— Почему...? — я закрываю рот, проглатывая вопрос, понимая, что мне это не нужно и что я не хочу знать ответ.

Не-а. Лучше оставить все как есть, так что я ухожу из её офиса и выпиваю свой шот.

Потом снова приступаю к своим столам.

Дарси и Буни всё ещё сидят в зале, и Дарси смотрит на меня задумчивым взглядом. Я решаю притвориться, что ничего не случилось. Даниэль подходит ко мне, закинув руку мне на плечо.

— Ты в порядке?

— Да, — отвечаю я. — Ничего страшного. По-моему, мне начинает нравиться это место.

Даниэль улыбается, легонько толкая меня.

— Мне тоже.

К счастью, заказ, который поступает ко мне с другого столика — последний, и остаток ночи проходит без драмы. Я затаскиваю свое бренное тело в квартиру в три часа ночи, измученная, но довольная. Включив музыку, беру стакан воды и сажусь за стол, чтобы подсчитать чаевые. Это не целое состояние, но я могу оплатить счёт за электричество и купить продуктов на неделю, если буду экономить.

В конце концов, работать в «Лосе» оказывается не так уж и плохо.

Я смотрю на швейную машинку, чувствуя надежду впервые за этот день. Гладкая, чёрная машина с золотой филигранью и офортом взывает ко мне, и я смеюсь. Может быть, завтра я начну то одеяло, которое задумала. Я даже придумала узор, которым буду шить. Лестница Иакова.

Ну и что, если Пак теперь меня ненавидит? Я облажалась, но я сделала всё возможное, чтобы исправить это. Я понятия не имею, что может случиться с моей мамой, но, если она захочет оставить Тини, я буду рада ее принять. Если она не станет этого делать, по крайней мере, я уже доказала, что могу позаботиться о себе.

Пак

Воскресенье

— Ты должен был мне позвонить, — говорю я Буни, желая ударить его.

Мы собрались в клубе на еженедельную встречу. Дарси готовила нам блины, яйца и бекон, когда мы приехали, поэтому я предложил ей помощь, потому что вот такой я благодетель.

Также я хотел знать, упоминала ли Бекка обо мне после того, как я ушёл прошлой ночью.

Не то чтобы я знаю, как готовятся все эти штуки. Конечно, нет… но я оказался на кухне, помогая готовить завтрак на случай, если Дарси пожалеет меня и поделится со мной информацией. Именно тогда она рассказала мне о Бекке, придурке в коридоре и поступке Рурка Маллоя.

Через тридцать секунд я уже стою перед Буни, требуя ответов.

— Зачем я тебе должен был звонить? — спрашивает он насмешливым голосом. — Ты не раз говорил, что не претендуешь на неё. Она сама прекрасно справилась с ситуацией — не велика мелочь.

— Мы всегда защищали её, — протестую я. — Тебе нужно было отправить чёртово сообщение.

Глаза Буни жестко загораются.

— Мы присматривали за ней, — говорит он. — Но она не собственность клуба. Ты хочешь, чтобы мы относились к ней как к старухе, так требуй её. Поднатужься или убирай задницу с горшка.

Я хочу и дальше продолжать спорить. Ударить его, или ругаться, или даже послать его. Мой президент смотрит на меня по-доброму, потому что он прав, и мы оба это знаем. Она не моя. Будет ли клуб по-прежнему защищать Бекку? Без сомнения. Мы бы защитили любого в Каллапе, если бы пришлось… Но она сама защищала себя прошлой ночью, и не было никакого прямого оскорбления Ублюдков.

— Возьми её или отпусти, — добавляет Буни, его голос смертельно серьезен. — Это неопределённое дерьмо не сработает. Мы все слышали её в «Лосе». Либо то, что она сказала, подходит для тебя, либо нет. Мяч на твоем поле.

Я смотрю на него, потому что все, что он сказал правильно. Хотя, я всё ещё разочарован в ней. Она вынесла мне весь мозг, но у меня было достаточно времени подумать об этом, наслаждаясь прошлой ночью своей выклянченной сигаретой, прежде чем уехать с парковки.

Да. Вот так мы и вляпываемся. Я сидел один в темноте, одержимый девушкой, словно какой-то чертов подражатель Роберта Паттинсона.

По крайней мере, я курил, а не пил игристое.

Буни жмет плечами.

— Пришло время для церкви. Соберись.

***

Я занимаю своё место за потертым старым столом, который мы накрыли в задней комнате. К нам присоединились двенадцать братьев, и ещё пятеро не смогли приехать. Двое были на пенсии, хотя они все еще носили наши цвета. Другой должен был работать, а последние двое были в Монтане, посещая другой чаптер.

На самом деле я никогда не планировал остаться в Каллапе. Я был парнем из Монтаны, родился и вырос там... Но почему-то мне так и не удалось уехать после того, как я вернулся из тюрьмы. Отчасти, из-за Бекки. Отчасти, из-за Риперов — Пэйнтер и я стали близки, и обычно мы встречаемся, по крайней мере, раз в неделю. В последнее время — реже, с тех пор, как он начал встречаться с Мелани, но такова жизнь.

— Итак, мы собрались здесь, чтобы обсудить ситуацию с Шейном МакДонохом, — объявляет Буни. — Есть новости. Пак, хочешь поделиться?

— Вчера вечером я поговорил с Рурком Маллоем, в «Лосе», — говорю я, заставляя себя сконцентрироваться. — Это был разговор, открывающий глаза. Мы знаем, что МакДонох замешан в какой-то борьбе за власть со своим отчимом, Джейми Каллаганом. У нас не было подробностей, но прошлой ночью я многое узнал. Серьезное дерьмо. Маллой сказал мне, что они полны решимости удержать МакДоноха от претензий на его наследство — он должен взять под контроль «Смеющуюся Тесс» в следующем году, когда ему исполнится двадцать один год. Маллой говорит, что местный профсоюз поддерживает его.

— Это правда, — тихо говорит Дип. — Хотя это вразрез с сущностью МакДоноха. Мы ждали, надеясь, что он пойдёт за своим отцом, а не за дедушкой. Кэйд Блэкторн настаивает на том, что кровный наследник должен управлять шахтой. А до тех пор, большинство из нас везут наше собственное спасательное снаряжение. Я не доверяю этому дерьму под землёй. Нужна замена.

Я хмурюсь.

— Какой наследник?

— Блэкторна, — говорит Дип. — Ходят слухи, что отцом Шейна был Булл Блэкторн. Он был президентом местной администрации, когда Кристин МакДонох решила, что она хочет разозлить отца — она бегала за ним какое-то время. Потом Булл внезапно оказался мёртвым, а Кристин залетела. И вдруг она выходит замуж за Джейми Каллагана и переезжает в Вегас. С тех пор она не возвращалась, если только ей не были нужны деньги.

— Это просто слух, — говорит Буни, нахмурившись. — Чёрт, неважно, кто отец пацана. Важно только то, будет ли он лучше для долины, чем его мать и её муженек.

— Должно быть лучше, — говорит Дип. — Хуже уже просто быть не может.

— Мы надеемся, что оборудование безопасности будет заменено, когда Шейн возьмёт на себя ответственность, — тихо добавляет Демон. — По крайней мере, самая нижняя ветка шахты. Всем остальным глубоко насрать на нас. Я купил собственное оборудование. Если будет ещё один пожар, я не хочу умереть там внизу, потому что корпорация МакДоноха не будет платить за обновления.

— Администрация подконтрольна Каллаганам, — замечает Буни.

— Ну, Маллой говорит, что Каллаган и его сука-жена пытаются объявить Шейна сумасшедшим и закрыть его на долгий срок, — продолжаю я. — Полагаю, что они видят в этом лазейку — если это случится, мамашка сможет его заменит.

— У них есть деньги и адвокаты, чтобы сделать это, — говорит Буни.

— Он хочет союза, — продолжаю я. — После того, как я поговорил с Маллоем, отправился в академию. Студенты устроили вечеринку в лесу. Маллой использовал это как предлог, чтобы провести меня, и я встретился с самим МакДонохом.

Дип оживляется.

— Он реально похож на Булла? Как и говорят?

Я жму плечами.

— Чёрт, почем мне знать — я не из этих мест, помнишь?

— Христос, — бормочет Дип. — Ты чертовски бесполезен.

— Он подтвердил то, что сказал Маллой, — продолжаю я, посылая Дипа. — По их словам, стрип-клуб «Вегас Бэлльс» — это каллаганский фронт. Небольшой сюрприз — Пэйнтер сказал мне, что Риперы уже давно это подозревают, так что 1:0 в пользу МакДоноха. Он сказал, что они используют клуб для отмывания денег, взятых с рудника, и что, когда они получат полный контроль, то высосут всю долину.

— Я верю в это, — сказал Демон. — Мы уже сыты их дерьмом по горло — многие вещи не складываются. Говорят, корпоративные попечители находятся под контролем Каллагана.

— Так чего же они хотят от нас?

— МакДонох говорит, что его отчим приедет на следующей неделе. У него ещё нет времени, но он будет в стрип-клубе, а это значит, что мы можем добраться до него. Макдонох и его люди предоставят полную информацию, Ублюдки и Риперы — это сила. Одним налётом мы шлёпнем Каллаганов и заберем стрип-клуб. Все будут в выигрыше.

— Что ты думаешь? — спрашивает Буни. — Это подстава?

— Вряд ли, если это подстава, то какова мотивация для МакДоноха? — отвечаю я, проигрывая различные сценарии в голове. — У парня прикреплен датчик слежения к лодыжке, и он не может покинуть территорию кампуса. Какая-то причудливая компьютеризированная система, никогда не встречал ничего подобного. Нет сомнений, что он разозлился — наверняка, еще и напуган. Если то, что он говорит, правда, то в этой игре есть около тысячи разных вариантов, в которых он может проиграть.

— Мы должны сделать это, — подытоживает Демон. — Этот новый стрип-клуб станет проблемой для Риперов. И этого уже достаточно. Если есть способ спасти МакДоноха и вернуть контроль над «Тесс», шахтёры нас поддержат.

— Одна вещь сбивает меня с толку, — произносит Буни задумчивым голосом. — Почему Рурк Маллой обманул свою семью? Знаю, оружие — это просто самозащита, и я уверен, что у них много врагов. А Маллой проворачивает такую штуку, и если его семья узнает, то ему не поздоровится, независимо от того, кто его отец. На самом деле, это может еще более ухудшить ситуацию. Его отец находился с Каллаганами десятилетиями. Это серьезное предательство.

— Маллой говорит, что его батя не самый хороший человек, — отвечаю я. — Семейное дерьмо.

— Он кажется умным пацаном, — говорит Буни. — Ты правда думаешь, что кто-то, обладающий хотя бы половиной мозга пойдет против ирландской мафии только потому, что у него проблемы с отцом? Больше похоже на самоубийство.