Глава 6

Пак

Из многих, многих идиотских поступков, которые я совершил в своей жизни, этот, вероятно, станет худшим.

Я виню свой член в таком решении — я провёл ночь, перечисляя в уме все причины, по которым должен бы послать её задницу подальше, потому что жизнь слишком коротка. А после чего я буду дрочить. Я буду фантазировать о том, как убить Коллинза, пока у меня снова не встанет.

Да, для меня это тоже полная бессмыслица.

Теперь я стою в центре кухни Бекки, изучая крошечную квартиру, которую видел в первый и последний раз сразу после её переезда. Два года назад я взломал замок и проверил ее. Жутко? Возможно, но я хотел быть уверен, что она живет в хороших и безопасных условиях. Воспоминания о ее детской спальне в Калифорнии всё ещё преследуют меня: от пролитой выпивки на полу до моего жилета, висящего рядом с её школьной формой…

Так чертовски неправильно.

Не то чтобы я вырос в более приличных условиях. Я даже не могу вспомнить свою мать, но я следовал везде за отцом и его братьями — «Серебряными Ублюдками», как ополоумевший щенок. Чёрт, всегда находилась женщина с распростёртыми объятиями и большим сердцем, которая готова была накормить меня. Обычно дети не проводят время в барах, но отец любил меня. Неважно, что он все время лажал, но независимо от того, где бы мы не находились, он всегда мог найти время для меня, когда я нуждался в нём. Всё складывалось хорошо, до тех пор, пока мы оставались на два шага впереди закона.

Я моргаю, возвращаясь к реальности. Квартира Бекки неплохая — маленькая, обставленная мебелью с гаражных распродаж. Очевидно, она сама сшила подушки и создала все остальное дерьмо. Шторы. Чёрт, я не знаю, как описать это, но у нее все получилось. Моя квартира походит на временную ночлежку, тогда как у нее ты чувствуешь себя как дома.

Угол передней комнаты превращен в небольшую турель, где стоит странная, старомодная швейная машина. Я слышал всё о её шитье от Дарси. Бекка хорошая швея. Типа, действительно хорошая. Настолько хороша, что Дарси наняла её в прошлом году, чтобы Бекка создала ей новый декор для ее витрин в салоне (что бы это, черт побери, не значило), а это о многом говорит. Хотя вы можете приобрести подобное дерьмо и в «Уолмарт» почти задаром.

Конечно, у Дарси имеется множество аргументов тому, почему шторы Бекки были гораздо лучше, чем в «Уолмарте», из которых мне ничего не понятно, но я абсолютно согласен в крутости идеи. Салон выглядит фантастически. Как с картинки журнала.

После ремонта квартира Бекки выглядит почти идеальной. Конечно, я буду намного счастливее, если дверь внизу будет запираться, но даже я должен признать, что это не имеет большого значения. Никто в Каллапе не запирает свои двери, если только им нечего скрывать.

В моей собственной квартире три замка.

— Насколько коротко ты хочешь подстричься? — спрашивает Бекка, двигаясь по комнате, собирая ножницы и прочее дерьмо.

О чём, чёрт возьми, я думал? Мои волосы растут, пока не начинают мне мешать, затем я их подстригаю. Сейчас меня все устраивает, так что стрижка точно не нужна. Все просто.

Но я чуть не умер, когда наблюдал за тем, как она ухаживает за Блейком... Христос, ей нужно начать закрывать свои грёбаные шторы, и я хочу, чтобы она прикасалась ко мне также. Чтобы дать мне то же, что и ему. Разумная часть моего мозга уверена, что между ними, наверное, ничего нет. Но это едва ли имеет значение, потому что каждый раз, когда я вижу их вместе, я хочу избить его до полусмерти.

Моему члену трудно даже думать об этом. Да-да. Ничего хренового в этом нет. Так, ладно, нужно немного снизить градус человекоубийственных порывов...

— Ладно, садись сюда, чтобы я могла помыть тебе волосы.

Я тяну ворот футболки, стягивая ее через голову. У Бекки кривится рот, будто она съела кучу лимонов.

— Что?

— Зачем ты снял футболку?

— На Блейке её не было.

— Он не хотел её намочить.

— Ты правда хочешь поговорить о том, чтобы что-то намочить?

Она краснеет, и мой член пульсирует. Мы выходим на скользкую дорожку, если таковая вообще существует... Я держу футболку так, чтобы она прикрыла мои штаны. Камуфляж, своего рода. Если Бекка догадается насколько я возбуждён, она вышвырнет мою задницу прочь. Я смог бы себя контролировать, однако, это будет означать предполагаемую близость между нами.

Киска. Я практически слышу, как голос Пэйнтера насмехается надо мной в моей голове. Точно так, словно ему давали слово.

— Ладно, наклонись над раковиной, — тихо просит она.

Следуя её указаниям, я наклоняюсь. Она берет в руку хорошую современную душевую лейку.

— Эрл установил ее в качестве рождественского подарка в прошлом году после того, как я поступила в школу.

Я игнорирую её слова, как и тёплую воду, полившуюся на меня, потому что мне плевать на Эрла. Она наклоняется, пахнущая чистотой и свежестью, с намёком на апельсин. Это не духи или что-то в этом роде. Должно быть, это просто мыло, которое она использует. Её сиськи касаются меня сбоку, когда она выключает воду, потянувшись за шампунем.

Интересно ее соски затвердели?

Потом пальцы Бекки зарываются в мои волосы, и это самая сладкая пытка в истории. Я вспоминаю, как те же самые пальцы крепко обхватывали мой член, сжимая и двигаясь, пока я не потерял способность думать. Той ночью я был пьян в стельку, но не потерял сознание, спасибо, бл*дь. Нет ничего хуже, чем проснуться и обнаружить, что я натворил, но еще хуже было бы потерять эти воспоминания. Если ты собираешься отсидеть, чёрт возьми, просто стыдно забывать такое сладкое преступление. Я всё ещё дрочу при этой мысли, минимум раз в неделю, потому что я грёбаный мазохист.

— Ну как? — спрашивает Бекка мягким, но хриплым голосом.

— Хорошо, — это все, что мне удается вымолвить.

Она наклоняется ближе, и я чувствую, как её грудь снова задевает меня — она также мыла волосы Блейка?

Нет. Не может быть.

Массаж кожи головы длится долго, намного дольше, чем нужно. Она хочет прикасаться ко мне так же сильно, как я хочу прикасаться к ней? Она вспоминает о том, каким я был на вкус, когда кончал в ее рот, или о том, как она, схватив меня за волосы, кричала, когда я наслаждался ее киской? Снова и снова её пальцы скользят по моей коже, разглаживая волосы и отпуская их…

— Нужно сполоснуть голову, — шепчет она, беспокойно переступая с ноги на ногу.

Я с трудом сдерживаю стон. Бл*дь. Это почти физическая боль. Теплая вода льется по моей голове. Если бы у Бекки был хоть какой-нибудь инстинкт, она бы направила ледяной душ прямо на мою промежность.

Она тянется к кондиционеру — ее сиськи в который раз касаются меня — и я чувствую, как она дрожит. Христос. Она тоже это чувствует. Мой член кричит от облегчения. Я тянусь как можно незаметнее, опуская ладонь на всю длину, пытаясь хоть как-то облегчить свою боль.

Смесь давления и боли нравится мне в каком-то нездоровом смысле.

Руки Бекки снова опускаются мне на голову, и я начинаю перечислять детали байка в моей голове. Не уверен, как долго смогу протянуть. Она что делает это специально?

Чёрт, я очень на это надеюсь.

— Почти закончила, — шепчет она, и, клянусь, я слышу ту же мучительную потребность в её голосе, которая пробегает по всему моему проклятому телу.

«Возьми её», — шепчет мой разум. — «Нагни Бекку над тем столом и трахни её, пока она не закричит. Когда Блейк и Коллинз прибегут на помощь, ты сможешь застрелить их и увезти её в горы. Сделай это».

Иисус. Мне нужно срочно собраться. Немедленно.

Бекка ополаскивает волосы ещё раз, а потом оборачивает мои волосы полотенцем. Я встаю на дрожащих ногах и иду в гостиную, где ранее сидел на стуле Блейк, дразня меня.

— Закрой шторы, — выдаю я, скрипя зубами. — Люди могут видеть каждое твоё движение, если ты не знала. Здесь чёртов аквариум.

— Я бы больше волновалась об этом, если бы кто-нибудь вышел на улицу в Каллапе, — тихо отвечает она. — Все уже закрыто и люди сидят по домам, Пак.

— Закрой, бл*дь, шторы, — повторяю я, в горле стоит ком.

Бекка пожав плечами, повинуется, а мои глаза не упускают возможности проследить за её изящной фигурой, когда она идет к окнам. Девушка просто идеальна. Как танцовщица. Боже, чего бы я только не отдал, чтобы увидеть её танец на шесте. Я солгал ей на днях, когда сказал, что смогу со спокойствием наблюдать, как она выходит замуж, заводит семью и живет нормальной жизнью…

Я не такой человек.

Я играл в игру, притворяясь тем, кем я не был, потому что это было правильно. Я не солгал ей об одном — я определённо не тот парень, который поступает правильно. И никогда им не был. Теперь многие вещи становятся для меня предельно ясными, потому что я точно знаю, что мне нужно сделать дальше.

Оставить Бекку в покое.

Пусть она живёт нормальной жизнью с милым, нормальным мужчиной, который будет работать на обычной работе и приходить домой вовремя. Прошлой ночью я даже сделал это. Я позволил ей уйти от меня, вместо того, чтобы тащить её в свою кровать, где ей самое место.

Но сегодня вечером все полетело в трубу.

— Хорошо, — говорит она, вставая позади меня.

Она еще раз проходится полотенцем по моим волосам, затем убирает его. На место полотенца приходят ее пальчики, они легко перебирают мои волосы.

— Как ты хочешь их постричь?

— Что?

— Твои волосы? Как ты хочешь их подстричь?

— Эм, мне всё равно, — умудряюсь ответить я, голова кружится. — По твоему усмотрению.

Бекка успокаивается.

— Ты ведь не хотел стричься, правда?

— Ох, я хотел этого, — бормочу я, и мои слова не правдивы на сто процентов. — Ты, бл*дь, понятия не имеешь.

— Я думаю, это плохая идея, — отвечает она нерешительно. — Знаешь, я выпила четыре бутылки пива сегодня вечером. Может, нам просто стоит отправиться в постель.

Слова падают словно неподъемные камни.

— Постель рулит.

Она нервно смеется.

— Не могу поверить, что только что это сказала.