Я потянулась к нему, когда меня окружили люди, пытаясь помочь. Но они не помогали, они позволяли медикам забрать лучшую часть меня. Позволяли разделить меня на две половины. Я не могла оставить Бобби. Не могла позволить им забрать его у меня.

Приступ тошноты накрыл меня, будто удар бейсбольной биты в живот, меня рвало так сильно, что было больно. Хотелось надеяться, что это убьет меня. Мне совершенно не хотелось жить на планете, на которой не существовало Бобби Лайтли.

Ко мне снова потянулись руки, и я с ними отчаянно сражалась. Царапалась. Отбивалась. Острая игла в моей руке резко выделилась на фоне туманности всего происходящего. А потом стало очень мягко, пока не осталось вообще ничего.