Я медленно встала и отряхнула штаны. Я была одноразовой брошенной девочкой... хоть кем-то я была. Но я не бросала людей. Я не отворачивалась. И я не сдавалась.

— Я никогда не сдамся, — прошептала я.

Я всё ещё была измотана. Всё ещё горевала. Всё ещё чувствовала, что все мои внутренности разбиты и растоптаны. Но я не остановлюсь, пока не выполню работу, ради которой меня сюда послали. Дело было не в верности Судье. Отнюдь.

Дело было в том, что я выбирала, кем хочу быть.

Я глубоко вдохнула морской воздух, села в машину, поехала обратно через мосты и направилась к Диане. Мне нужно несколько часов сна, прежде чем я столкнусь с завтрашним днём. Чтобы добиться успеха, мне нужно стать более проницательной и сосредоточенной. Я должна смотреть на Джури и видеть то, что скрыто за оболочкой. Он был просто испорченной копией Малачи, и он не сможет обмануть меня, если я ему этого не позволю. Ведь позволив ему приблизиться ко мне, я растоптала память о времени, которое мы провели вместе с Малачи. Тем самым, я плюнула на него. Малачи заслуживал от меня гораздо большего.

Единственное, что я могла сделать, это смириться с тем, что Малачи ушёл, сохранить воспоминания о том, что у нас было, и перестать пытаться не скучать по нему — я никогда не перестану скучать по нему.

Я припарковала машину и поднялась по ступенькам, затем распахнула входную дверь и бросила ключи в корзину у входа.

На полпути меня осенило. Дверь была не заперта.

Я прижалась к двери. Он стоял, прислонившись к стене. Всего в трёх метрах.

— Диана держит запасной ключ под камнем в виде божьей коровки в цветочной клумбе, — тихо сказал Джури. — Довольно очевидный выбор.

Я вытащила нож, ярость вспыхнула во мне.

— Если ты хоть что-нибудь сделал ей...

— Она на работе, насколько я знаю, — он сделал медленный, осторожный шаг ко мне. — Я не мог остаться в стороне, Лила.

Я крепче пальцами сжала рукоятку ножа.

— Ты заблуждаешься.

Он нахмурился.

— Ты не выглядишь счастливой, увидев меня.

— О, я счастлива. Ты выбрал идеальное время, чтобы появиться.

Я рванула к нему, выкинув руку с ножом вперёд, подобно броску змеи. Он поднял руки и отскочил назад, широко раскрыв глаза и недоверчиво покачав головой.

— Ты серьёзно?

— Совершенно серьёзно.

И ещё более решительно, потому что он не думал, что я действительно пойду на это. Он считал меня слабой. И он ошибался. Я пырнула снова, чуть не порезав ему палец, но он отскочил в сторону и поставил стул между нами. Когда я снова двинулась вперёд, он бросил его к моим ногам, вынудив меня подпрыгнуть, чтобы не споткнуться о его ножки. Он поймал моё запястье, когда я замахнулась, но я ударила его коленом в живот.

Он застонал.

— Я не хочу причинять тебе боль, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, когда я пальцами впилась в его шею.

Одной рукой он обхватил меня за талию, а другой сжал запястье, чтобы я не вонзила клинок ему меж рёбер.

— А я хочу, — фыркнула я, затем ударила лбом в его скулу.

Он резко отпустил меня, и я откатилась в сторону, тут же вскочив на ноги.

Он издал хриплый смешок, коснувшись кончиками пальцев своей тут же распухшей щеки.

— Это было очень хорошо.

— Заткнись.

Он снова пытался говорить как Малачи. На этот раз ничего не выйдет.

— А ты достаточно смел, раз пришёл сюда вот так. Ты, должно быть, в самом деле, думал, что заполучил меня.

Я сделала круг влево, пытаясь заманить его в открытое пространство гостиной, где он не сможет швырять в меня мебель.

Я насторожилась: Малачи был мастером импровизации, а Джури наверняка знал все его трюки. Какую из вещей Дианы он использует как оружие против меня? Ваза на кофейном столике? Металлическая лампа рядом с диваном? Джури улыбнулся, увидев, как я оцениваю возможности.

— Драться здесь — плохая идея, — сказал он. — У Дианы такой чудесный дом.

— Тогда, возможно, тебе не стоило вламываться снова.

Он нахмурился, и я воспользовалась моментом, чтобы схватить его за ноги. Однажды это уже сработало — на тренировочном коврике в подвале старого дома Стражей. Малачи не ожидал такого нападения, и это был единственный раз, когда я победила его.

Он испуганно проворчал и согнул колени, когда я врезалась в него. Я опрокинула его на кофейный столик, который рухнул с раздирающим хрустом под нашим весом. Джури задохнулся от боли, когда я вонзила нож ему в икру, но ткань его джинсов была слишком толстой, чтобы я сумела сделать глубокий надрез. В одно мгновение он снова пальцами обхватил моё запястье, сжимая так сильно, что я вскрикнула. Он бросился вперёд, схватив меня за другое запястье, когда я протянула руку, чтобы остановить его.

Затем он оказался на мне, безжалостный вес его тела пригвоздил меня к полу. Я дёрнула головой, решив ударить его, но он уклонился в сторону и плечом удержал меня.

Пока я не укусила его за плечо, вонзив зубы в его мускулы.

Он взревел от боли, а затем так сильно прижался ко мне всем телом, что я с трудом разжала челюсти. Я не могла дышать. Я не могла пошевелиться.

— Прекрати сейчас же, Лила, — резко сказал он. — Уж становится смешно.

Издеваться над ним было всё равно, что лить кислоту на раны. С душераздирающим криком я боролась, отчаянно пытаясь выбраться из-под него. Но он держал мои запястья в одной руке и схватил меня за волосы, используя этот манёвр, чтобы удержать меня.

— Перестань, Лила. Хватит.

— Пошёл ты, — крикнула я, слёзы потекли из уголков моих глаз.

Это не могло закончиться так скоро. Этого не должно было происходить. Я чувствовала себя такой дурой. Я не могла защитить даже себя, не говоря уже о ком-то ещё. Но я всё равно не сдавалась.

— Тебе придётся убить меня, Джури. Я не остановлюсь.

Он нежно поцеловал меня в лоб.

— Ты всё неправильно поняла, и мне следовало подумать об этом. Посмотри на меня.

Его вес на мне немного уменьшился, и мой разум начал работать, ожидая точного момента, чтобы сбросить его или сильно ударить коленом. Чтобы он ничего не заподозрил, я посмотрела ему в глаза, как будто он спрашивал.

— Это я, — тихо сказал он.

— Ты и раньше дурачил меня этой фразой. Я больше не буду играть в эту игру.

В его глазах вспыхнула ярость.

— Тебе не следовало играть в неё.

— Остановись. Хватит притворяться.

Он кивнул.

— Больше никакого притворства. Посмотри на мою шею, Лила. Внимательно посмотри.

Я посмотрела. На гладкую оливковую кожу его шеи. У него не было тех ужасных шрамов, которые остались у Малачи после пребывания в городе Мазикинов. Мой взгляд автоматически переместился на шрам, где Джури укусил Малачи за шею.

Его там не было.

— Что за...

Держа мои запястья в мёртвой хватке, он потянулся другой рукой, расстегнул рубашку и задрал её. Ужас пронзил меня.

— Шшш. Лила, я просто показываю тебе. Смотри.

Я опустила взгляд и увидела его торс, без шрамов — безупречный, не омрачённый огромным пустым местом, куда Королева вонзала свои когти в грудь Малачи. Но, конечно, на этом теле ничего этого и не должно было быть. Там должны были быть только те шрамы, которые Малачи принёс на себе в мир живых. Это было тело, которое Малачи был вынужден оставить, когда Джури овладел им. Он медленно взял одну мою руку в свою, всё ещё держа другую в безопасности. Его глаза задержались на моих, когда он направил мою ладонь к тому месту, где четыре глубоких следа когтей оставили шрам на спине Малачи.

Они тоже исчезли. Под моей рукой была только тёплая кожа.

— Произнеси моё имя, — тихо сказал он.

— Ты не он, — вымолвила я сдавленным всхлипом. — Он ушёл. Не знаю, что ты сделал, но меня тебе не одурачить. После царства Мазикинов у него остались одни шрамы. Они у него будут...

— Все они исчезли к тому времени, как я добрался до Элизиума.

Осторожно, словно стараясь не спугнуть меня, он отпустил мою руку и положил её себе на спину. Я не смогла бы сдвинуть его с места, даже если бы захотела. Я была парализована шоком.

— Ты знаешь меня. Скажи моё имя, — повторил он, склонив голову так, что носом задел мою щёку, заставив меня вздрогнуть. — Пожалуйста, скажи моё имя. Я с трудом выбрался из рая, чтобы снова услышать его.

— Малачи? — сказала я дрожащим голосом.

Его глаза светились облегчением и любовью.

— Да.