— Я самая лучшая подруга на свете, — промямлила она, открывая замки.

Против своей воли я улыбнулась. Тиган была раздражающей и невежественной, но мне она нравилась. Я открыла заднюю дверь и помогла Генри забраться внутрь, затем села на переднее сиденье. Она сморщила нос.

— Боже. От тебя воняет. Как будто ты побывала на барбекю, устроенном скунсами.

— Или в пожаре, — пробормотала я, глядя на неё.

Короткие каштановые волосы Тиган стояли дыбом, как будто она только что встала с постели. Она посмотрела на заднее сиденье.

— Привет, Генри. Выглядишь дерьмово.

Он рассмеялся и несколько раз кашлянул.

— Я знаю. Спасибо, что забрала нас.

Я переводила взгляд с одного на другого, и Тиган похлопала меня по ноге.

— Генри — мой личный сталкер.

Однако её это, похоже, ничуть не пугало.

Грязной от сажи рукой Генри протёр лицо, отчего оно стало ещё больше запачканным.

— Она более проницательна, чем я думал. А ещё она...

— Генри отвёз меня домой после того, как Джим бросил меня, — сказала Тиган, её голос изменился, стал напряжённым. — Я была слишком расстроена, чтобы понять, что Генри, возможно, серийный убийца. Но он ещё не убил меня.

Я посмотрела на Генри, плотно сжав губы. В своей обычной человеческой жизни он в значительной степени был серийным убийцей. Единственная разница была в том, что ему платили.

Генри улыбнулся, и я поняла, что Тиган ему тоже нравится.

— Тем не менее, — продолжила она, — когда несколько дней назад кучка подонков загнала меня в угол возле торгового центра, Генри прогнал их. У нас есть взаимопонимание.

— Как дядя Джима, — сказал Генри, — это самое меньшее, что я мог сделать после того, как мой племянник уехал. Он связался с плохой компанией, и я чувствовал себя ответственным.

Тиган подъехала к своему дому и набрала код безопасности. Когда металлические ворота распахнулись, я посмотрела на холмистую лужайку. Малачи был здесь в тот вечер, когда мы пошли на выпускной. А это означало, что Джури знал, что это её дом.

— Сколько у тебя здесь охраны? — спросила я.

Тиган фыркнула.

— Учитывая, что мой отец защищает некоторых из самых сомнительных личностей в штате, я бы сказала... много. У него что-то вроде паранойи.

Отлично.

Она поехала по узкой дорожке, огибающей особняк с задней стороны.

— Ты можешь переночевать в гостевом доме, — сказала она. — Ну, если конечно ты не хочешь возвращаться домой к Диане.

Диана. Прежде чем я успела спросить, Генри наклонился вперёд и сказал:

— Она в порядке, Лила. С ней всё в порядке.

— Но она очень расстроена, — добавила Тиган. — Она звонила мне несколько раз, спрашивала, не видела ли я тебя. Она боится, что твоё тело может оказаться одним из тех, что нашли в сгоревшем клубе. Я тоже боялась, пока Генри не сказал мне, что ты просто залегла на дно на некоторое время. Я понятия не имела, что ты пытаешься сбежать от банды, Лила. Ты могла бы мне сказать.

Я и сама не знала, но мне показалось, что это неплохое прикрытие.

— Хм. Да. Моё прошлое в некотором роде... да. Но теперь я не хочу иметь с ними ничего общего.

Я потёрла глаза. Мне нужно было воскреснуть из мёртвых и сообщить Диане, что я в порядке. Но я прекрасно знала, что это будет довольно интенсивный опыт, и прямо сейчас моим единственным желанием было поспать.

— Завтра я встречусь с Дианой. Возможно, она сейчас на работе.

По иронии судьбы, она могла бы быть в большей безопасности в тюрьме усиленного режима, чем в своём собственном доме.

Мы вышли из машины, и Тиган открыла гостевой домик, который была размером с обычный дом Дианы. Она включила свет в прихожей и указала на лестницу.

— Там наверху три спальни. Я принесу вам одежду. И Лила... — казалось, она впервые обратила внимание на мою одежду. — Что, чёрт возьми, на тебе надето?

Она прищурилась и, подойдя ко мне, протянула руку, решив коснуться моей туники из козьей шкуры. Я отступила в тень, и она спросила:

— Это нож? Это костюм, или ты сошла с ума?

— Ээ, Тиган, я бы предпочла обычную одежду, хотя не думаю, что твои брюки на меня налезут.

Тиган была сложена как эльфийка, а я была немного больше... гораздо больше.

Она махнула рукой.

— Держу пари, у моей мамы найдутся такие вещи. Я принесу их завтра. А теперь я возвращаюсь в постель.

Она направилась к двери, но вдруг снова повернулась ко мне.

— Лила, ты в порядке? — тихо спросила она. — Ты выглядишь... иначе.

"Потому что с меня хватит", — хотелось мне выпалить. Я выдохлась и боялась, что меня уже не хватит.

— Со мной всё в порядке, — я выдавила из себя эти слова. — Просто эта неделя была очень тяжелой.

Она нахмурилась.

— Увидимся завтра? — в её голосе не было уверенности.

Я кивнула.

— Я буду здесь. Ещё раз спасибо, Тиган. И прости за всё.

Она пальцами пробежалась по дверному косяку, пристально следя за их движением, как будто её мысли были далеко.

— Всё в порядке.

Потом она оставила нас одних.

Генри опустился на табурет у барной стойки.

— За последнюю неделю я наговорил кучу лжи. Рафаэль не особо много воспоминаний у неё забрал. Только о клубе. Но она помнит засаду. И ей кажется, что она помнит ссору с Джимом.

Джим. Мне хотелось, чтобы он был здесь прямо сейчас. Он стал действительно надёжным Стражем, и мы нуждались в любой помощи, которую могли получить.

— Как ты думаешь, где он сейчас? — спросила я, пока мы тащились к лестнице.

Генри пожал плечами.

— У этого парня накопилось много дел, которые нужно было решить. Но, в конце концов, он преуспел.

— Было бы здорово, если бы ему предоставили шанс пожить. Я знаю, что он этого хотел. Я думаю, именно этого ему и не хватало.

Джим провёл всю свою жизнь в Элизиуме, в совершенном раю, и почему-то это было не то, что ему было нужно. Или, может быть, так оно и было, но только после того, как у него появился шанс совершить свои собственные ошибки и испытать последствия.

— Для всех рай выглядит по разному, — сказал Генри, и я заподозрила, что он думает о Саше, о том, что они делили в безлюдной Пустоши.

Но я знала, что он имел в виду, потому что мы с Малачи разделили это. В самом худшем месте во вселенной мы были вместе, и в такие моменты у нас было счастье, безопасность и удовлетворение. Я не хотела ничего другого.

Печаль затопила меня, и я махнула рукой в сторону одной из спален, когда мы поднялись по лестнице.

— Отдохни немного, — сказала я Генри, моё горло стянуло от горя. — Мне нужно принять душ и поспать.

Я достигла своего предела. Ещё одно слово, напоминание или требование — и я сломаюсь. Генри молча удалился в одну из спален, а я захромала в ванную. Я положила нож на стойку и разделась. Зеркало сказало мне всё, что мне нужно было знать. Грязное лицо, покрытое шрамами тело, сальные волосы. Я выглядела такой же разбитой, как и чувствовала себя.

Я включила душ и шагнула внутрь, приветствуя брызги горячей воды на своём лице. Жаль, что я не могу растаять и утечь в канализацию. Хотелось бы, чтобы кто-нибудь снял этот груз с моих плеч. Существа, которых я должна была убить, люди, которых я должна была защитить.

И парень, которого мне не хватало.

Рыдание вырвалось из меня раньше, чем я смогла его остановить.

— Я скучаю по тебе, — прошептала я. — Я не хотела делать это без тебя.

И я не была уверена, что смогу.

Я опустилась на кафель и обхватила руками колени, позволяя воде смыть грязь, оставив только раны. Если я преуспею в этой миссии, что тогда? Преуспеть, вероятно, означало остаться в живых, а остаться в живых означало остаться здесь. Взрослеть и стареть. Пока Малачи будет бродить по Элизиуму, вечно молодой, сильный и совершенный.

Но если я умру, это будет означать, что я потерпела неудачу. А если так и будет, что будет дальше? Джури будет свободно жить и убивать. Кто знает, куда я отправлюсь после смерти. Чёрт, Судья может даже отправить меня обратно в бой. К концу всего этого я буду девушкой-зомби, скреплённой рубцовой тканью.

Я издала жалкий смешок.

— Кого я обманываю? Я уже ею стала.

Если бы Малачи был здесь, он бы думал о своей миссии. Но я не могу. Я слишком устала, слишком опечалена. Поэтому я позволила воде течь, пока она не остыла, а потом вымылась до блеска и на цыпочках прокралась в пустую спальню, где голая забралась под простыни и плакала, пока не уснула.