― Мой старик все исправит. Он всегда так поступает.

Конечно, он поможет парням. Я же в конце дня, так или иначе останусь без работы. Вероятно, и Блейк тоже.

Пак, Буни, Дип и Блейк выходят из ресторана, смеясь и хлопая друг друга по спине, словно все, что произошло ранее, было одной большой долбаной шуткой. Это расстраивает меня, потому что это была не шутка, а моя жизнь. Конечно, вы можете справедливо заметить, что вся моя жизнь похожа на одну большую шутку. Но в прошлом году я прочитала книгу о силе позитивного мышления и решила, что больше не позволю так упиваться жалостью к себе.

«Хватит думать об этом», — приказываю я своему мозгу, что, конечно, только усугубляет ситуацию. «Ты шутка», — шипит оно. — «Отребье. Что, черт возьми, ты о себе возомнила?»

Подождите. Это что голос Тини в моей голове?

Он мог прямо сейчас отправиться в задницу. Ну и что с того, что теперь все будет плохо? Я пережила вещи намного хуже, переживу и это, потому что я ― победитель.

Сила. Положительного. Мышления.

― Малыш, все хорошо? ― спрашивает Дарси, подходя к Буни.

Он обнимает ее за талию, притягивая к себе для глубокого поцелуя.

― Конечно. Ева проверяет все ли в порядке. Джейк и его парни скоро отправятся домой. Я предложил им потренироваться, прежде чем снова показывать здесь свои лица. Давай поедем в Келлог и позавтракаем там. Звучит неплохо?

Я чувствую, как глаза Пака скользят по мне, хотя он ничего не говорит.

Он никогда не говорит со мной.

Пять лет назад я физически ощущала его взгляд на себе. Он был седьмым незнакомцем, с которым я должна была потрахаться по приказу Тини. Хотя он и отличался от предыдущих. Возможно, это прозвучит странно, но я помню, как чувствовала ту смесь страха и волнения, когда Тини давал мне свои ценные указания. Вообще-то Пак был молодым и симпатичным, и в другой ситуации я бы даже попыталась поговорить с ним или, по крайней мере, тайно за ним последить.

Конечно, это было возможным до того, как я сблизилась с ним и поняла, насколько он большой. Жестокий. Страшный. И не только потому, что у него был этот шрам на лице. Нет, даже в той комнате, полной опасных, страшных людей, в нем было что-то такое, что отличало его от других.

Потом он начал прикасаться ко мне, и я забыла, что должна бояться.

До того момента я понятия не имела, что такое хороший секс, по какой причине женщины так сходят с ума от мужского внимания. Мы сидели у костра, и он обнимал меня, а потом, заставил меня кончить впервые в жизни. Некоторое время я притворялась, что мы на обычной вечеринке, а я была обычной девушкой, а не просто отродьем байкерской шлюхи, которая учится зарабатывать себе на пропитание.

Да, Пак сделал мне больно.

Они все причиняли мне боль.

По крайней мере, он не знал этого, и как только он понял это, он обнял меня, и тогда мы заснули вместе в одной кровати. Я осталась в безопасности на некоторое время. Конечно, это продолжалось недолго, не может что-то хорошее случаться рядом с МК «Лонгнеки». Они напоминали запущенную рану, сочившуюся гноем, и заражающую инфекцией все, к чему они прикасались.

Хотите наглядный пример? Моя мать. Пять лет спустя, она и Тини все еще были вместе, все еще лажая и пытаясь мною попользоваться. Она позвонила мне в прошлом месяце с рассказами о сломанном водонагревателе и попросила денег. Снова.

Впрочем, я больше не испытываю ненависти к ней. Когда все стало действительно плохо, она поступила правильно и отправила меня с Паком. Она никогда не бросала вызов Тини так как тогда. Я знала, что он избил ее сразу после того как я покинула их. Он чуть не убил ее и выгнал из дома на неделю… но после, она снова приползла обратно. Невероятно.

― Ты идешь? ― спрашивает Пак, подходя ко мне.

Я вздрагиваю. Что за чёрт? Пак наблюдал за мной, иногда здороваясь. Так, раз в год. Он никогда не приглашал меня, потому что у нас были четкие границы. Он бродил вокруг, а я притворялась, что не замечаю его, пока поживала в целости и сохранности, там, куда Тини никогда не смог бы добраться.

Теперь Пак стоит, уставившись на меня, очевидно, ожидая ответа. Я нервно качаю головой. Затем Пак протягивает руку, чтобы поймать прядь моих волос, и убирает их за ухо.

Какого. Хрена.

Карли напрягается рядом со мной, и ее улыбка исчезает. Отлично. Мало того, что Бэтмен сменил свой костюм без предупреждения, так еще и сделал это перед своей девушкой. Как раз то, что мне было нужно.

Окей, это прозвучало не совсем справедливо. Очевидно, что она запала на него, и я бы поставила сотню баксов на то, что они спали вместе, но, насколько я знала, Пак никогда не притворялся и не лгал. Он никогда не состоял в отношениях. Это было отлично известно всем женщинам в Каллапе, которым хватило глупости влюбиться в него. По сути, даже те, кто находился присмерти, и те, у кого хотя бы немного прощупывался пульс. Однажды я заметила, как Мельба пялилась на его задницу ― вам никогда не доводилось видеть такой задницы, поверьте мне.

― Я действительно не могу пойти с вами на завтрак, ― отвечаю я дрожащим голосом. ― Мне нужно поговорить с Евой.

― Не беспокойся, ― говорит Блейк с усмешкой. ― Ты уволена. Так же, как и я.

― Она так сказала? ― спрашиваю я, чувствуя тошноту в животе.

― О да. Она сказала это громко и ясно. И не один раз. Пойдем вместе за расчетом в конце недели, чтобы тебе не пришлось встречаться с ней один на один.

Я закрываю глаза, задаваясь вопросом, почему все не могло остаться прежним, хотя бы еще на полгода. Не то, чтобы я удивилась. Моя жизнь никогда не была гладкой, так почему же она должна становиться таковой сейчас?

«Думай позитивно», — напоминаю я себе.

Блин. Теперь я в замешательстве и хочу надавать своему мозгу пощечин за то, что он так раздражает.

― Что, чёрт возьми, здесь произошло? ― спрашивает Даниэль, ее рука внезапно обнимает меня за плечи

Я сразу чувствую себя лучше. Даниэль и я отлично уравновешиваем друг друга, она ​​была сумасшедшей и безумно оптимистичной. (Читай: опасной, безрассудно оптимистичной). Что касается меня, я проводила почти все свое время, сосредоточившись на том, чтобы оставаться в здравом уме и двигаться вперед. Что почти не оставляло времени для таких вещей, как жизнь.

Мы познакомились в старшей школе, когда она предложила подвезти меня на своем новом блестящем джипе. Это избавило меня от того ужаса, который я испытывала, деля избитый школьный автобус с каждым гормонально неустойчивым подростком, живущим в центральном районе Большого Каллапа. Однажды ночью после особенно мучительной поездки домой на её машине (короче говоря, нам потребовалось шесть часов, чтобы проехать тридцать миль, и к тому времени, когда мы въехали в город, у нас были одинаковые татуировки бурундуков в шарфах), я решила, что это станет моей работой ― не дать ей случайно убиться.

В ответ она заставляла меня совершать довольно забавные вещи, напоминая мне, по крайней мере, раз в неделю, что мне всего лишь двадцать один год, и, возможно, судьба вселенной не будет, в буквальном смысле, зависеть от того сведу ли я все до пенни в своей чековой книжке. Попутно она научила меня делать смоки-айс, и не волноваться, когда парень приглашает меня потанцевать, и как «одолжить» музыку из Интернета. Когда я указала ей на то, что «заимствование» музыки ― это кража, она согласилась и начала использовать iTunes для своих загрузок. Для финансирования этого, она «одолжила» кредитную карту своего отца.

― Ну, очевидно, что я и Блейк больше здесь не работаем, ― говорю я, прислонившись к ней головой. ― Но я не знаю, уволена ли ты.

― По хрен, ― объявляет Даниэль. ― Ева может поцеловать меня в задницу. Если уходишь ты, ухожу и я.

― Но тебя там даже не было, ― спорю я.

― Мне все равно. Из тебя официантка получилась намного лучше, чем из меня. Если она уволила тебя, я ни за что не останусь там. Давай напьемся!

Блейк засмеявшись, хватает меня за шею, обнимая с другой стороны. Пак молча смотрит на нас с мрачным лицом. Прямо сейчас. Подобно Бэтмену.

Вообще-то Тёмный Рыцарь был более понятен. Пак обращался со мной так, словно у меня была чума, начиная с той ночи, ровно пять лет назад, а сегодня утром он вдруг захотел позавтракать? Мы не были друзьями. Ради бога, я даже не знала, где он живёт. Иногда он просто исчезал на несколько месяцев, и, несмотря на полный доступ к сложной сети сплетен Каллапа, я так и не смогла выяснить, где он находился и чем занимается.

Не то чтобы я действительно пыталась это сделать.

Нет.

Хотя должна признать, я спала лучше, когда он был в городе. Он заставлял меня чувствовать себя оленем, находящимся в странной безопасной, но ужасной ловушке. Пак был волком, но по большей части он не беспокоил меня, отпугивая других хищников. Это было хорошо, и это работало. А, если все работает, зачем что-то менять.

― Я не смогу выпить с тобой, ― напоминаю я ей. ― Я должна пойти домой и принять душ, а затем идти в школу.

― Хорошо, тогда сегодня вечером, ― говорит Блейк. ― Мы соберёмся и поделимся своими переживаниями. Я приведу моего друга, хорошего доктора Джека Дэниелса, и мы сможем устроить двойное свидание с ним ― ты, я, Даниэль и наша бутылка. Звучит неплохо?

Я бросаю быстрый взгляд на Пака, желая, чтобы он ушёл и перестал нас слушать. Не обращая внимания на мои желания, он смотрит на меня и Блейка, с задумчивым выражением лица. Не вдумчивое «о, она должна пойти и повеселиться». Нет, у него определенно имеются темные и хмурые мысли. И меня осеняет. Паку не нравится идея о том, что я буду веселиться с Блейком и Даниэль.

Это становится именно тем, что склоняет чашу весов в сторону вечеринки.

― Сегодня — звучит великолепно, ― объявляю я. ― Можно также отметить то, что завтра нам не нужно будет подниматься в пять утра.

Даниэль счастливо улыбается, и я улыбаюсь ей в ответ, притворяясь, что Пака не существует.