Глава 14

Следующие несколько дней были настоящей пыткой. Я позвонила на работу, сказавшись больной, впервые пропустив рабочие будни, и выключила телефон. Я даже не хотела разговаривать с Кенди, и ни за что на свете не собиралась звонить Кенту.

Я задумалась над словами Брайана. Я никогда не считала себя эгоисткой, потому что всегда была честна с ним, но теперь я поняла, что это действительно так. Я заставила его выбрать меня, и, в конце концов, когда он захотел, чтобы я сделала выбор, я выбрала Кента.

Стук в дверь не прекращался, и я знала, что это мог быть только один человек. Это был лишь вопрос времени, когда он появится у моей двери. Я сделала то же самое несколько недель назад, когда он не отвечал на мои звонки после вечеринки Брайана. К тому же, это был самый долгий период, когда мы не разговаривали друг с другом.

Я накрыла голову подушкой, чтобы избежать этого звука, но громкий стук продолжался. Я побоялась, что разозлятся соседи, поэтому в конце концов встала с дивана, когда он не сдался. Только поднявшись на ноги, я поняла, что уже вечер.

Я повернула дверную ручку чтобы отпереть дверь и, развернувшись, плюхнулась на диван. Положила подушку на голову, решив, что если я хочу погрязнуть в жалости к себе и чувстве вины, то мне это должно быть позволено.

— Где ты пропадала? Ты знаешь, что я тебе звонил? Твой телефон сдох? — Он стащил подушку с моей головы. — Что происходит? — спросил он, и на его лице отразилось беспокойство.

— Я хочу побыть одна. Не мог бы ты просто оставить меня? — Я вытащила подушку из его рук и положила ее обратно на свое лицо.

— Ты что, заболела, или что-то в этом роде? Ты неважно выглядишь.

Я фыркнула, проигнорировав его комментарий и перевернулась на бок, лицом к спинке дивана.

— Хочешь, я запишу тебя на прием к доктору или куплю лекарства?

— Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Я не могу, — тихо сказал он.

Я почувствовала, как диван прогнулся прямо за моей спиной, и последовала тишина. Молчание, казалось, длилось вечно, и я чувствовала, как его глаза прожигают дыру в моей спине. Через некоторое время он потянул меня за прядь волос, а я продолжила смотреть на спинку дивана.

— Бет... — вздохнул он. — Насчет той ночи, я... — Он замолчал, не в силах продолжать.

Через минуту я перевернулась на спину и сняла подушку с головы. Я посмотрела на него из-под ресниц, и наши глаза встретились, мои изумрудные и его карие.

— Вот ты где. — Он пальцем убрал прядь волос с моей щеки, и знакомое тепло распространилось от его прикосновения.

— Прости, — прошептал он.

— Мы расстались.

— Мне очень жаль, — прошептал он, скользнув взглядом по моему лицу.

Я пошевелилась, перенося вес тела на локти.

— Тебе? — это вырвалось прежде, чем я успела остановиться.

— Ну конечно, — фыркнул он. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. — Он провел рукой по волосам и схватил прядь на макушке. — То, что случилось прошлой ночью, произошло импульсивно. Я был так поглощен всей этой шарадой и играл свою роль, хотел сделать все правдоподобнее. Я был сбит с толку и, конечно же, не хотел вставать между тобой и Брайаном.

Карие глаза уставились на меня, и от этого ощущение бабочек внутри переместилось от груди к животу.

Я хотела спросить, что сбивает его с толку, чтобы мы могли вместе разобраться.

Я хотела спросить его, что он делает.

Что мы делаем?

Почему ты так на меня смотришь?

Когда ты это делаешь, почему я чувствую то, что чувствую?

В наших прежних отношениях я могла бы спросить его именно об этом. Я могла бы сказать: «Что, черт возьми, происходит?»

Но мы пересекли какую-то невидимую черту, и я не чувствовала бы себя комфортно, спросив его о том, о чем хотела спросить больше всего.

— Я просто хочу, чтобы все было спланировано, сделано и закончено, хорошо?

Я хотела двигаться вперед, и когда все закончится, может быть, мы сможем вернуться туда, где были раньше — до того, как все границы размылись и стали серыми.

Он кивнул в ответ.

— Хорошо.

Так все и началось. Мы встречались с организатором свадьбы и матерью Кента в Баррингтоне. Я вбила себе в голову, что справлюсь с этим, и теперь, когда я знала, что конец всего этого близок, стало легче проживать день за днем.

Когда мы вошли, у лестницы были выстроены в ряд сумки с покупками.

Карен поприветствовала нас, когда мы подошли.

— Я уже в предвкушении, — сказала она, и ее глаза загорелись.

Кент взглянул на мать, и на его лице появилась легкая ухмылка.

— Мама, что ты купила? Ты купила все что было в «Нейман»?

— Ну, — тихо ответила она, и застенчивая улыбка скользнула по ее лицу, — «Нейман», «Сакс» и «Барнис». Она взяла нас за руки и потащила к лестнице, где на мраморном полу были разбросаны пакеты.

— Я знаю, мы еще не говорили об этом, но я подумала о персиковом цвете. Как вы думаете, персиковый — это веселый цвет? Конечно, это ваш выбор, но я просто хотела показать вам. Будет лучше, если вы наглядно все увидите. Смотрите, — сказала она, продолжая бессвязно говорить.

Я осмотрела то, что было видно внутри, и все было персикового цвета — от свечей до салфеток, от скатертей до бокалов и искусственных цветов — все это заполонило пакеты. Цвет не был симпатичным светло-персиковым. Это был скорее уродливый, яркий, почти неоновый персиковый, и мне пришлось удержать выражение лица, чтобы скрыть свое отвращение.

— Мама, разве это не работа свадебного организатора? И разве мы не берем в аренду большую часть этих вещей? — усмехнулся Кент.

— О, знаю, но я подумала, что мы могли бы использовать некоторые для предсвадебной вечеринки и пожертвовать на благотворительность то, чем не воспользуемся.

Она сунула руку в пакет «Барнис» и вытащила персиковую шелковую ночную сорочку, удерживая ее за тонкие бретельки.

— Смотрите. Я подумала, это будет идеально для вашей первой ночи.

Она посмотрела на нас, и я покраснела от ее комментария.

Позади меня Кент наклонился ко мне, и его теплое дыхание защекотало мне затылок.

— Не волнуйся. Она ни на чем не сидит. Это ее естественный кайф. Вот такой бывает мама, когда взволнована, — прошептал он.

— Ну и что вы думаете? — Глаза Карен заблестели. — Все можно вернуть, — заявила она, когда я не сразу ответила.

Она посмотрела на пакеты перед нами.

— Может быть, я действительно немного переборщила.

Я улыбнулась этой милой женщине, переполненной радости по поводу свадьбы ее сына. У меня не хватило духу сказать ей правду.

— Мне все нравится. Персиковый — мой любимый цвет.

Она сложила руки вместе и практически прыгнула на меня.

— О, я думаю, это будет выглядеть идеально. Это такой молодежный, веселый цвет. Мне он не подходит, но тебе подойдет идеально. Я не могу дождаться, чтобы показать Мэри.

Она отпустила меня и принялась рыться в своих покупках.

— Мэри — организатор свадеб, — уточнил Кент, взяв меня за руку. Он убрал прядь волос с моего лица. — Спасибо, — прошептал он, пока его мама отвлеклась.

— Подожди, пока я не скажу Кенди, что на ней будет платье персикового цвета. Это будет того стоить.

Я позволила ему отвести меня в гостиную. Он усадил меня рядом с собой перед телевизором, свободной рукой схватил пульт и переключил канал на новости. Я почувствовала тепло там, где соприкасались наши бедра, и проклинала бабочек в животе, которые вернулись.

— Кент… — произнесла я.

Когда он повернулся в мою сторону, все разом вылетело наружу.

— Я не хочу предсвадебную вечеринку или устраивать девичник. Мне все равно, что мы будем делать, но я не хочу, чтобы этот процесс был долгим и затянутым. Я хочу выйти замуж и развестись, ясно? И все. Конец.

— Хорошо, — сказал он, и его брови сошлись на переносице.

— Я знаю, что твоя мама взволнована, и я не хочу быть тем, кто подведет ее. Так что скажи ей, ладно? Ты сам устанавливаешь ожидания, — продолжила я.

— Значит, она уже ведет себя как свекровь-чудовище?

— Нет, я просто хочу, чтобы все прошло как можно безболезненнее.

Я хотела, чтобы все вернулось к тому, как было раньше между нами.

В дверь позвонили, и я вздрогнула. Он положил руку мне на ногу, чтобы успокоить.

Я широко раскрыла глаза, когда услышала женский гнусавый голос, приветствующий Карен в коридоре. Ее голос становился раздражающе громче и ближе к гостиной.

Когда они вошли в комнату, взгляд свадебного организатора встретился с моим. Она изучала меня от макушки, что на мне было надето, и до цвета моих носков. Должно быть, ей было около сорока лет. Серебряная заколка удерживала ее низкий конский хвост, а ее черная юбка напомнила мне страшную учительницу в дизайнерской одежде. Тонкие очки в черной оправе сидели на кончике ее носа, и я клянусь, все, что ей было нужно, это линейка.

Я придвинулась ближе к Кенту, и когда он почувствовал мое беспокойство, сжал мое колено, чтобы успокоить меня, молча говоря, что все будет хорошо.

— Бет и Кент, это Мэри. Она наш свадебный организатор. Ну разве не здорово? — Карен едва не подпрыгивала от восторга. — У нее более чем двадцатилетний опыт, и она является лучшим свадебным организатором, а также владелицей фирмы «Один прекрасный день», — сказала Карен, сложив руки вместе.

Я встала по стойке смирно, и Кент встал рядом со мной. Пока Мэри анализировала меня, наблюдая за мной через очки, мои ладони начали потеть.

— Привет, — произнесла я, с вымученной улыбкой на лице, нарушая молчание. Я неловко протянула ей руку, чтобы поздороваться.

Она пристально посмотрела на меня, а затем на мою протянутую руку в течение секунды, прежде чем жуткая улыбка появилась на ее лице. Она была страшной. У нее были самые ровные и белые зубы, какие я когда-либо видела. Кент встал передо мной как барьер между организатором свадьбы и мной. Я молча возблагодарила небеса за то, что у меня есть он.

— Я Кент, сын и жених, — сказал он, одарив ее своей фальшивой улыбкой, которая не коснулась его глаз. — Мы очень рады, что у вас есть возможность заняться нами. Как чудесно.