Он похлопал себя по животу, когда тот заурчал.

Этот звук был ключом, который был мне нужен, чтобы осознать новое, ужасное понимание.

"Город не накормит тебя", — сказал Рафаэль. Но Кожевник... был голоден.

Он принадлежал этому месту.

— И давно ты в таком состоянии? — спросила я, ненавидя дрожь в своём голосе.

— Очень давно, — ответил он со вздохом. — И мои лучшие люди, они такие же, как и я. Хорошо, что у нас есть бесконечный запас мяса.

Он указал на главный коридор, где испуганный Мазикин, прижав уши к голове, катил огромную телегу, на которой лежало нечто похожее на жареную тушу... и она определённо ничем не напоминала козла.

Вот почему люди Кожевника выглядели такими сильными, такими выносливыми в городе, который высасывал силы из своих человеческих обитателей. Они позволили городу завладеть их душами, а потом стали есть всё, что он мог предложить.

— Ты превратился в одного из них, — сказал Малачи холодным от ненависти голосом. — Может, ты и не похож на животное, но это именно то, кем ты являешься.

— Полагаю, что так, — ответил Кожевник, вовсе не выглядя опечаленным этим. — Но думаю, пришло время начать всё сначала, — его глаза загорелись, задержавшись на портале. — Я планирую начать это в мире живых. Мне давно пора вернуться. Спасибо, что помогли мне.

Мы с Малачи вздрогнули, когда сталь прижалась к нашим шеям и груди. Стражи окружили нас, а Кожевник начал медленно спускаться по ступенькам, всем своим видом напоминая злобного хищника. Его рубиновые губы были влажными и блестящими.

— И заранее благодарю вас за то, что вы обеспечите нам развлечение, пока мы ждём свой билет из этого места.