюсь сбегать. Просто пытаюсь прекратить это дерьмо. Говорить себе, что для меня нормально видеть тебя с кем—то еще. Или что меня устроит всего одна ночь с тобой. Такого больше не будет. Либо все, либо ничего. И решение я оставляю только за тобой. Лил, ты понимаешь? С меня хватит делить тебя еще с кем—то. Я должен все прояснить с братом. Даже если он возненавидит меня за это. Лучше пусть ненавидит, чем я буду лжецом. Но я не могу быть честным с Рори, если ты останешься с ним. С тобой я такого не хочу делать.

Я кивнула. Верила Бобби. Хоть сама и не хотела. Я попыталась вспомнить, как он оставил меня так много лет назад, и сейчас я не должна была ему верить. Но в тот день, когда я стояла у алтаря с его братом, в его глазах я покинула его навсегда. Глубоко внутри даже я понимала, что единственным шансом на удачный брак с Рори, был отъезд Бобби. Но даже после этого призрак Бобби разрушил бы наш союз.

Бобби потянулся к моим рукам и поднял меня на ноги.

— Я сейчас уйду. Потому что больше не хочу получать тебя по частям. Мне нужна ты вся. Я хочу просыпаться каждое утро и видеть твое лицо, чтобы моей первой мыслью было не было когда же это кончится? Хочу видеть твою улыбку, когда мы путешествуем по побережью на грузовике. А потом покажу тебе мир. И, когда я покажу тебе его весь, мы найдем место, где солнце всегда светит, и всегда дует теплый бриз, у нас будут дети, играющие в воде и лазающие по самым высоким деревьям, как делали мы. Хочу, чтобы твой смех стал правилом, а не исключением. А если хочешь работать, тогда работай. Если не захочешь, тоже подойдет, потому что я сделаю так, чтобы у нас было все, что нужно. Рори будет больно, но и он через какое—то время будет в порядке, потому что поймет, что его женщина все еще где—то его ждет. Что его счастье никогда не было рядом с тобой. Как ты и говорила, мы пытались поступить правильно, но это оказалось неверным. Сейчас самое время сделать как надо. Даже если будет больно. Даже если это означает, что мы потеряем то, что давало нам чувство стабильности.