ГЛАВА 26

Я присела на корточки, обхватила руками худое тело Генри и выглянула в окно. На лужайке перед домом стояла группа людей, освещённых отблесками костра, так что их было легко разглядеть, хотя снаружи было темно. И когда один из них опустился на четвереньки и запрыгал по траве, я точно знала, кто они и что сделали. Обладая всеми знаниями Малачи, Джури знал, где и когда нанести удар.

— Генри, — прохрипела я между приступами кашля, встряхивая его. — Вставай, пожалуйста!

Он слабо пошевелился, но пламя уже ползло к потолку. Я подхватила его под руки и потащила по коридору к задней части дома, которая выходила к лесистой местности, за которой раскинулся ещё один район. Дым был густым, почти невозможно было дышать. Я была безоружна, всё наше оружие находилось в подвале. И я знала, что ждёт нас снаружи. Джури хотел выманить нас и покончить с нами навсегда.

Я остановилась в коридоре перед кухней. Грохот возле входной двери подсказал мне, что дом начал рушиться. Если я попытаюсь добраться до подвала, есть вероятность, что он рухнет мне на голову. Вместо этого я бросилась на кухню и схватила два ножа для стейка. Я всё ещё была одета в свою грязную кожаную одежду, поэтому я засунула ножи в пустые ножны и бросилась на Генри, закрывая его собой, когда с потолка посыпались куски пепла и мусора. Зола прожгла дыры в нашей одежде. Я закинула руку Генри себе на плечо и рывком подняла его, обняла за талию и заковыляла, хромая по коридору к задней двери. Ноги Генри двигались, но он был одурманен. Когда мы выйдем на улицу, от него будет мало толку, а это означало, что мне предстоит поножовщина на лужайке. В центре Варвика, штата Род-Айленд, где мой надзиратель больше всего на свете жаждал увидеть меня обвиняемой в убийстве. Убийство Мазикина имело совершенно иные и очень серьёзные последствия в мире живых.

Я никогда не думала, что буду скучать по царству теней, но это случилось.

Лёгкие горели. Я добралась до тесной прихожей и выглянула в одно из мутных стёкол задней двери. Я никого не видела. Мои пальцы скользнули по рукоятке ножа для стейка на поясе.

— Ты и я, Генри. Всё зависит от нас, — сказала я ему на ухо.

— Капитан? — прохрипел он.

— Да. Я вернулась.

— Не ожидал этого, — произнёс он таким слабым голосом, что я крепче сжала его, прижав пальцы к костлявой груди.

— Мы выберемся отсюда, и будем драться.

Он попытался поднять голову, но она оказалась слишком тяжёлой.

— Не могу.

Его голос был пропитан усталостью и болью, и я хорошо это понимала, поэтому я ломала голову над тем, как его мотивировать. И тут меня осенило: Саша. Я наконец-то вспомнила, кто он такой. Тот Страж из Пустоши был родственной душой Генри.

— Я видела Сашу, Генри. За пределами города Мазикинов.

Он начал поднимать голову.

— Сашу?

— Заслужи свой путь обратно к нему, Генри. У нас есть задание, и ты мне нужен.

Он крепче сжал мои пальцы.

— Дай мне оружие.

Я протянула ему один из ножей для стейка.

— Всё, что у меня есть.

— Более чем достаточно.

Он навалился на меня, всё ещё хрипя.

Я толкнула заднюю дверь.

— Пойдём через лесные насаждения. Затем выйдем на улицу, где люди смогут нас видеть.

Страх быть пойманными работал в обоих направлениях. Джури был слишком умён, чтобы угодить в тюрьму.

Мы быстро спустились по ступенькам, и в этот миг вдалеке завыла сирена. Прислушиваясь к звукам шагов позади нас, я почти вытащила Генри на заднюю лужайку и направилась к лесу за ней — к густой листве поздней весны, которая поможет нам спрятаться.

Тихий смешок донёсся до меня, даже сквозь вой пожарных машин, когда они прогрохотали по улице. Я оглянулась.

Джури стоял на заднем дворе, прислонившись к дереву, великолепный в свете костра. Лицо его было без шрамов, спина прямая, руки скрещены на груди. Он выглядел совершенно расслабленным. Его тёмно-карие глаза были такими знакомыми, такими пронзительными.

— Я скучал по тебе, Лила, — сказал он, не сводя глаз с моего тела.

Ярость вскипела во мне: не только из-за того, кем он был, но и из-за того, что он вскрыл самую глубокую мою рану, выглядя и говоря так похоже на Малачи.

— Пошёл ты, Джури, — заорала я, когда красные огни пожарных машин вспыхнули перед домом.

Крики пожарных были не лихорадочными от беспокойства, и это подсказало мне, что Мазикины, вероятно, уже все сбежали со двора.

— Если ты явился драться, давай же.

Генри отстранился и упёрся руками в бёдра, давая мне свободу движений на случай нападения Джури. Я вытащила нож.

Джури ухмыльнулся.

— Пока нет. Я не готов к тому, чтобы это закончилось, — Он лениво отошёл от дерева на несколько шагов, не сводя с меня глаз. — Увидимся в школе, любовь моя.
Страшно быстрым движением он шмыгнул в клубящийся дым бокового двора.

— Остальные могут быть где угодно.

Генри потянул меня сзади за тунику, и этого оказалось достаточно, чтобы я снова зашевелилась. Слова Джури звенели у меня в голове, пока мы, шатаясь, брели через лес на другую сторону, в район, который был достаточно хорош для жителей. Они однозначно вызовут полицию, если увидят двух бездомных людей, спотыкающихся в их садах.

— Куда дальше? — спросил Генри.

Я не знала. Мы пробрались между двумя заборами. Я споткнулась о мусорный бак, отчего бутылки и банки звякнули и покатились. В соседнем доме загорелся свет.

— Куда угодно, только не сюда.

Генри тяжело дышал, его лицо почернело от копоти, но шаги стали чуть увереннее, когда он втянул в себя чистый воздух.

— Мой телефон в кармане, — прохрипел он.

Затем согнулся пополам, кашляя и задыхаясь, его лёгкие изо всех сил старались избавиться от дыма, который он вдохнул.

Я повела его по подъездной дорожке на улицу, зная, что нам нужно убираться отсюда, иначе мы рискуем попасть на допрос полиции. Когда мы шли по дороге, зажглись сигнальные огни. Я достала телефон Генри из кармана брюк.

С закрытыми глазами я представила себе номер, который несколько раз выскакивал на моём собственном телефоне, по которому я редко звонила. Я нажала на кнопку вызова и понадеялась на лучшее.

— Алло? — послышался сонный голос.

— Тиган. Это Лила.

— Какого чёрта? Где ты была? И почему ты?..

— Ты можешь за мной приехать? Я рядом с твоим домом.

Я прочитала название улицы, зная, что огромное поместье её родителей находилось менее чем в полумиле отсюда, рядом с заливом.

Она застонала.

— Хорошо. Но где, чёрт возьми, ты была? Я имею в виду, я знаю, что у тебя есть дела, но уехать из города на неделю не совсем...

— Неделю?

Когда я была в тёмном городе, то вернулась всего через несколько часов, хотя мне казалось, что я отсутствовала целый месяц.

— Ты уверена?

— Ты пьяна?

— Ты можешь просто приехать за мной? — взмолилась я, когда зажёгся ещё один свет, и кто-то вышел на крыльцо.

Судя по силуэту, человек держал телефон у уха. Дерьмо.

— Да-а, да. Жди. Я буду через несколько минут.

Я с облегчением закрыла глаза. В последний раз, когда я была с Тиган, она видела, как Джури убил Джима прямо у неё на глазах. Рафаэль забрал у неё эти воспоминания, пообещав, что это избавит её от боли, но главным образом для того, чтобы она не заговорила о том, что видела и провалила нашу миссию. Мне было интересно, какие воспоминания Рафаэль оставил ей. Но что бы она ни знала, это не помешало ей прийти на помощь.

Я назвала ей перекрёсток, где мы будем ждать, и молилась, чтобы никто не попытался нас остановить. Мои мышцы кричали от усталости. В последний раз я отдыхала перед тем, как мы уничтожили портал. Эти несколько часов исцеления в постели с Малачи. Его руки на моей коже. Его губы на моих губах. Его руки обнимают меня. Его вес и запах. Всё это поднялось и угрожало утащить меня под воду. Только тело Генри, прислонившееся ко мне, удерживало меня в реальности.

Мы медленно двигались по тротуару, уже не бегая, но всё ещё настороже.

— Итак. Меня не было целую неделю?

Генри кивнул.

— Я залёг на дно. Охранял твоих друзей. Потом в доме появился Джури.

Мне оставалось только гадать, не сделал ли это Джури из-за того, что он увидел в портале. Он знал, что я нахожусь в царстве Мазикинов, и он мог даже знать, что портал был разрушен. Неужели он догадался, что я вернусь?

— Ты вернулась одна, — хрипло сказал Генри.

Одна. Моя грудь болела, пустое пространство заполнялось болью.

— Да. Но с ним всё в порядке.

Генри сдружились с Малачи, и я знала, что Генри восхищается им. Он также понимал, что Малачи значил для меня.

— Я вытащила его оттуда, Генри. Он в Элизиуме, где ему самое место.

Это было всё, что я хотела для него. Я была готова стать Стражем, потому что думала, что это даст ему свободу, и теперь он был свободен. Конечно, он не получит свою обычную человеческую жизнь, но у него будет кое-что получше. У него будет рай. Может быть, он найдёт свою семью. Может быть, он будет со своим братом. Больше никаких драк. Больше никаких смертей и убийств. Только солнечный свет и отдых. Это должно было осчастливить меня, но вместо этого мне пришлось сморгнуть слёзы. Это должно было дать мне надежду, но всё, что я хотела сделать, это лечь на землю и заснуть навечно.

Теперь уже Генри поддерживал меня.

— Значит, мы снова попытаемся остановить их здесь. Только теперь вдвоём, — в его скрипучем голосе послышалась горечь.

Я кивнула.

— Но они больше не смогут размножаться. Мы уничтожили их портал, так что те, кто здесь — последние, и они застряли. Они не могут вернуться, не рискуя навеки погибнуть, и не смогут привести своих друзей.

Он усмехнулся.

— Это весьма важное достижение, капитан.

Я посмотрела на дорогу, когда мы достигли перекрёстка.

— Судья сказала, что здесь всё ещё одиннадцать Мазикинов, включая Джури. Как только мы их уничтожим, всё будет кончено.

Он встретился со мной взглядом.

— Ясно. Интересно, что будет потом?

Я была спасена от ответа, когда маленький "БМВ" Тиган остановился у тротуара. Она опустила окно и отпрянула, увидев нас.