— Спасибо за поездку, — благодарю я, улыбаясь неестественно широко.

Что, чёрт возьми, со мной не так?

***

— Привет, мама.

— Бекка, детка! Я так рада, что ты позвонила. Это было ужасно, я даже не знаю, что сказать, все так плохо.

— Что происходит? — спрашиваю я, задаваясь вопросом, действительно ли хочу знать. Всё равно все всегда заканчивается одинаково…

— Тини вконец обезумел, — отвечает она, звуча, на этот раз, трезво и серьезно. — Я думаю, он собирается убить меня.

— Мам, он годами избивал тебя до полусмерти. Что изменилось?

— Нет, это были просто небольшие ссоры, — спорит она со мной. — Брак — это тяжело. Когда-нибудь ты поймёшь, если тебе удастся найти себе мужчину. Нет, на этот раз все по-другому. Он был очень зол и расстроен, и вчера вечером вытащил свой пистолет и приставил его к моей голове. Его глаза были безумными, Бекка. Дьявольские глаза. Он сказал, что я ему изменяла, и теперь я должна заплатить за это.

Мою грудь сдавливает.

— Мам, тебе нужно убираться оттуда.

— Я знаю, — отвечает она напряжённым шёпотом. — Он только что вернулся домой. Попробую позвонить позже. Мне нужны деньги, детка. Деньги, чтобы оставить его. Если я не уйду, то умру.

Потом она вешает трубку.

Моя голова кружится, и все плывет перед глазами.

— Ты в порядке? — спрашивает Кейтлин, одна из моих одноклассниц.

Очевидно, она услышала конец моего телефонного разговора. Я смотрю вверх, чтобы увидеть её лицо, полное чрезмерного беспокойства, и недавно зажжённую сигарету, торчащую в ее пальцах.

— Я в порядке, — быстро отвечаю я.

Отлично. Теперь все будут в курсе дерьма, происходящего в моей жизни, потому что Кейтлин самая большая сплетница во всей этой проклятой школе.

— Хочешь поговорить? — спрашивает она, её голос просто сочится сожалением. — Люди говорят, что я отлично умею слушать.

— Всё в порядке, правда, — говорю я ей. — Не волнуйся. Мне нужно вернуться в школу.

***

Но все, на самом деле, далеко не в порядке.

Мой мозг слишком паникует. Я решаю пораньше уйти из школы, поэтому, собрав свои вещи, подхожу к кофейне. Может, кофеин и не решит мои проблемы, но от него мне не станет хуже. Купив напиток и кекс чтобы перекусить, нахожу место, где можно посидеть, у боковой стороны здания.

Тини. Боже, я ненавижу этого человека. Однажды он погнался за мамой с битой... Я была маленькой и смогла спрятаться за диваном. В другой раз она направила биту против него, что было здорово, вплоть до того момента, пока он не вытащил пистолет и не заставил ее умолять не стрелять в неё. Я наблюдала за этим из-под стола.

Теперь я не могу выкинуть это картинку из головы. Годами я боялась его, но я научилась у Реджины и Эрла не позволять страху управлять моей жизнью.

Он бы действительно сделал это?

Ей нужно выбраться оттуда. Может быть, я должна перезвонить ей…

— Там один горячий парень ищет тебя, — выдыхает Кейтлин, забегая за угол. — Он такой мрачный, пугающий, чистый секс. На его лице какой-то шрам. Он похож с ним на пирата. Пожалуйста, скажи мне, что ты трахаешься с этим прекрасным мужчиной, я потеряю всё уважение к тебе, если это не так.

— Нет, он просто меня подвозит, — говорю я, поднимаясь на ноги.

Я хлопаю себя по заднице, чтобы убрать грязь и другой мусор.

Кейтлин хмурится на меня, затем внезапно улыбается.

Ох, бедняжка, она действительно не очень умна. Её маленький мозг медленно потрескивает, передавая каждую мысль прямо на ее лицо.

— Познакомь нас?

— Мне на самом деле нужно идти, — отвечаю я, стараясь не закатывать глаза, когда поворачиваю за угол.

Конечно же, Пак ждет меня, выглядя злым, как всегда.

Я почти решаюсь развернуться и убежать. Я бы спряталась за школой, и заставила бы Даниэль приехать и забрать меня.

Ты сможешь сделать это.

Окей, я собираюсь собрать всё своё дерьмо и вести себя как взрослая, начиная с извинений за грубость с ним сегодня утром. Он заставил меня чувствовать себя неловко? Да. Был ли груб? Определенно. Но он также помог мне на обочине дороги, на что по традиции подобает отвечать изящным пониманием и милой благодарностью.

Не похоже, что он останавливается для всех по первому требованию, не так ли?

Быстро шагая, я подхожу к его грузовику, прежде чем у девушек, стоящих вокруг курилки, появится возможность посплетничать о нём. Завтра они попытаются выудить из меня всю информацию — в нашей школе сплетни очень уважают, — но я начну беспокоиться об этом, когда придет время.

— Спасибо за то, что приехал, — говорю я, забираясь в грузовик.

Мои глаза встречаются я его, и я чувствую, как волна страсти поражает меня. Прекрасный. Так Кейтлин назвала его, и мне хочется согласиться, но это не правда. Его грубая, со шрамами, внешность не подходит под описание «красавчика». Впрочем, она права в одном, он — действительно горячий.

Он хмыкает, включив радио на универсальной частоте, чтобы заткнуться, что я и делаю. Мы выезжаем на автостраду и отправляемся из города в тишине. Не приятная, но комфортная тишина. Это все ощущается более чем странно, так как каждый его мускул излучает напряжение, которое заставляет меня нервничать. Он вот-вот лопнет.

Я выросла среди байкеров, поэтому знаю точно, не стоит спрашивать, как прошел его день, или о том, почему он явно не выглядит счастливым путешественником. Он не скажет мне, а я всё равно не хочу знать. Хорошо, я хочу знать, но не должна. Несмотря на это, к тому времени, когда радио выключается и мы начинаем ехать вдоль реки, я уже не могу больше молчать. Я должна что-то сказать.

Сохраняй дружелюбие. Убери напряженность и покажи, что ты готова двигаться дальше.

— Не хотел бы ты прийти завтра на ужин?

Он не отвечает, и я, прикусив губу, украдкой смотрю на него. Боже, как он хорош. Не традиционной красотой — нет, со шрамом и сломанным носом ему далеко до этого. И он также не выглядит милым. Слишком грозный, чтобы быть милым.

Но есть в нем что-то настолько убедительное, то, как он держит себя, контролирует силу в каждом своем движении... Сводит меня с ума каждый раз, когда я думаю об этом. Сводит с ума, заставляет пылать и до смерти пугает — ситуация совершенно нелепая и абсолютно неизбежная.

Я должна помнить, что Пак — байкер, а не хороший человек. Есть причина, по которой «Серебряные Ублюдки» защищают Каллап и всех его жителей. Не по доброте душевной, я ни на минуту в это не верю. Нет, их защита так же связана с территорией, как и собака с костью.

«Серебряные Ублюдки», может, и не гадят там, где едят, но, скорее всего, они гадят в другом месте.

С тех пор, как я уехала из Калифорнии, я руководствуюсь в своей жизни одним основным правилом — я назвала его «Принцип мамы». Когда сомневаешься, подумай, как сделала бы мама. И сделай прямо противоположное. Это правило никогда не подводило меня. Мама любит байкеров, а это означает, что мне нужно держаться от них подальше. Держись рядом с хорошим парнем.

Хорошим. Нормальным. Скучным...

Как Джо.

Ох.

Я оценила то, как Джо поцеловал меня. Но не было ни горячей нужды, ни горячего желания… Пак же возбуждал меня только одним своим присутствием. С его же активным вмешательством в мою жизнь, это становится уже невыносимым. По сей день я виню гормоны за свои действия, потому что моему мозгу определенно отказали в голосе. Я должна позволить им умереть, смыться по-тихому. Вместо этого я открываю свой большой рот и делаю всё ещё хуже.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Какой вопрос?

— Хочешь прийти завтра на ужин?

Пак меня игнорирует, но, клянусь, его руки внезапно сжимают руль так сильно, что он должен сломаться пополам. Грузовик резко замедлившись, сворачивает со следующего поворота на реку, сильно затормозив. На минуту мне кажется, что мы могли бы укатиться с набережной в воду. Мне становится холодно, когда он, открыв дверь, выходит, сильно ею хлопнув. Потом Пак швыряет камень настолько сильно, что он еще долго летит над водой.

Проходят минуты.

Я нервничаю, гадая, что происходит. В конце концов, мое идиотское, саморазрушающее любопытство побеждает, и я, отстегнув ремень безопасности, выхожу из машины и иду навстречу ему.

Он должно быть слышит хруст гравия под ногами, но ничего не говорит.

— Почему ты вышел из грузовика?

Тишина. Он меня вообще слышит?

Затем Пак медленно поворачивается, излучая сдержанную силу. Его глаза вспыхивают, когда он следит за мной. Не смотрит на меня, а именно следит. Как хищник в медленной, неизбежной погоне за своей добычей. Дерьмо. Пак тоже любит играть со своей едой. Я помню это по Калифорнии.

Какую чертову ошибку я только что совершила? Мне нужно бежать, но уже слишком поздно, потому что он прижимает меня к грузовику.

— Почему, по-твоему, мы здесь? — спрашивает Пак резким тоном.

Мои колени дрожат, поэтому я хватаюсь за грузовик обеими руками.

— Я не понимаю.

— Ты только что пригласила меня на ужин, — усмехается он так, словно это какое-то грязное слово. — Кто я по-твоему? Одна из твоих подруг?

Хм, опасности нет. Но, Пак все-равно огромен. Он нависает надо мной, давя на меня чистой силой своего присутствия. Моё сердце бьется, совершенно убежденное, что Бэтмен съест меня, если я не сделаю что-то прямо сейчас.

— Думаю, что ты парень, который остановился сегодня утром на обочине дороги и подвёз меня, чтобы я не пропустила свою школу, — отвечаю я, затаив дыхание.

Рот Пака кривится в рычании. Господи Боже, он превращается из страшно сексуального в безрассудно страшного, быстрее, чем Даниэль стреляет. А Даниэль очень быстрая.

— Тебе не нужно было, но ты сделал. Также ты мой новый сосед. Между нами всегда было все очень странно. Может стоит уже оставить все это в прошлом?

Он наклоняется ко мне, хлопнув руками по металлу с обеих сторон от меня.

— Между нами все странно, потому что я трахнул тебя на вечеринке после чего, твой отчим избил тебя, — говорит он прямо. — Это стало для меня проблемой, учитывая, что я был условно-досрочно освобожден, а власти, как правило, не приветствуют изнасилование несовершеннолетней девушки. Это стало проблемой и для тебя, потому что изнасилование — чертовски постыдно, от кого бы оно ни шло. Но действительно дерьмовая часть — это то, что ты чертовски хороша, Бекка. Чертовски хороша. Поверь мне, я помню, как ты чувствовалась обернутой вокруг моего члена. Но даже этого недостаточно, чтобы захотеть рискнуть вернуться в тюрьму, поэтому я уверен, что ты понимаешь, почему я разозлился из-за всей ситуации. Я всё еще поступаю правильно и помогаю тебе.