Я беспомощно боролась с Мазикиными, которые пытались обездвижить меня. Я ломала голову, пытаясь найти слова, которые могли бы отвлечь её от него. Но Малачи выглядел торжествующим, кровь текла по его лицу.

— Я убил твою пару десятки лет назад, — прошептал он. — Неро. Он никогда не вернётся к тебе.

Она злобно зарычала и обхватила его лицо обеими руками. Малачи закрыл глаза и глубоко вздохнул через нос. Он знал, что сейчас произойдёт.

Именно этого он и хотел.

Я бросилась навзничь на своих похитителей, отчаянно брыкаясь, не обращая внимания на колющую боль в спине, когда их клинки вонзились в меня на несколько сантиметров. Сил шагнул вперёд и, схватив Королеву за плечо, снова заговорил с ней. Чтобы он ни сказал, она искоса посмотрела на Малачи, который оставался совершенно неподвижным, пока она царапала его лицо своими когтями.

Затем её руки отпустили его.

Его глаза распахнулись, и в них легко читалось беспокойство. Особенно когда она сказала:

— Ты прав, Сил. Так-то лучше.

Она шагнула ко мне. Малачи закричал:

— Я собственными руками затащил Неро в двери башни. Я видел, как ужас овладел им! И он знал, что ему никогда не сбежать!

Она оскалила на него клыки.

— Тогда это именно то, чего заслуживаешь ты, капитан. Ты забрал мою пару... а я забираю твою.

Звук, который издал Малачи, был чистой болью. Он резко повернулся и завладел одним из кинжалов своего похитителя, который вонзил ему в сердце. Но он был пронзён тремя другими клинками раньше, чем смог вытащить его снова. Он упал на колени, его глаза округлились, кровь пропитала его тунику. Его глаза встретились с моими, и моё сердце разбилось, когда я прочитала в них извинение и ужас.

— Держите его, — сказала Королева. — Пусть он посмотрит, как я съем её сердце.

Я закрыла глаза. Я не могла выносить его боль в довершение своей собственной. "Ты выживешь, — произнёс тоненький голосок внутри меня. — Ты способна пережить всё, что угодно". Я знала это. Я в это верила. Но я также знала, что это будет настолько далеко за пределами моего прежнего понимания боли. Меня чуть не стошнило, когда я почувствовала гнилое дыхание Королевы на своём лице.

— Прошу, — хрипло сказал Малачи. — Прошу, не делай этого.

Она не ответила ему. Её когти прошлись по моему лицу почти с любовью. Я приготовилась к тому, что произойдёт дальше, к давлению и разрыву, когда эти когти пронзят меня, к агонии стали, пронзающей моё сердце. Внезапно на меня снизошло умиротворение.

— Сейчас! — проревел человеческий голос.

Королева взвизгнула и отпрянула от меня, а я открыла глаза и увидела, что Кожевник и его бойцы несутся по главному коридору, подняв оружие и приготовившись к бою.