ГЛАВА 12

Корд.

Из нас троих я был самым спокойным. Братом, который, когда требовалось, мог положиться на запас своей невозмутимой силы. Естественно, афишировать фактом, что ты самый стабильный из братьев Джентри не хотелось. Игривость Чейза была продуманной маской, и в половине случаев невозможно было даже понять, что творится у него в голове. А Крид — могучий Крид, — вечно находился в состоянии войны с армией личных демонов. Он соорудил вокруг себя толстую броню, которую не могла преодолеть никакая нежность.

Я ворвался в квартиру, кипя от ярости, продолжая переживать калифорнийское фиаско. Чейз стоял рядом с Кридом, растянувшимся на скамейке для поднятия тяжестей, установленной на заднем дворике. Моё присутствие они заметили не сразу. И я некоторое время ходил взад-вперёд, пытаясь взять себя в руки, но с треском провалился. На кухонном столе стояла банка, наполовину заполненная мелочью, я схватил её и швырнул в сторону книжных полок, где она разлетелась на тысячу осколков.

Первым в раздвижную стеклянную дверь вошёл Чейз. Он недоверчиво посмотрел на меня, пока я продолжал ходить взад и вперёд, как пантера в клетке.

— Какого хрена ты творишь?

Я начал бить кулаками по стене. И представлял себе чувство удовлетворения от нанесения повреждений после каждого хука.

— Грёбаный говнюк, — прорычал я, поднимая над головой один из дешёвых складных кухонных стульев. Я понимал только одно — он должен быть сломан.

— Корд!

Оба брата неподвижно стояли в дверях патио. Они посмотрели друг на друга, а затем снова на меня, пока я держал над головой шаткий предмет мебели.

— Не надо, — мягко сказал Чейз. — Жирная задница Крида уже сломала два из них. Если мне негде будет сидеть, куда я пристроюсь, чтобы наслаждаться марципановыми хлопьями?

Он улыбнулся, но сделал это не для того, чтобы посмеяться надо мной. Я видел в его глазах сильное беспокойство. Крид вытер пот со лба, наблюдая, как я опустил стул на пол и сел на него. Мне казалось, что под моей кожей бушует ураган.

— Для сегодняшнего боя считайте, что я в деле. Мне нужно выкинуть из головы кое-какое дерьмо.

Чейз обошёл меня и сел на другой стул.

— Похоже, ты уже работал сегодня, — сказал он, указывая на мои костяшки, которые вновь стали кровоточить.

— Совсем чуть-чуть, — невозмутимо ответил я.

Крид осушил целую бутылку воды и посмотрел на меня.

— Как прошло? Ты выиграл?

— А ты как думаешь?

Чейз скрестил руки на столе.

— Что случилось?

— Этот урод пытался напасть на Сэйлор, но я добрался до него быстрее. Я вздохнул и откинулся на спинку стула. — Зрелище получилось не очень приятное. Уверен, что в нескольких местах сломал его дорогое тело.

— Неплохо, — сказал Крид, пожав плечами, и открыл ещё одну бутылку воды.

— От этого будут последствия? — Чейз выглядел обеспокоенным.

— Нет, нет, — ответил я, хотя думал о Сэйлор и о том, с каким отвращением она посмотрела на меня после того, как я предложил трахнуть её на обочине дороги. — По крайней мере, не от него.

— А как насчёт Сэй? — спросил Чейз, поняв, что я имею в виду.

— Сэйлор верит в то же, во что верила всегда, а именно, что я закоренелый головорез. Возможно, она даже чертовски права.

— Она так сказала?

— Ей и не нужно было. Я для неё ничего не стою, хуже мусора.

Крид слегка усмехнулся.

— Ты же знаешь, что это неправда.

Я повернулся к нему.

— Ты хочешь дать мне совет по отношениям? Когда в последний раз ты использовал девушку не только для физических упражнений?

Он натянуто улыбнулся.

— А что есть между вами? Любовь?

Я усмехнулся.

— Я её почти не знаю.

Чейз протянул руку и немного подтолкнул меня.

— Конечно, ты её знаешь.

— Хватит этого дерьма. Я не хочу говорить ни о Сэйлор, ни о том калифорнийском лохе, ни о чём другом. Мне просто хочется разбить лицо бедному идиоту и, может быть, найти дырку, чтобы потом засадить туда свой член. Вас это устраивает?

— Конечно, дружище, — зевнул Крид. — Я пойду, ополоснусь.

До начала боя оставалось убить ещё несколько часов. Я провёл их, съев три миски хлопьев Чейза, а потом с небывалой яростью играл в апокалиптическую игру Крида. Остаток вечера братья ходили вокруг меня на цыпочках, но я оставался чертовски сосредоточенным на предстоящем бое. Если бы я слишком много думал обо всём остальном дерьме, мне пришлось бы ухватиться за надежду: в какой-то момент услышу тихий стук в дверь, а открыв её, обнаружу, что там стоит она.

Когда Крид сказал, что пора двигать, я посмотрел вниз и понял, — мои штаны в крови, и эта кровь не моя. «К чёрту всё», — подумал я. Если укуренный придурок, с которым мне предстояло столкнуться, увидит эти пятна, тем лучше. Возможно, немного испугается. Я намотал бинты на руки, всего несколько, потому что наложение большего количества было бы поводом для насмешек, да больше мне всё равно не требовалось. И вышел на задний двор, где поднял несколько гирь, чтобы восстановить кровообращение.

Чейз тоже был там и уже пил. Он, казалось, был в нехарактерно мрачном настроении, когда я ворчал, выполняя подход упражнений.

— Закопай её в канаве, Кордеро, — сказал он.

Это было между нами, братьями. Впервые так сказал Крид много лет назад, когда нам приходилось каждый день бороться за выживание. Он всегда боялся, что не сможет контролировать своё безумие. Смысл был прост. Возьми всё дерьмо, которое угрожает захлестнуть тебя, и закопай его глубоко, где оно больше не сможет до тебя достать. Это может означать, что сначала нужно наброситься, чтобы немного снять напряжение. Но затем похоронить, больше не думая об этом.

Мой брат смотрел на меня.

— Я бы не отказался от драки сегодня вечером, — сказал он.

Я решительно покачал головой.

— Позволь сделать это мне. Потом закопаю в канаве.

— Ты и Сэйлор там похоронишь?

— Сэйлор я должен был оставить в покое в первую очередь.

Чейз хмыкнул и сделал ещё глоток.

— Ты когда-нибудь задумывался, — размышлял он, — что однажды нам придётся платить по счетам за всё то дерьмо, которое мы натворили? Типа есть какая-то большая вселенская карма, и в один прекрасный день выясняется, что у нас на счету овердрафт?

— Нет, — ответил я вставая. — Потому что нет такой вещи, как справедливость. Или законность. Если бы они существовали, Бентон Джентри не был бы свободен и не дышал бы до сих пор.

При упоминании отца голубые глаза Чейза померкли. Это была запретная тема. Однажды Крид признался мне, что не любит размышлять над старыми кошмарами. Если он это сделает, ему, возможно, придётся кого-нибудь убить.

Кстати, о Криде. Его голова высунулась из двери в темноте.

— Парни, пора идти. — Мой брат уже собирался вернуться в дом, когда решил посмотреть на меня более внимательно. Его брови были подняты в молчаливом вопросе, действительно ли я готов.

Я кивнул и начал протискиваться мимо Криденса, когда Чейз неожиданно заключил меня сзади в медвежьи объятия. Он делал это время от времени. Самым удивительным было то, что нас обоих схватил Крид и сжал в крепких объятиях. Крид никогда не делал ничего подобного. Он протянул руку и неловко погладил меня по голове. Потому что, хотя его собственное сердце могло быть лишь немного мягче камня, он всегда понимал, когда нам больно и пытался исправить это. Я на мгновение закрыл глаза и просто почувствовал благодарность за нерушимый круг, который мы создали. Мои братья и я.

Крид был первым, кто нарушил его.

— Пошли, — сказал он и придержал для нас дверь.

Место боя было настоящей дырой в южной части Феникса. Старая начальная школа, которую закрыли около двадцати лет назад; живой образ городского упадка. Полчища байкеров бесновались на парковке среди рядов дорогих автомобилей, не имевших никакого отношения к этой части города и которые никто, ни один человек не посмел бы тронуть. Особенно из-за татуированного парня, похожего на Годзиллу, который отвечал за безопасность на парковке.

— У тебя здесь дела? — рявкнул он, когда Крид поставил «Шевроле» на одно из немногих свободных мест.

— Да, есть, — рявкнул в ответ мой брат. — Спроси у Гейба.

При упоминании имени Гейба парень в татуировках кивнул и отступил.

Мы пошли на шум и добрались до старой спортивной площадки за школой. Она освещалась дюжиной прожекторов, которые кто-то туда принёс. Учитывая весь этот шум и суматоху, я решил, что изрядная сумма наличных перешла из рук в руки копам, работавшим по соседству.

Там уже полным ходом шёл бой. Худой парень с татуировкой большого чёрного креста на бритой голове, двигался быстро и разбивал лицо засранцу в ковбойской шляпе. Толпа состояла в основном из компаний мужчин. Они выставляли оружие и символы банд на всеобщее обозрение на случай, если кому-то взбредёт в голову посмотреть на них косо. Одна из этих групп увидела, как мы вошли и, приближаясь, злобно засмеялась над нами, выкрикивая оскорбления на испанском языке. Крид весь подобрался и напряг мускулы, но один взгляд на этих парней, и мы поняли, что живыми мы отсюда не выберемся.

Гейб Эрнандес прервал их, пробираясь сквозь толпу и жестом предлагая парням отвалить. Один из них демонстративно плюнул на землю, но всё равно отступил.

— Братья Джентри, — улыбнулся Гейб. — Кто из вас окажет мне честь?

— Я, — снимая футболку, ответил я.

Гейб выглядел довольным.

— Подожди там в стороне. Как только закончат с этим, появится твой соперник.

Он жестом указал в направлении покрытого кровью ковбоя, шатающегося в свете прожекторов. Гейб подошёл поговорить с группой хорошо одетых мужчин, которые наслаждались шоу с видимым удовольствием. Мне не нужно было объяснять, кто они такие: хайроллеры, владельцы дорогих машин, припаркованных снаружи, те, кто наслаждался видом крови и был готов дорого заплатить за свою страсть.

Чейз внезапно толкнул меня локтем, и я повернулся, чтобы посмотреть, на что он указывает. Сначала я не мог вспомнить, где уже видел этих парней. Всё, что я мог сказать: они, как и мы, были немного не в своей тарелке. Затем один из них в знак узнавания кивнул нам. И я вспомнил, как видел их в толпе братства в ночь, когда избил их чемпиона и случайно сбил с ног Сэйлор МакКенн. Они смотрели на нас с самодовольством, хватая за задницы едва одетых девушек, которые сопровождали их.