ГЛАВА 27

— Ты готова?

— Нет.

Я вцепилась в ремень безопасности и уставилась на фасад дома Дианы. Её машина стояла на подъездной дорожке, но ставни были закрыты, что было крайне необычно для неё. Ей нравился свет.

Тиган ткнула меня в плечо.

— Может быть, она поймёт. Она всегда казалась довольно крутой, хотя и немного пугающей.

Я уставилась на дом.

— В ней объединены оба эти качества.

— Ты пойдёшь в школу?

Я потерла ноющий висок и посмотрела на свою одежду — дизайнерский спортивный костюм, который Тиган украла у своей мамы.

— Думаю, что я должна пойти, если только она не отвезёт меня прямо в “КДН"¹. Но я постараюсь приехать в школу.

Джури сказал, что он будет в школе, и кто знает, что он сделает, чтобы добраться до меня.

— Эй. Если ты увидишь Малачи...

— Его тоже не было в школе со дня выпускного бала. Я думала, вы вместе.

— Нет. Определённо, нет.

Она пожала плечами.

— После выпускного многие расстались. Это была большая трагедия. Грег всё ещё в больнице, Алексис ковыляет на костылях, а на прошлой неделе у нас было два собрания по поводу бандитских разборок. Йен почти ни с кем и словом не обмолвился. Он просто выглядит пришибленным, — она искоса взглянула на меня. — Я сказала ему, что ты жива, но не уверена, что он мне поверил.

Ещё одна напряжённая встреча, которую я не особо жаждала. Я сомкнула пальцы на дверной ручке машины.

— Я поговорю с ним позже, если Диана не убьёт меня.

— Хороший план. Ты хочешь, чтобы я подождала тебя?

— Нет, езжай в школу. Я догоню тебя позже.

Я вышла из её машины и поплелась вверх по ступенькам. Я взглядом скользнула по тюльпанам на её клумбах. Мило и так обыденно. Это была болезненная иллюзия. В тёмном городе и царстве Мазикинов всё выглядело так же ужасно, как и было на самом деле. Здесь на деревьях щебетали птицы, на соседней детской площадке визжали и хихикали маленькие дети, а в воздухе витал сладкий аромат жимолости. Всё это казалось безопасным, чистым и правильным. Но ничего этого не было. Ни для меня, ни для кого-то из моих близких. Я фыркнула, когда ветер поднял мои кудри. Будут ли Мазикины по-прежнему пахнуть ладаном теперь, когда они не совершают ритуал обладания для привода ещё больше членов своей семьи в мир живых? Неужели мы потеряли и это преимущество?

Я подошла к входной двери и постучала. У меня не было своего ключа. Тяжёлые шаги заставили мой желудок сжаться, а затем дверь распахнулась. Обычно гладкое лицо моей приёмной матери было искажено тревогой и горем, а её серебристые волосы были сухие и растрёпанные. Её тёмно-коричневая кожа приобрела сероватый оттенок, глаза были опухшими и налитыми кровью. Она пристально посмотрела мне в лицо, а затем оглядела меня с головы до ног. В этот момент тишины моё сердце билось так сильно, что я не могла дышать. Она была единственной, кто не бросил меня. Всё ещё.

— Прости меня, Диана, — прошептала я.

Её глаза распахнулись, и из них хлынули слезы... так быстро, что потекли по щекам. Затем она протянула руки и схватила меня за плечи, и в одно мгновение я оказалась прижата к её груди, а она всхлипывала. Её хватка была стальной, но мягкой, когда она прижала меня к себе.

— Ты ранена? Нам нужно ехать в больницу? Ты голодна?

Прежде чем я успела ответить, она встряхнула меня за плечи так сильно, что у меня застучали зубы.

— Где тебя черти носили? Ты хоть представляешь, какой выдалась для меня последняя неделя? — закричала она, повышая голос с каждым словом. — Никто понятия не имел, где ты! Я думала, что они либо найдут тебя мёртвой, либо скажут мне, что ты пропала навсегда! Что на тебя нашло?

Я попыталась вырваться из её хватки до того, как она ненароком сломает мне шею своей неистовой дрожью.

— Мне очень жаль! Отпусти! Диана!

Она отступила назад, её грудь тяжело вздымалась.

— Объясни, детка. Прямо сейчас. Потому что многие люди искали тебя. А я... — она поднесла руку ко рту, чтобы сдержать очередной всхлип, и всё это время грозила мне пальцем.

Я потянулась вперёд и схватила этот палец, слегка встряхнув его, что заставило её предплечья задрожать.

— Если ты дашь мне шанс, я всё объясню! — было больно видеть её такой расстроенной. — Мне очень жаль, Диана. Мне пришлось залечь на дно на несколько дней после той стычки на выпускном. Я не хотела, чтобы кто-то, кто мне дорог, пострадал.

— Это моя обязанность — убедиться, что ты в безопасности! — воскликнула она. — Ты могла бы прийти ко мне.

— Но ты одна из тех людей, о которых я забочусь. Я не хотела, чтобы и ты пострадала.

Она упёрла руки в широкие бёдра.

— Они могут прийти ко мне. Кто они такие, какие-то глупые головорезы? Ты думаешь, я не сталкивалась с ещё более худшими случаями каждый рабочий день за последние двадцать лет?

Я провела рукой по лицу. Сон не вернул мне ни сил, ни энергии. По правде говоря, я чувствовала себя опустошённой. Каждое слово делало меня ещё более уставшей.

— Они больше, чем глупые головорезы, Диана. Слушай, я знаю, что ты можешь справиться со многим, но я не хотела... я не знаю... доставлять проблемы.

Не то чтобы у меня был выбор. Если Джури хочет уничтожить меня, он придёт сюда рано или поздно, как раз тогда, когда сочтёт, что это причинит мне наибольшую боль. И как бы ни была сильна Диана, мало кто сможет продержаться против него больше секунды. Я не была уверена, что сама смогу это сделать.

— Они всё ещё могут вернуться.

Она вздохнула.

— Во что ты вляпалась?

— Аа, если я скажу "чёрт", мы сможем закрыть тему?

Казалось, она распухла у меня на глазах, как рассерженный петух.

— А ты как думаешь?

— Как насчёт того, чтобы помочь мне вернуться на правильный путь? Мы можем это сделать? Меньше чем через два месяца мне исполнится восемнадцать. Государству не придётся беспокоиться обо мне после этого, но я уверена, что Ненси с удовольствием поместит меня в КДН до тех пор.

Мой надзиратель следил за каждым моим шагом, ожидая, что я облажаюсь.

Диана промычала своё неодобрение.

— Одно из условий твоего испытательного срока — пребывание в школе, детка. Как ты думаешь, что она сделает?

— Она ведь уже подала заявление о нарушении, не так ли?

— Она сказала, что сделает это, если ты окажешься живой.

— Как это деликатно с её стороны. А что ты сказала на это?

Диана отвела взгляд.

— Меня пришлось выпроводить с эскортом из Департамента по делам детей, молодёжи и семьи. Думаю, она не выдвинет никаких обвинений.

Я подавила улыбку.

— Ты потрясающая. Ты ведь это знаешь, правда?

— Мне не нравится, когда кто-то угрожает моим детям, детка.

Как и я не хотела, чтобы кто-то угрожал Диане. Мне нужно было поскорее покончить с этим. Как только я уничтожу всех оставшихся Мазикинов, пусть сажают меня в тюрьму или ещё куда-нибудь. Это больше не имеет значения. Я чувствовала себя настолько оцепеневшей, что мне было плевать. Будущее, о котором я мечтала, теперь казалось далёкой мечтой. Я не могла поверить, что когда-то думала, что это может быть реально.

— Если я появлюсь в школе, Ненси пришлёт за мной копов?

Она пригладила свои волосы.

— Я позвоню твоему социальному работнику и расскажу ей, что происходит. Может быть, нам с Джен удастся успокоить Ненси. Но ты должна вернуться в школу, детка. Если ты пропустишь ещё один день до окончания школы, то только дашь ей преимущество.

Я посмотрела в сторону кухни, на микроволновку.

— Тогда мне лучше подготовиться. Отвезёшь меня сегодня?

Она кивнула, грустная улыбка тронула её губы.

— Я рада, что ты в порядке, — хрипло сказала она.

Затем она снова прикрыла рот рукой и заковыляла обратно в свою комнату. Я пошла в свою спальню и остановилась в дверях. Мой рюкзак был прислонён к столу. Кровать была в беспорядке, как будто никто не прикасался к ней с тех пор, как я исчезла. В изножье кровати лежала гора обуви. Всё как всегда — бардак.

Я подошла к комоду, чтобы достать более похожий на Лилу наряд, чем тот, что был на мне, но замерла, когда что-то блеснуло сбоку от меня. Я медленно повернулась, чтобы получше рассмотреть гору обуви.

Под моими кроссовками, частично скрытыми парой ботинок, была пара туфлей на высоком каблуке. Серебристые, с ремнями, смертоносные. Пятка одного из них была измазана кровью. Это были туфли, которые я надела на выпускной и оставила в доме Стражей.

Я опустилась на колени возле кучи, холодный пот выступил на затылке, и я вытащила одну из туфлей из-под другой пары обуви. Как только я это сделала, она зацепилась за мерцающий кусок материала, который также был брошен, или точнее помещён в кучу. Это была одна из моих набедренных ножен, специально сделанная, чтобы держать ножи у моей кожи под развевающейся юбкой выпускного платья. Он был сорван с меня, когда Мазикины устроили засаду на наш выпускной лимузин. Из ножен выскользнул маленький свёрнутый листок бумаги размера стикера. Мои пальцы дрожали, когда я разворачивала его.

"Единственный способ защитить их — вернуться ко мне. Не заставляй меня ждать. ~ М."

* * *

Я сидела на первых трёх уроках, едва замечая взгляды и перешёптывания одноклассников. Записка от Джури лежала у меня в кармане, как и нож. Я рисковала попасть в большую беду, но мы были в пригороде, свободном от металлоискателей. Так что, если кто-то намеренно не обыщет меня, никто не узнает, пока мне не придётся достать его и пырнуть кого-то ножом. Если я увижу Джури, таков будет мой приблизительный план. Я лихорадочно проверила все двери и окна в доме Дианы, и обнаружила, что замок в подвале был сломан. Как бы мне не хотелось напугать её, я показала его Диане, прежде чем она отвезла меня в школу. Я хотела, чтобы она была настороже, ведь где-то прошлой ночью кто-то вломился в дом.

И я точно знала, кто это. Я была уверена, что он получил болезненное удовольствие от записки, от возможности писать аккуратным, точным почерком Малачи, подписываясь его инициалами — Малачи. Я полагала, что он появится в школе, решив, что может терзать меня, но его не было утром на уроке, который у нас с Малачи совпадал. Но когда я пришла на четвёртый урок, чьи-то руки сомкнулись на моих плечах сзади. Я отреагировала мгновенно, отбросив назад локоть и развернувшись, чтобы нанести удар коленом в любую доступную часть тела.